Противостояние Риперу (ЛП) - Уайлд Джоанна - Страница 75

Я ждал, что Хизер что-нибудь скажет.

Ничего.

Теперь были только Лондон и я.

И мне было хорошо.

Тринадцать месяцев спустя

Южная калифорния

Пак

— Не могу решить — сначала напиться, а потом потрахаться, или наоборот?

— Заткнись на хрен, — пробормотал Пак, уставившись в потолок. Он лежал на верхней койке, пытаясь не обращать внимания на надоедливого болтуна, с которым он и Пэйнтер делили камеру. По крайней мере, у них была камера. Учитывая, насколько переполненной была тюрьма, у половины парней вообще не было собственного места.

— Да, я начну с секса, — продолжал Фэстер, не обращая внимания на угрозу в голосе Пака. Парень был полным идиотом, но, по крайней мере, он был безвреден. За прошедший год им с Пэйнтером пришлось отбиваться от парней из картеля по меньшей мере раз в месяц. Надоедливый сокамерник — это лучше, чем быть зарезанным во сне. — Однажды я видел одну цыпочку, которая…

— Если ты сейчас же не заткнешься, я отрежу тебе член, — пробормотал Пак.

Фэстер рассмеялся, потому что они разговаривали об этом по крайней мере раз в день в течение последних шести месяцев. Но сегодня они были в строгой изоляции, а это означало, что Пак не мог сбежать от этого маленького засранца.

Пэйнтер весело фыркнул на другом конце камеры, потому что он прекрасно знал, как сильно этот человек действует Паку на нервы.

— Как насчет твоей девушки? — спросил Фэстер у Пэйнтера, резко сменив направление. — Она может рассказать что-нибудь интересное? Я все думаю о ней в голубом сарафане, который был на ней на той фотографии. Знаешь, на той, где у нее сиськи как бы проглядывают? Клянусь, это были ее соски. Они хороши на вкус? Держу пари, что да. — Пак закрыл глаза и покачал головой. У Фэстера совсем не было гребаного чувства самосохранения.

Пэйнтеру не нравились вопросы о его девочке. Это была не новая территория.

— Еще одно слово, и я убью тебя на месте, — ответил Пэйнтер, каменным голосом. — Она не моя девушка, и что бы ты ни думал, что видел, забудь. Ты недостаточно хорош, чтобы смотреть на ее фотографию, придурок.

— Извини, Пэйнтер, — быстро сказал Фэстер. — Извини, не хотел тебя беспокоить. Ты просто продолжай читать свое письмо, а я перейду туда ненадолго. Может быть, нарисую картинку или что-то в этом роде.

— Сделай это, — сказал Пэйнтер, и тут Пак услышал, как Фэстер переместился через комнату, а затем раздался звук падающих на стол мелков. У человека был ум восьмилетнего ребенка, без шуток. Пак задавался вопросом, как он выживет, когда они выйдут через две недели, но не придавал этому большого значения.

Фэстер был как таракан — найдет способ.

— Есть новости из дома? — спросил Пак, хотя «дом» было не совсем подходящим словом. Пэйнтер получил пакет с записками и фотографиями из Кёр-д'Алена, все они были собраны одной из старух Риперов и сразу же были переданы ему.

— Не совсем, — сказал он. — Похоже, Болт и Мэггс снова вместе.

Пак хмыкнул, пытаясь вспомнить, кто такая Мэггс. Болта он помнил, но они мало общались. Он пробыл в Кёр-д'Алене всего несколько дней, прежде чем все полетело к чертям. После первых четырех месяцев их совместной жизни в тюрьме Пэйнтер предложил присоединиться к «Риперам», когда они выйдут.

Этого не произойдет. Отец Пака был «Серебряным Ублюдком», и именно с этим клубом он хотел ездить. При условии, что он когда-нибудь снова сможет ездить на байке.

— Мелли получила стипендию, — добавил Пэйнтер через несколько минут. — Говорит, что очень рада, потому что это значит, что в этом году ей не придется работать в школе.

Пак ухмыльнулся, но ничего не сказал. У Пэйнтера были проблемы с девчонкой — несмотря на то, что он никогда не чувствовал даже запаха ее киски. Это было не для Пака. Жизнь и так была тяжела без того, чтобы какая-то сучка постоянно ныла.

Да и кто захочет выбирать только одну?

Прозвенел звонок, предупреждающий об отключении света, и Фэстер пошарил вокруг, по-видимому, подбирая свои мелки. Как ни странно, у фрика был талант к рисованию. Он мог нарисовать картинки всех оттенков, и сложности, и прочее дерьмо. Пак и подумать не мог, что такое можно нарисовать мелками, но что он знал?

Свет погас, и Пак закрыл глаза, не обращая внимания на вопли и стоны заключенных по всему блоку. Это было лучшее время в тюрьме. Он мог застрять в бетонной коробке вместе с Пэйнтером и их домашним придурком, но при выключенном свете он мог представить, что находится где-то еще. Снаружи.

Сначала напиться или трахнуться?

Чертовски хороший вопрос, вынужден был признать он. Господи, как же он скучал по женщинам. Точнее, он скучал по траху с ними… Но он также скучал по их мягкости, и по тому, как, когда он улыбался, они становились влажными и выполняли любую его просьбу, какой бы хреновой она ни была.

Ладно, сначала трахнуться.

Он попытался представить себе девушку.

Блондинка? Брюнетка?

Черт, ему было все равно. Он начал бы с минета, а затем перешел бы к ее киске, возможно, вылизал бы ее.

Да, это было бы неплохо.

Его член дернулся, и он приподнял бедра, спустив штаны. На койке под ним Фэстер хрюкнул, разрушая чары, но ненадолго. Пак проигнорировал его, нащупав свой член и крепко сжав его.

Вот так.

Ее рот был бы горячим и влажным, а мысль о ее киске была такой сладкой, что у него заболели зубы. И он найдет ту, у которой сладкая киска, для первой ночи на свободе. Никаких противных старых сучек.

Нет. Только лучшее, потому что это была его фантазия, и он, черт возьми, сделает в ней все, что захочет.

Его член набух, когда он представил, как медленно вводит его в нее сзади. Любимый способ сделать это, глядя вниз на их задницы, все в форме сердца и симпатичные. Медленно опустив руку, он попытался решить, чего он хочет.

Бледная кожа? Темная? Может, немного веснушек или просто кремовая?

Черт, да он бы заказал по одной из них, чтобы каждую ночь играть с новой. Кстати, о задницах, он бы и их трахнул.

Ага. Рот, киска, задница.

Потом он напьется и начнет все сначала.

Чертовски красивая. Жаль, что она не настоящая.

Разочарование переполняло его, но Пак дрочил сильнее, вожделение к воображаемой девушке столкнулось с холодной, жестокой реальностью, что мужской руки было недостаточно. Не после тринадцати месяцев.

Но его рука должна была сойти.

Жидкость начала сочиться с его кончика, и он поймал ее, смазывая себя, продолжая двигаться. Его сердце забилось быстрее, подстраиваясь под его ритм.

Сладкая, тугая и горячая. Молодая. Красивая.

Может быть, длинные волосы, чтобы он мог держаться за них, пока трахает ее, потому что грубая езда ему очень нравилась.

О да…

Ему нравилась идея потянуть ее за волосы, может быть, слегка шлепнуть по заднице. Видение было настолько сильным, что он практически слышал шлепки своей руки о ее плоть, как она напрягалась вокруг него, пока он это делал.

Черт, это было хорошо.

Давление внутри усилилось, и он понял, что близок. Так чертовски близок.

Его фантазия изменилась — теперь она стояла перед ним на коленях, глядя вверх большими темно-карими глазами и обхватывая его член своими розовыми губами.

Черт возьми, идеально.

Рука Пака начала болеть, но он не замедлился. Возможно, он шумел достаточно, чтобы остальные услышали, но ему было насрать.

Пэйнтер был его братом — может, и не из одного и того же клуба, но все равно братом. Они отсидели вместе, создали связь, которую невозможно разорвать.

А Фэстер? Он не в счет.

Девушка в его голове освободила рот от его члена и игриво посмотрела на него. Затем она потянулась кончиком языка к щели на конце его члена, и Пак взорвался.

Господи.

Так чертовски хорошо. Чертовски идеально.