С любовью, бухгалтерия (СИ) - Ольховицкая Диана - Страница 102

«Вулкан… на дне моря...» - возникла в голове ассоциация.

- Допустим, поняла. И что?

- Опять нарываешься?

- Нет, - тихо призналась Галина. - Чувствую ответственность за все, что происходит с тобой. И хочу поступить, как надо.

- Поступишь, - вздохнул Аллигатор и прижал ее к себе. – Только кто его знает, как оно надо на самом деле? Разве что там…

Он поднял глаза к уже совсем темному небу, где сквозь плотные тучи не было видно ни одной звезды.

Они стояли посредине тротуара, вызывая тихое возмущение редких прохожих, которым, чтобы миновать задумчивую парочку, требовалось выйти на проезжую часть.

Зеленые отблески неоновой вывески скользили по светлым волосам Аллигатора, делая его похожим на персонажа из онлайн-игры: то ли жреца Великого дерева, то ли эльфа, то ли мага природы.

- Прости меня, Галчонок, пожалуйста! – шептал Аллигатор, обжигая шею прерывистым дыханием. Нет, холодным он больше не был. Совсем-совсем: - Прости за сегодняшний день! За то, что было и за то, что будет. Я не со зла, просто…

- Знаю, - тихо соглашалась она, уткнувшись в его плечо: - Мне не за что тебя прощать. Я прочитала твои проекции.

- А я твои. Но ведь главного мы еще не видели?

Тут он бросил взгляд на аптеку и загадочно улыбнулся:

- Подожди минутку, возьму чего-нибудь к кофе. На всякий случай, кто ж знает, как оно пойдет?

- С чабрецом не бери, - в тон ему ответила Галина. – У меня на него аллергия.

- Знаю, что ты, как всегда, о другом, - осторожно рассмеялся Аллигатор. – Но мозги болят, нет сил решать ребусы. Скажи прямо, что должно быть без чабреца?

- Бальзам. Что-то я замерзла. А кофе с бальзамом помогает согреться.

- Хорошо, - спокойно согласился он. – Согреемся. Или бальзамом в кофе, или бальзамом на душу. Там разберемся.

Глава 52. Что такое хорошо и что такое плохо

Дождик босиком по земле прошёл, Клёны по плечам хлопал, Если ясный день - это хорошо, А когда наоборот - плохо.

(из м/ф «Кот Леопольд»)

Галина с Аллигатором вошли в подъезд. На душе было спокойно.

«Меня действительно волнует его рука, - подумала Галина. – Именно такие пофигисты и получают потом серьезные проблемы. Не первый год хожу в походы, насмотрелась всякого. И… День сегодня, правда, на редкость странный. Нужно оставить все странное и непонятное в этом дне. В завтра не тащить».

Аллигатор поймал ее взгляд и усмехнулся. Вроде бы и по-доброму, но снисходительно-снисходительно.

«У него на этот счет другое мнение, - признала Галина очевидное. – Но он хороший, Олег. А с хорошим человеком все должно выйти хорошо».

В квартире он покрутил замок, попробовал пальцем защелку и закрыл его на два оборота. Потом разулся и аккуратно поставил туфли на полку для обуви.

- Садись на диван, - улыбнулась Галина. – Будем тебя лечить.

Аллигатор послушно прошел в комнату.

Галина помыла руки и полезла в кухонный шкафчик, где хранился ее нехитрый набор лекарств. Но для перевязки действительно было все необходимое.

Когда она пришла с подносом, где ровными рядами возвышались упаковки бинтов и стерильной ваты, стояли бутылки с перекисью и зеленкой и лежали коробочки с лейкопластырем, Аллигатор сидел, лениво развалившись на диване, и клацал пультом телевизора, выискивая спортивные каналы.

- Олег, сними рубашку, пожалуйста! – попросила Галина, ставя поднос на стол.

- Я бы запросто, Галка, - совершенно невинно отозвался он, делая звук на телевизоре тише. – Но у меня правая почти не гнется.

Он демонстративно покрутил рукой из стороны в сторону. Действительно, перетянутая банданой, она практически не сгибалась:

- А одной левой неудобно. Поможешь?

- Да, конечно! – Галина села рядом на диване и начала осторожно расстегивать пуговицы на рубашке.

Но пальцы отчего-то слушались плохо. Пуговицы выскальзывали из них, застревая в петлях намертво.

«Что за ерунда со мной творится! – возмутилась про себя Галина. – Да, слегка замерзла. Но вроде руки не настолько задеревенели…»

Она подняла голову и встретилась взглядом с Аллигатором. В его глазах читалась легкая ирония, а еще он откровенно наслаждался процессом.

«Я его раздеваю! – вдруг дошло до Галины, заставляя отчаянно покраснеть. – Сама. А с Васькой еще этого не было! Пару раз скользнула ладонями под футболку… Оно как-то и не считается».

Аллигатор прочитал ее состояние, довольно улыбнулся и демонстративно прикрыл глаза.

«Издевается, гаденыш! – разозлилась Галина. – Но перевязать рану нужно. Ничего, как там Сонька говорила – я не женщина, а бухгалтер? И я здесь не женщина, а врач! Разберусь на три счета: раздену, обработаю и выставлю! Хотя нет, на четыре – еще и одеть нужно будет. А пофиг – сам оденется!»

Под злость дело пошло быстрее, пуговицы сдались, и рубашка сползла с плеч. Аллигатор продолжал сидеть с блаженным видом, не открывая глаз.

«Красивый он! – признала Галина, незаметно разглядывая Олега. – Спортивный, загорелый. А я все равно Ваську люблю! Но как тяжело, когда он не пишет и не звонит».

Она начала осторожно стаскивать рукав рубашки с больной руки Аллигатора, коснулась ладонью кожи… и вздрогнула от неожиданности. Словно огненной волной окатило! Даже не волной - на нее внезапно обрушился огромный кипящий шквал, снося все на своем пути, заливая с головой…

Галина с перепугу отдернула руку.

«Цунами, вызванное подводным вулканом! - промелькнула в голове ассоциация. И тут же мысли полились бурным потоком, перебивая друг друга: - Олег что – тоже может быть таким?! Чувственным, ярко отзывающимся на каждое прикосновение? Но раньше у него этого не наблюдалось! Сколько раз и обнимались, и перевязывала его сегодня у пруда».

Аллигатор открыл глаза и улыбнулся – загадочно-многозначительно.

«Он что – сам решает, когда показывать это, а когда нет? – вдруг с ужасом поняла она. – Настолько контролирует себя?! Или… Мамочки, да что за человек – загадка на загадке!»

Сцепив зубы, Галина вновь потянулась к его руке и начала осторожно разматывать пропитанную кровью бандану. Огненного шторма больше не было, и на том, как говорится, спасибо.

На удивление, рана выглядела вполне безобидно. Кровотечение прекратилось, края царапины стянулись друг к другу, сверху их покрывала аккуратная бордово-коричневая корочка.

- Я же сказал – ерунда! На мне, как на собаке, заживает, - лениво глянул на плечо Аллигатор и зевнул: – Никогда не гниет, не нарывает, само собой проходит. Бабушка говорила - у нашего рода кровь сильная. А в больнице объясняли все хорошим иммунитетом. Если бы не он – гарантированно б в ящик сыграл. Тогда, в семнадцать.

Галина изумленно покачала головой, но все-таки произвела необходимые манипуляции: облила перекисью, намазала края раны зеленкой, приложила пропитанный антисептиком бинт и аккуратно закрепила пластырем.

- Спасибо, Галчонок, - по крокодильи нежно улыбнулся Аллигатор. – Ты настоящая сестра милосердия! Надеюсь, твое милосердие на этом не оканчивается.

- Я… я кровь с рукава застираю! – смутилась Галина и, подхватив грязную рубашку, помчалась в ванную.

- Да-да, постирай, пожалуйста, - голосом законного супруга, прожившего в браке как минимум десять лет, отозвался Аллигатор. – А пожрать сегодня дадут или как?

- Брат утром уехал, - виновато призналась Галина из ванной. – Думала недельку на йогуртах посидеть…. Но что-нибудь обязательно придумаю!

«Реально, как перед мужем оправдываюсь! – с раздражением подумала она. – Умеет же кое-кто навязать свои правила игры!»

Галина вернулась в комнату, держа в руках отстиранную рубашку, и замерла у порога, невольно любуясь Аллигатором. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и увлеченно смотрел по телевизору автогонки.

«Шикарный мужчина! – честно признала она. – Умный, неординарный, еще и чувственный, как оказалось. Надо выпроваживать скорее - от греха подальше. Бывает любовь, а бывает… а кто его знает, что оно? Но оставить гостя голодным – не в русском культурном коде. Олег у меня с утра на глазах, а чтобы ел что-нибудь… Пиво в пабе не в счет!»