Спасибо за сына - Рахманина Елена - Страница 5

– Еся, – раздалось позади. Только не поняла зачем.

Прильнула лбом к холодному стеклу. Всю жизнь мечтала о подобном виде. Словно весь мир у твоих ног.

За спиной тихо. Решила, что, возможно, Глебу надоело возиться со мной. Но спустя пару минут он снова позвал меня.

Обернулась недовольно. Стоял, держа в руках стакан с мутной водой и стакан с чистой водой.

– Это абсорбент. Выпей. Станет легче, – всматривается в мои глаза, будто ищет проблески разума. Вообще-то, я врач!

О чём ему вслух и докладываю, забирая стакан с мутной жидкостью. На вкус как крошеный мел. Давясь, выпиваю. Глеб тут же вручает мне второй, чтобы смыть изо рта противный привкус.

Отводит в туалет и мнётся у двери, словно хочет рассказать, как пользоваться унитазом. Захлопываю перед его носом дверь. Не знаю, что на меня нашло. Учитывая, что он здесь хозяин. А я напросившаяся гостья.

Выхожу оттуда спустя пару минут. Глеб ждёт, стоя у стены напротив, сложив руки на груди. Он ведь тоже пил! Почему же выглядит трезвым как стёклышко? Это так несправедливо!

– Пойдём, мелкая. Уложу тебя, – подталкивает вперёд. А я снова обиженно суплюсь, оказываясь в просторной комнате с огромной кроватью, на которой можно спать лёжа вдоль и поперёк. Рассматриваю её пару минут, думая о том, что она больше всей нашей с мужем спальни.

– Ого, – прохожу дальше, почему-то подумав, что хозяин квартиры оставил меня одну, пытаясь на ходу снять платье. Но руки совсем не слушаются, и я никак не могу поймать молнию на спине.

Вздрагиваю, почувствовав руки Глеба. Замерла, ощутив странное волнение. Никто кроме мужа не помогал мне раздеваться. Никогда.

Порадовалась, что под платьем на мне не то, что я обычно ношу – удобное бесшовное хлопчатобумажное бельё, а тонкое изящное кружевное. И чулки. Приготовила их с утра специально под вечерний наряд. Хотелось мужу угодить.

– Спокойной ночи, – рядом с ухом раздался тихий, хриплый голос. А пару мгновений спустя я вздрогнула от того, как громко закрылась дверь.

Глава 5

Мне снится очень милый сон. Мои юные годы. Тот самый день, когда я впервые увидела нового друга своего старшего брата у нас дома и безвозвратно влюбилась в него смешной детской любовью.

Глеб показался мне тогда таким крутым. Взрослым, сильным. Красивым. Мне очень хотелось поговорить с ним, но я стеснялась и отводила взгляд. А когда наконец осмелилась открыто посмотреть – друг брата мне улыбнулся. До сих пор помню то волшебное захватывающее ощущение в груди от его улыбки…

Но яркий солнечный свет бьёт по глазам и беспощадно вытягивает меня из сладкого сновидения.

Жмурюсь, прячу лицо в подушку, пытаясь скрыться от жестоких лучей и ещё хотя бы чуточку досмотреть… но слишком поздно. Сознание уже вернулось ко мне. И сон растворился окончательно.

Со вздохом разочарования распахиваю глаза. И прихожу в полное недоумение, оглядывая окружающую меня комнату.

Это не наша с Володей спальня. И даже не наша дача.

Кровать подо мной слишком огромна, подушка пахнет приятным, но незнакомым кондиционером для белья. Такой высоченный потолок… И окна до самого пола.

Ещё секунда требуется моему мозгу, чтобы восстановить в памяти обстоятельства, при которых я здесь оказалась. И я прихожу в ужас.

Господи, я же у Глеба дома! В его постели. В одном нижнем белье. Боже мой…

Рывком перемещаюсь в сидячее положение, одновременно натягивая на грудь одеяло. Испуганно прислушиваюсь, но вокруг царит идеальная тишина. Лишь голова у меня гудит. После вчерашнего. И во рту не самые приятные ощущения.

Вчера я застукала Володю с Катюшей на нашей даче. Муж мне изменил. С моей ассистенткой. И я не придумала ничего лучше, как поехать в ночной клуб и напиться. Чтобы по закону подлости именно там и именно в этот вечер встретить свою юношескую любовь. После стольких лет разлуки предстала перед объектом своих девичьих грёз, так сказать, в лучшем свете. Ещё и приставала к нему в машине… Позорище…

Со стоном закрываю ладонями лицо.

В памяти всплывает насмешливый взгляд Глеба, направленный на меня. Ужасно стыдно. Вчера, когда застала мужа с любовницей, и то не испытывала такого унижения.

Ну и отмочила ты, Истомина!

Калугина, то есть. Но уже без пяти минут снова Истомина.

Придерживая на груди одеяло, бесшумно сползаю с постели. Рядом на прикроватной тумбочке стакан с ярко-оранжевой жидкостью и маленькая бутылка воды.

Не могу поверить своим глазам. Неужели Глеб всё ещё помнит, какой сок я люблю? Или это просто совпадение?

Взгляд падает на большой платяной шкаф, встроенный в стену. На дверце висит моё платье на плечиках.

От такой заботы старого знакомого чувство стыда начинает мучить меня с удвоенной силой.

Бросаю одеяло, быстро надеваю платье, опасаясь быть застуканной за этим занятием в любую секунду. Но, к счастью, квартира Глеба по-прежнему погружена в тишину.

Беру с тумбочки стакан с апельсиновым соком и практически залпом осушаю его, испытывая неземное блаженство. А после отвинчиваю крышку с бутылки и с не меньшим удовольствием поглощаю обычную воду.

Похоже, Глеб знает толк в том, как облегчить похмельный синдром. От этой мысли меня снова пронзает стыдом. Господи, надеюсь, когда он принёс воды, с уголка моего рта не стекала слюна. На всякий случай потрогала подушку. Вроде сухая.

На скорую руку застелив за собой постель, выхожу из спальни с осторожностью заправского шпиона, оглядываюсь по сторонам, опасаясь столкнуться с хозяином квартиры. Но вскоре убеждаюсь – Старовойтова здесь нет.

Похоже, он ушёл. Возможно, срочные дела. Или желание избежать неловкого момента. Что ж, я прекрасно понимаю Глеба. Подумать только, вчера я предлагала ему себя! А он вежливо отказал. Несложно представить, какое нелицеприятное мнение он обо мне составил… Стыдоба.

Отыскав уборную, торопливо совершаю необходимые утренние процедуры и прихожу в полный ужас, поймав своё отражение в зеркале. Под глазами круги от размазанной туши, волосы растрепаны и торчат в разные стороны. Я просто какая-то жуткая панда с гнездом на голове! И хорошо, что Глеб ушёл. Мне тоже надо скорее уходить отсюда, пока он, не дай бог, не решил вернуться.

Может, мы ещё несколько лет не увидимся, а когда столкнемся вновь, он обо всём забудет. Ну или хотя бы сделает вид, что забыл.

И угораздило же меня вчера отправиться в один с ним ночной клуб?

Наспех смыв жидким мылом остатки вчерашней косметики с лица, тороплюсь покинуть квартиру. Сердце стучит, как у воровки. Пальцы дрожат. К счастью, с дверным замком проблем не возникает, изнутри он открывается без ключа, и вскоре я уже еду в лифте на первый этаж, молясь не столкнуться с Глебом в лобби.

Достаю из сумочки телефон, не глядя смахиваю все уведомления с экрана. Сейчас не до них. Кое-как отыскиваю приложение такси. Давно им не пользовалась. Надо ещё забрать с парковки клуба свою машину… Но это позже, когда из меня выветрится алкоголь. А сейчас главное как можно скорее убраться подальше отсюда.

Такси привозит меня домой.

И наконец неловкость из-за конфуза с Глебом начинает потихоньку отпускать. Но вместо неё накатывает не менее противное чувство тоски. Тоски по моей разбитой жизни.

Не знаю, дома ли Володя. Обычно по субботам он часто уезжал на работу. Теперь неясно – на работу ли…

Но я отчаянно надеюсь, что эта суббота не стала исключением. И мужа дома нет.

Однако чуда не происходит. И когда я открываю дверь нашей квартиры, супруг встречает меня в прихожей. Стоит, опершись спиной на стену и сложив руки крест-накрест на груди.

– Где ты была? – хмуро интересуется он, как только я захлопываю за собой дверь.

– Теперь тебя это не касается, – холодно отвечаю я, стараясь придать себе независимый вид.

– Сеня, я волновался. Почему не отвечала на звонки?

– А ты звонил? Не слышала, – равнодушно пожимаю плечами я, сбрасывая с ног туфли.

Прохожу мимо него в нашу спальню.

Володя шагает следом, грубо хватает меня за локоть, рывком разворачивает к себе.