Пробуждение (СИ) - Митанни Нефер - Страница 31

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Часть I. Глава 21

Коллаж автора. При создании иллюстрации использована картина Сергея Емельянова из цикла Древние храмы г. Вятки, холст, масло 1914 год.

Важно и тихо ступая, в кабинет входил камердинер, чтобы зажечь свечи.

- Рано подаёшь, будто покойнику… - недовольно поморщившись, замечал Александр, стоящий у тёмного окна. – Впрочем, оставь, - он делал неопределённый жест рукою и вновь, устремив взгляд в никуда, продолжал свои воспоминания.

Отец… Уже само это слово отзывалось едва ли не физической болью в сердце. В январе 1797 года, узнав о намерении Великой бабушки обойти сына, оставив престол внуку, Александр негодовал:

- Ежели верно, что права отца моего будут отняты у него, то я решительно отклонюсь от такой вопиющей несправедливости! Мы с супругою спасёмся в Америку, где отыщем приют и будем счастливы свободной жизнью, про нас больше никто не услышит.

Однако столь громкое заявление исполнять не пришлось. Павел Петрович прибыл в столицу, где имел беседу тет-а-тет с дальновидным графом Безбородко. Слухи, конечно, вещь ненадёжная, однако же и не верить им тоже было нельзя. Сгорел ли в тот вечер в камине указ о назначении наследником Александра или нет? Скорее всего, да, косвенное доказательство тому – небывалый взлёт Александра Андреевича при императоре Павле. 3 апреля 1797 года высочайшим указом род графов Римской империи Безбородко повелено было ввести в число графских родов Российской империи, но этого мало - в день же своей коронации Павел I, именным Высочайшим указом от 5 апреля 1797 года графа Александра Андреевича Безбородко, действительного тайного советника I класса, возвел в княжеское достоинство Российской империи с титулом светлости. Все понимали, что неспроста этот фантастический взлёт, Александр тоже понимал и в глубине души даже порадовался такому повороту событий: не заступил отцу дорогу, не пришлось ему прежде батьки в петлю поспевать.

Однако же не долго длилось довольствие сложившимися обстоятельствами и собой. Вскоре, уже в сентябре 1797 года, Александр, теперь законный прямой наследник, шеф Семёновского полка и военный губернатор столицы, внимательно следивший за делами венценосного отца, писал своему учителю: «Мой отец, по вступлении на престол, захотел преобразовать всё решительно. Его первые шаги были блестящими, но последующие события не соответствовали им… Благосостояние государства не играет никакой роли в управлении делами, существует только неограниченная власть, которая всё творит шиворот-навыворот… Моё несчастное отечество находится в положении, не поддающемся описанию. Хлебопашец обижен, торговля стеснена, свобода и личное благосостояние уничтожены. Вот картина современной России, и судите сами по ней, насколько должно страдать моё сердце…».

Он действительно страдал! И всё носил в себе – не было рядом человека, который на самом бы деле понял наследника и поверил в искренность его чувств и переживаний. Привычная уже маска скрывала всё.

***

Чедвик, закинув ногу на ногу, сидел в удобном старом кресле и терпеливо ожидал, когда же хозяйка поместья изучит представленные им документы. Ему осточертело столь затянувшееся ожидание, но ничего с этим поделать было нельзя – такова его работа. Он уже сотни раз успел рассмотреть полустёртые розочки на обоях, свидетелях былого роскошного состояния дома, и высокий белёный потолок, в одном из углов которого паук сплёл едва заметную паутинку и ожидал появления хоть какой-нибудь крылатой жертвы. Джону вдруг пришла мысль, что он похож на этого паука – тоже терпеливо ждёт, с той лишь разницей, что ожидание паука будет вознаграждено, а его – весьма сомнительно.

Старуха, расположившаяся за массивным письменным столом, на котором царил беспорядок, то и дело, не поднимая головы, поверх очков недоверчиво, с сомнением посматривала на своего посетителя, видимо, думая, что он не замечает её взгляда. Она и так, и этак вертела в руках родовой перстень, много раз перечитала письмо князя, рассматривала портрет княжны, словно выискивала какой-то подвох. Однако Чедвику было уже всё равно: несколько раз подряд изложив старухе суть дела и предъявив имеющиеся у него доказательства и документы, он не надеялся, что она поверит ему и поможет в решении его вопроса.

Марья Фёдоровна действительно сомневалась, потому что жизненный опыт ей подсказывал опасаться обмана. Но сейчас факты были чрезвычайно убедительными - перстень в точности повторял тот, который она сама недавно вручила своей воспитаннице, и на представленной миниатюре явно была изображена польская княжна, покойная мать Анны.

- Eh bien, monsier, Итак, сударь- -Марья Фёдоровна, наконец, отложила бумаги, представленные неожиданным гостем, и откинувшись на спинку кресла, пронзила терпеливого Чедвика внимательным изучающим взглядом, - Vous prétendez , que le prince vous a autorisé à chercher sa fille et qu ‘elle habitrait dans ma maison?Вы утверждаете, что посланы князем на поиски его дочери и якобы она должна проживать в моём доме?

- Oui, madame,Да, мадам оживился и отвечал Чедвик. – Ou bien elle y avait vécu quelque temps auparavant. Или проживала какое-то время назад- поспешил уточнить он.

- Je dois vous décevoir, Вынуждена вас огорчить- старуха поморщилась и ещё раз взглянула на миниатюрный портрет, - mais cette personne n'est plus ici depuis longtemps этой особы давно нет

- Que signifie elle n'est plus ici? Что значит - нет? - Джон нахмурился. – Vivait-elle ici?Она ведь жила здесь?

- Ou, Да- кивнула хозяйка дома. - Elle y a vécu il y a quelque ans mais maintenant elle est morte.Жила несколько лет назад, но потом умерла.

Марья Фёдоровна явно не хотела рассказывать историю своей счастливой соперницы, но уж очень настойчивым был тип, сидящий перед ней, и кроме того, её всерьёз заинтересовало возможное наследство. Поэтому она коротко, касаясь лишь существенных деталей, рассказала гостю обстоятельства жизни родителей Анны.

- En ce cas, madame, je dois voir la tombe de la princesse,В таком случае, мадам, я должен увидеть могилу княжны

- заявил Чедвик. – La dernière question, y avait-il des héritiers de la défunte? Où puis-je les voir?И последний вопрос – были ли наследники у покойной, где я могу их увидеть?

- On va vous conduire à la tombe. En ce qui concerne les héritiers... К могиле вас проводят. А что касается наследников- Марья Фёдорвна сделала паузу, как бы решая, стоит ли говорить, и всё же сообщила: - Son héritière est sa fille. Elle est mariée à mon neveu et ils habitent la capitale. Si vous voulez je vais vous écrire l’adresse.Наследница, дочь. Она замужем за мои племянником и живёт в столице. Если угодно, напишу вам адрес

- Je vous serais très reconnaissant,Буду вам весьма признателен- Джон расплылся в любезной улыбке.

Спустя четверть часа возок остановился у церкви, расположенной на пригорке. Сопровождаемый дворовым мальчишкой в надетом набекрень большом, не по размеру черепеннике,*который делал его похожим на смешного гнома, Чедвик, высоко поднимая ноги, по глубокому снегу пошёл в сторону кладбища, бывшего при церкви. Могилу княжны мальчишка нашёл почти сразу. Один широкий каменный крест с вырезанным на нём распятием и надписью на латинице - «Alexander Voitsekhovsky i Elzhbet (z domu Czerkasy) Voitsekhovskaya» - стоял в стороне от прочих могил, у самой дальней ограды кладбища. Покойные были католиками, по-хорошему им бы найти последнее пристанище на католическом погосте, но в здешней глуши такового не было. Муж и жена, упокоившиеся в одной могиле, нашли приют здесь, смерть не смогла их разлучить. Сухой букет оранжевого бессмертника пламенел на белом снегу. Казалось, что цветы только что срезаны.- Это дочь ихняя положила, Анна Александровна, как в столицу с барином уезжали, так приходили сюда, - пояснил мальчик, и Чедвик понял его.Стоя со склонённой головой у могилы бедных супругов, Джон вдруг подумал об умершем недавно князе: если бы тот знал, сколь рано оставит этот мир его дочь, наверняка, разрешил бы ей неравный брак и принял бы зятя. Но прошлое неисправимо. Чедвик запрокинул голову и посмотрел в небо. Стоял морозный солнечный день, прозрачно-акварельная лазурь слепила глаза, их защипало, вынуждая его крепко зажмуриться. Он вдруг подумал о небе Нью-Йорка и не смог его вспомнить. А вообще, смотрел ли он в небо хоть когда-нибудь? Пожалуй, нет, получается - именно здесь, в России, он впервые в жизни взглянул в небеса.Рано оставив родительский дом, Джон, старший из многочисленных детей Сэма и Мэри Чедвик, сам зарабатывал себе на жизнь и сейчас в свои двадцать пять мог уверенно сказать, что преуспел. Работа в сыскном агентстве давала стабильный и вполне достаточный для сытой жизни заработок. Однако на взгляд в небо и прочие сантименты времени как-то не находилось. Определённо, Россия меняет его. В лучшую или худшую сторону – молодой человек не знал, однако он вдруг с удивлением понял, что его сердце способно чувствовать и сопереживать тому, что происходило вокруг. Судьба двух влюблённых, лежащих в одной могиле, оставила светлый след в душе молодого американца.Джон жестом показал мальчику, что хочет вернуться в поместье. По возвращении с кладбища Чедвик отправился в Петербург, чтобы по указанному Марьей Фёдоровной адресу отыскать наследницу князя.