Спасибо за сына - Рахманина Елена - Страница 7

Злость накрывает с головой. И даже несмотря на то, что я считала – это именно Калугин виноват. Ведь он соблазнил неопытную девушку, наверняка пообещав ей с три короба, но терпеть рядом ассистентку я больше не желала.

– Тамара Петровна, – после стука врываюсь в кабинет заведующей.

Она отрывается от созерцания монитора и, снимая очки, смотрит на меня, приподнимая бровь. Показывая своё недовольство тем, что я нарушила её покой.

– Что случилось, Есения Борисовна? – интересуется, тонко улыбаясь.

Меньше всего мне хотелось просить о чём-то завотделения. Но выхода сейчас я не видела. Не знаю отчего, но она меня недолюбливала. Рыться в мотивах этой нелюбви не хотелось. Причин могло быть множество. Например, её сын, с удовольствием занявший бы моё место в клинике.

– Я бы хотела сменить ассистента.

Снова брови-ниточки взлетают на лоб. Он морщится тонкой гармошкой.

– А что вдруг случилось? – задаёт вопрос, который я ожидала и так не желала слышать. – Вы уже давно вместе.

Вводить посторонних людей в курс дела я не собиралась. Иначе завтра об измене моего мужа будут знать все. Говорить о том, что Катя некомпетентна, тоже не хотелось. Свою работу она выполняла сносно.

– Считайте, что не сошлись характерами, – резче, чем намеревалась, проговорила я, раздражаясь от необходимости объясняться.

– Боюсь, не получится, Есения Борисовна, – потерев переносицу, сообщает заведующая, – за Екатерину просил довольно высокопоставленный чиновник. Поэтому уволить я её не могу. Вариантов для пертурбаций внутри отделения тоже не вижу.

Глава 7

Сидела как громом пораженная. Слабо понимая, какие интриги крутились вокруг меня. Как давно муж знаком с моей ассистенткой?

Неделю ходила в клинику, делая вид, будто всё в порядке. Пытаясь обрисовать для себя план действий. Сохраняя внешнее подобие нормальной жизни. Прежнего существования. Размеренного и понятного. Плача ежедневно в подушку.

Слёзы не прошли даром. За принесённое ими облегчение я платила красными, воспалёнными глазами.

Наконец нашла в себе мужество пересилить стыд и написала подруге-юристу, попросив о срочной встрече где-нибудь в городе.

«Не проблема, Есенёчек, а что за срочность?» – приходит от Лары эсэмэска.

Набираю подрагивающими пальцами ответное сообщение:

«Мне муж изменил», – и отправляю, будто боясь передумать.

«Вот чудак на букву «М»! Никогда мне не нравился. Сегодня в «Хаяте» в обед, ок?»

«Ок».

Высушила волосы. Краситься не стала. Окружающие как-нибудь переживут мой бледный вид. Натянула джинсы и толстовку и вызвала такси.

Подруга заняла столик около окна. Помахала рукой, приглашая. Стоило подойти, как Лара поднялась, порывисто обняла меня. Я как-то обмякла в её руках, выдыхая. Стало чуточку легче. Потому что пока мне больше не с кем поделиться проблемой.

Подруга долго смотрела мои документы, время от времени бросая на меня недоумённые взгляды.

– Н-да, Еська. Похоже, надо было давно провести с тобой лекцию на тему правовой грамотности. Я в шоке, честно, – поджимает губы, вздыхая.

И я понимаю – дело плохо.

– Я же его любила, не думала, что дойдёт до такого, – как-то жалко оправдываюсь, чувствуя себя маленьким несмышлёным ребёнком.

– Ох, детка. Семейные споры – самое грязное, что было в моей практике. Хорошо ещё, у вас детей нет, – произносит, и я тут же застываю. В груди колет от боли.

– Да нет, – глухо отрицаю, – были бы дети, до этого не дошло бы.

Лара смотрит на меня этим своим въедливым взглядом профессионала, щёлкающего человеческие судьбы как орешки.

– Глупая. Радуйся, что всё вскрылось сейчас. Такой, как Калугин, способен отнять детей не моргнув глазом.

– Да нет, – снова блею, отчего-то пытаясь защитить мужа. Или свои представления о нём. – Он хотел детей. Я не могла…

– Будут у тебя и дети, и мужик нормальный. Как говорится, первый муж – молочный, второй – коренной. А вот про финансы предварительно могу сказать, что всё весьма плачевно. Я ещё посовещаюсь с коллегами, но обещать ничего не могу.

Подруга что-то ещё говорила и говорила. Пока моё сердце пропускало удар, чтобы забиться пойманной в силки птицей. Быстро, до боли.

Глеб. Стоял у барной стойки с каким-то мужчиной. Разговаривал с ним, но смотрел на меня поверх многочисленных посетителей известного в городе заведения.

Я давно ощущала странный зуд. И вот глаза сами его нашли. Тут же отвела взгляд, уставившись на свою тарелку.

Молюсь про себя, чтобы он меня не узнал. Ну а вдруг. В вечер нашей встречи я была накрашена и хорошо одета. Сейчас же меня словно через мясорубку прокрутили.

Зато Глеб… Высокий, статный и такой привлекательный, что от досады хотелось выть. Если бы и желала с ним встречи, то уж точно не сегодня.

– Что с тобой? Ты красная как свёкла. Тебе плохо? – Лара участливо кладёт руку, накрывая мою ладонь.

– Слушай, тут человек, с которым мне не хочется видеться. Ты мне потом пришли, сколько я тебе должна за обед, я переведу. Хорошо?

– Еся, судя по всему, ты беднее церковной мыши. Иди, я угощаю.

Тут же хватаю свою сумочку, надеясь незаметно выбраться из ресторана. И почти добравшись до цели, оказываюсь перехваченной. Чьи-то пальцы сжимают мою руку, резко останавливая. По инерции едва не падаю, врезаясь в Глеба. Поднимаю на него ошалелый взгляд, не веря, что он решил меня преследовать. Была уверена, что он тоже желает избежать неловкости.

– Снова сбегаешь, – констатирует с лёгкой улыбкой на губах, не думая меня отпускать. Но я всё же пробую выпутаться. И тогда Глеб разжимает руки.

Отхожу от него на почтительное расстояние, ощущая, как очередная волна стыда накрывает с головой.

– Слушай, я очень сильно напилась тогда. Всё, что произошло, – мои слова и поступки, это под действием алкоголя. Ты же знаешь, я не такая, – выпалила скороговоркой под его пристальным вниманием.

Взгляд Глеба тут же холодеет на пару градусов, заставляя поёжиться.

– Вот как, странно. – Его губы трогает улыбка, не сочетающаяся с выражением глаз. – А я думал, ты искренне хочешь досадить с моей помощью мужу-изменщику. Или он тебе не изменял?

Пытливо смотрит, словно мой ответ имеет для него какое-то значение.

Хуже всего, что он прав. Дураком никогда Старовойтов не был. И читает меня как открытую книгу. Отчего мне становится ещё паршивее, хотя, казалось бы, куда ещё больше.

– Не твоё дело, мои отношения с мужем тебя не касаются. Спасибо за ночь. – В кармане джинсов завалялась помятая сторублевая купюра, которую я вкладываю в его пальцы: – Держи.

Вылетаю из ресторана, будто за мной черти гонятся, продолжая ощущать на себе взбешённый взгляд Глеба.

И не понимаю, что это на меня нашло. Почему я вдруг решила повести себя как полоумная стерва.

Пока стояла на улице, ожидая такси, на телефон пришло СМС с неизвестного номера.

«Истомина, ты правда считаешь, что ночь со мной стоит всего сто рублей?»

«Калугина», – тут же из вредности пишу в ответ. И отчего-то губы трогает улыбка.

«Пока ещё», – мгновенно всплывает новое сообщение.

Глава 8

Встреча с Глебом и его сообщения заставляют меня улыбаться всю дорогу домой. Это первый раз за последнюю неделю, когда я почувствовала себя чуточку легче. Забыла на время о предателе-муже и о том, какая я неудачница. Даже муки совести за мои пьяные выходки перед Старовойтовым уже не терзают так сильно. Подумать только!

Но моему приподнятому настроению не суждено продлиться слишком долго. Как только я заезжаю во двор, звонит папа. И приглашает на дачу, где родители обычно устраивают семейные посиделки. Нас вместе с Володей, конечно же. Точнее, не приглашает, а напоминает. Последнее воскресенье месяца – такая у нас традиция.

– Володя в командировке, папа, вернётся только через неделю, – упавшим голосом сообщаю я. – Внезапно уехал.

– Хм, как жаль, – недовольно отзывается отец. – Ну что ж, приезжай тогда одна. Перенести всё равно не получится. Твоя мать уже половину блюд на завтра приготовила. А у меня следующие выходные по минутам расписаны.