Грешник (ЛП) - Клейтон Келси - Страница 9

— Я упоминала в последнее время, как сильно я тебя люблю? — Я спрашиваю, когда мы в безопасности внутри автомобиля.

Он широко улыбается, когда разворачивается, чтобы выехать с парковки. — Я рад, потому что это первый раз, когда я поцеловал девушку с тех пор, как играл в бутылочку на первом курсе.

— Думаешь, Джейк разозлится?

— Эх. Особые обстоятельства, и это ты. Я не думаю, что он будет возражать.

Я тихо смеюсь и поправляю свой конский хвост. — Что ж, я ценю это.

Переводя взгляд с меня на дорогу, он прищуривается. — Ты собираешься рассказать мне, в чем дело с этим парнем, или я просто красивая пешка для тебя?

Даже если бы я захотела, как я могла бы начать объяснять Грейсона Хейворта? С тех пор, как он появился на днях — выглядящий совсем как мальчик, в которого я была влюблена, когда мне было восемь лет, но при этом ведет себя как человек, который задавит меня, даже не нажимая на тормоз, — это почти похоже на то, что мой мозг превратился в кашу. Я не понимаю, что в нем изменилось и почему он так со мной обращается. Все это просто один большой бред, и я устала от этой головной боли.

— Я бы сказала, что ты скорее симпатичный рыцарь, чем пешка, — язвительно замечаю я.

К счастью, он понимает намек и опускает тему — пока.

***

Из динамиков доносятся звуки Шона Мендеса и Камиллы Кабельо, пока мы с Брейди ритмично двигаемся в такт. Это не полная реконструкция музыкального видео, но движения достаточно сексуальны, чтобы выглядеть так. Концепция в сочетании с мелодией Señorita идеально подходит для демонстрации дуэта на зимнем концерте.

Я поворачиваюсь четыре раза, прежде чем он ловит меня и практически использует мое тело как опору, швыряя меня вокруг себя и делая так, что я оказываюсь у него на плече. Если бы я не была такой миниатюрной, как сейчас, перемещение было бы невозможно, но наша разница в размерах позволяет это сделать.

Тем не менее, независимо от того, насколько я увлечена этим танцем, нельзя отрицать, что моя голова сегодня не в игре. Я перепутала больше шагов, чем обычно, и даже умудрилась наступить Брейди на ногу. В третий раз, когда я выпадаю из своих ходов, он останавливает меня.

— Что, черт возьми, с тобой сегодня? — Он спрашивает, как только ставит музыку на паузу.

— Что ты имеешь в виду?

Понимающий взгляд на его лице говорит мне, что я попалась. — Ты повсюду. Неправильные шаги, неаккуратные движения, сбивание с ритма — это на тебя не похоже.

Я стону, хватаю свою бутылку воды и делаю глоток дольше, чем необходимо. — У меня просто выходной, вот и все.

— Мм-хм, верно. — Он садится на пол и опирается на локти. — А теперь давай попробуем это снова, но на этот раз действительно постарайся звучать правдоподобно.

Ухмыляясь, я не могу удержаться от смеха. В этом-то и фишка Брейди. Он знает меня достаточно долго, чтобы оценить, когда он может настаивать на теме, а когда просто отпустить ее. И прямо сейчас, учитывая это, моя расфокусированность может означать, что я не смогу показать себя с лучшей стороны на концерте. Если я не получу стипендию в Джульярде, я застряну здесь бог знает, как надолго. Это был бы мой худший кошмар, воплотившийся в жизнь.

Я вздыхаю и сажусь рядом с ним, пытаясь придумать, как объяснить последние пару дней. — Футболиста зовут Грейсон.

— Грейсон? Предполагается, что это имя должно что-то значить для меня? — Он выглядит смущенным, прежде чем все становится ясно. Затем он протягивает руку и дергает кулон, висящий у меня на груди. — Ожерелье Грейсона?

— Это тот самый.

Глубоко вздохнув, он вытирает полотенцем пот со лба. — Ну, это, наверное, последнее, чего я ожидал. Когда ты видела его в последний раз? Ты была ребенком, когда он уехал, верно?

Я киваю. — Мне было десять. Я поехала навестить свою бабушку на выходные, а когда вернулась, его уже не было. Его дом был пуст, и его нигде нельзя было найти. Он даже не попрощался.

— Да, я помню. Ты пришла танцевать с таким видом, словно кто-то неделями ломал твою любимую игрушку.

— В жизни есть несколько вещей, которые тебя ломают. Меняют тебя как личность. Его уход был одним из таких для меня. Я чувствую, что это было началом того, что все развалилось на части.

После того, как семья Грейсона переехала, мой отец начал больше пить. В итоге его уволили с работы за то, что он слишком часто появлялся в нетрезвом виде. Вместо того чтобы использовать свои сбережения для оплаты счетов и поиска другой работы, он в конечном итоге пошел еще дальше по наклонной. Затем начались наркотики. В течение года он продал наш прекрасный дом и переселил нас в лачугу, которую я, к несчастью, называю домом.

Если бы миссис Лоуренс не разрешила мне продолжать ходить сюда на танцы бесплатно, я не знаю, где бы я оказалась. Ее щедрость, наряду с ее стремлением быть для меня примером для подражания и брать меня под свое крыло, поддерживали во мне мотивацию стремиться к лучшей жизни, чем та, которой стала моя. Поэтому, когда она предложила оплатить мое обучение в школе Хейвен Грейс, я горячо поблагодарила ее и пообещала, что заставлю ее гордиться мной. Старшая сестра Брейди научила меня делать макияж и даже подарила мне дизайнерскую одежду, из которой она выросла. К началу первого курса я проявила решимость стать чем-то большим, чем бедная девочка с другого конца города.

Однако одним из недостатков моей новообретенной популярности была необходимость видеть Делейни и Тессу в коридорах и вести себя так, как будто они для меня ничто. Это было неизбежное зло, потому что если бы кто-то мог разоблачить меня в мошенничестве, которым я и являюсь, то это была бы Делейни. Тем не менее, от этого не становилось легче видеть, как она смотрит на меня так же, как всегда, — независимо от того, насколько я жестока из-за того, что игнорирую ее существование. Тессу, казалось, это никогда не волновало. Из того, что я слышала, в последнее время она стала настоящей бунтаркой. Но Делейни? Она точно такая, какой я ее помню.

— Ладно, так что подожди. — Брейди вырывает меня из моих мыслей. — Почему возвращение Грейсона — это плохо?

Я ложусь на пол и смотрю в потолок. — Потому что он ненавидит меня.

— Как кто-то может ненавидеть тебя? Особенно кто-то, с кем ты раньше была так близка. Ты уверена, что не просто неправильно оцениваешь ситуацию? Может быть, он просто застенчивый.

Фыркая, я качаю головой. — Нет, Би, он совсем не застенчивый. Он буквально ненавидит меня. Если бы взгляды могли убивать, я бы уже была в шести футах под землей, когда он мочился на мою могилу — а он вернулся всего пару дней назад. Я просто этого не понимаю. Я не знаю, что я сделала.

Он вздыхает. — Я не знаю, малышка. Однако, если я знаю тебя так хорошо, как мне кажется, я уверен, ты узнаешь. Ты Саванна Монтгомери. С каких это пор ты принимаешь дерьмо от кого бы то ни было?

— Грейсон другой. Он как бы олицетворяет все мои хорошие детские воспоминания. Мой личный криптонит. У него есть возможность погубить меня, и он это знает. Это опасно.

Брейди смотрит на меня сверху вниз и улыбается. — Что ж, тогда хорошо, что опасность перестала пугать тебя много лет назад. — Он встает и протягивает мне руку. — А теперь, давай. Нам нужно выработать распорядок дня.

***

Позже тем же вечером Брейд отвозит меня домой. Когда мы подъезжаем к дому, я замечаю все мотоциклы и дрянные машины, припаркованные снаружи — у папы “друзья”. Я съеживаюсь, зная, каким пьяным он становится, когда с ним выпивают люди. В последний раз, когда они были у него здесь, я, черт возьми, чуть не сломала парню пальцы за то, что он пытался засунуть руку под юбку моей униформы.

— Ты хочешь переночевать у меня? Джейк не будет возражать, — предлагает он, но я качаю головой.

— Спасибо, но нет. Мне нужно написать эссе, поэтому я собираюсь запереться в своей спальне и сосредоточиться на этом.

Он понимающе кивает. — Ладно, хорошо, вспомни приемы самообороны, которым я тебя научил, и позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я могу добраться сюда за десять минут, если буду игнорировать все правила дорожного движения.