Олимпиец. Том V (СИ) - Осколков Артур - Страница 40

— Ты не очень-то торопился, племянник. — Марк Аврелий выглядел мрачнее тучи. Еще бы. Уверен, последний час мужчине пришлось ответить на ряд очень неприятных вопросов. Например, почему Архонт вашего Дома устроил бойню во дворце и свернул шею Архонту Рекс, а по совместительству Имперскому принцу.

Я неразборчиво помахал рукой из-за стекла машины.

— Сам знаешь. Пробки.

Тучный мужчина только нахмурился и кивнул в сторону входа в Имперскую Тюрьму. Дескать, выходи давай, умник. Я припарковал минивэн рядом с его серебряным кадиллаком, с другой стороны главной дороги. Достаточно близко, чтобы тюрьму — и располагавшийся неподалеку Дворец — было видно без особых помех, но достаточно далеко, чтобы нами не заинтересовались марширующие неподалеку гвардейцы.

Я вылез из машины и втянул в себя воздух центра города. Терпкий, даже горький с заметным привкусом бензина, он все равно казался мне притягательнее, чем когда-либо. Все же последний день на свободе…

— Адриан. Время, — поторопил меня дядя, демонстративно постучав по золотым часам на запястье. День клонился к вечеру, на безоблачном один за другим выступали крошечные звезды, а прямо над дворцом с каждой минутой все ярче мерцала полная луна.

Красивый вечер ожидается. Но ночь будет еще лучше.

— Одну секунду, — махнул я рукой и, облокотившись о дверцу автомобиля, повернулся лицом к своей бригаде из двух дам. — Правила все помнят?

— «Сидеть смирно, ничего не делать. Папа Адриан со всем разберется», — Голос Артемиды так и сочился сарказмом. — Зови, когда поймешь, что без меня не выбраться.

— Эй, красавица, не надо. Все идет по плану.

Богиня с иронией приподняла бровь.

— Ты планировал убить сына Императора и сесть за это в тюрьму?

— Нет, — честно признал я. — Я планировал убить Императора. Ладно, не скучайте.

— Не будем! Пока-пока.

— «Проклятая» проигрывает восемь-два. Не волнуйся, мы найдем чем заняться.

— Это потому что ты жульничаешь! И старая!

— Диана не обижай ребенка, Мина хватит издеваться над моей женой, — передал я последние наставления и, дважды хлопнув машину по корпусу, последовал за дядей. — Скоро увидимся.

Даже в опускающейся на город темноте, нас заметили издалека. Три секунды, чтобы удостоверить личности, еще двадцать, чтобы заковать меня в наручники и вызвать подкрепление. По итогу к Императорской тюрьме мы приближались с настоящим кордоном из тридцати двух гвардейцев, и вид у них был… недобрый. Только присутствие Марка Аврелия останавливало вояк от того, чтобы накинуться на меня с дубинками и избить до полусмерти. Все же репутацию я им подмочил сегодня, будь здоров. Хотя и боялись они меня, чего уж тут взять.

— Эй, урод! — нервно прорычал один из вояк, когда я замедлил шаг перед темным монолитом тюрьмы, и с силой сжал рукоять меча. — Чего застыл?

Я с иронией поднял наручники и потряс ими в воздухе.

— Дверку откроете? У меня лапки.

— Умник нашелся, — буркнул гвардеец и, стараясь не приближаться ко мне вплотную, с силой дернул на себя дверь. — Двигай давай.

— Твою мать, вы время видели? Сколько раз говорить, часы приема до восьми! Нет, что за люди, а?! — лысый охранник на проходной недовольно отложил газету, только чтобы резко вскочить, вылупив от удивления глаза. — К-к-капитан?

— У вас новое поступление. Архонт Адриан Лекс, — голос старшего офицера, невысокого качка с огромными руками, буквально звенел от едва сдерживаемой ярости. Вот уж кто меня не боялся, так это он. Мужчина заставлял бояться других. — Проводи Ритуал.

— Мне нужно пять-десять минут, господин. Если Мудрейшая соизволит ответить, конечно, — испуганно икнул охранник и, ухватив трубку, дрожащей рукой вбил нужный номер. — Эрик! Да, т-твою мать, это я! Готовь Ритуал, у нас новый заключенный. Да, новый! Живее!

Пока лысый мужчина судорожно стучал по клавишам, вбивая данные в систему, я… скучал. Мне попросту было нечем заняться. Планы Тюрьмы — или Ямы, как ее называли из-за сходства с Тартаром — я выучил еще давно, да и был я тут не раз. Центральное здание в виде купола, в котором мы сейчас находились, да два крыла с обеих сторон. Вот и вся тюрьма

— Что-то слишком спокоен, мелкий говнюк! — наклонившись ко мне в упор, прошипел гориллобразный офицер. — Думаешь раз благородный, то и наказание тебе не светит? Сегодня по твоей вине погибли семеро моих товарищей! Семеро, слышишь мразь! Будь уверен, ты пожалеешь, что родился на свет. Я тебя…

На плечо гвардейца опустилась тяжелая рука Марка Аврелия. Вояка неодобрительно сморщился и попытался вырваться, но Римлянин держал крепко. И улыбался при этом так… дружелюбно.

— Мой племянник раскаивается в своих преступлениях, — душевно пояснил Марк, наклоняя свою громадную тушу, — сантиметров на тридцать выше гвардейцы — так чтобы их глаза оказались на одном уровне. — И решил сам сдаться властям. Так что обращайся к нему с уважением… Капитан.

Офицеру явно хотелось послать Римлянина куда подальше, или еще лучше, врезать со всей силы, но инстинкт самосохранения вовремя его остановил. Спорить с сильными мира сего глупое занятие. Я подумал и добавил: «Чаще всего».

— Эй, как тебя там! Долго еще ждать? — озлобленный офицер гаркнул так, что бедный охранник аж подскочил на месте.

— Н-н-нет. Все готово. Можно начинать.

— Слышал это, уро… Архонт. Твое время пришло. А ну шевелись!

Последнюю фразу он снабдил мощным толчком в спину. Под нервными взглядами гвардейцев, побелевшими пальцами сжимавших оружие в руках, и бесстрастным Марка Аврелия, меня проводили в скоромную комнату пять на пять. Высокий потолок, белоснежный алтарь с окровавленной тушей и одинокая статуя Афины-Воительницы у стены. Все говорило, что я оказался в храме.

— Адриан Гордиан Лекс, Архонт Дома Лекс. Ты остаешься на милость богов, и пусть они рассудят твою судьбу, — заунывно пропел ритуальную фразу охранник, только чтобы поспешно захлопнуть тяжелую железную дверь.

Я остался один.

— Милость богов? Поскорее бы…, — пробормотал я, усаживаясь на полу поудобнее. Никогда не знаешь, когда боги ответит на зов. Иногда мгновенно, иногда заключенным приходилось ждать неделями. Все же случаи, когда у «белых» блокировали способности невероятно редки, в самой Яме дай бог наберется сто заключенных на всю Империю. Властители Олимпа не любят, когда смертные беспокоят их по пустякам, поэтому наказание Ритуалом оставляли для самых опасных «белых» и только в случаях исключительных нарушений. Убийство члена Императорской семьи в список, неудивительно, входило.

Впрочем, как я думал, долго мне ждать не пришлось. Одна за другой по белоснежной статуи богини побежали трещины, а спокойные пустые глаза быстро наливались цветом плавленого золота. Еще пара секунд и… Крак! С раскатистым треском статуя медленно сошла с постамента, стряхивая с себя каменные крошки и разминая конечности.

— Афина Паллада, — Я поднялся на ноги и уважительно, как того требуют правила, склонил голову перед покровительницей Дома Лекс. — Видеть тебя большая честь.

Каменная рука богини молнией рванула вперед и ухватила меня за горло, я даже пикнуть не успел. Подержав в воздухе пару секунд, Афина с силой приложила меня о стену, все еще не разжимая каменных пальцев на горле.

— Тах… вот… как… проходит Ритуал, — с иронией прохрипел я, дрыгая ногами в воздухе. Я мог вырваться, отбросить богиню назад, но зачем? Все же не каждый день самая терпеливая из богинь теряет контроль.

Секунда. Вторая. Третья. Я быстро начинал жалеть о своем решении, как вдруг…

— Неблагодарный щенок, — Афина разжала пальцы и, не спуская с меня взгляда, отступила на шаг назад. — Зачем ты это устроил?

— Я так понимаю… Боги не в восторге. Кха-кха, — с трудом пробормотал я, кашляя от боли в горле. — Не фанаты Кроноса?

— Замолкни.

Каменное лицо Афины не отражало никаких эмоций, но я буквально чувствовал, как на меня волнами накатывает гнев.

— Половина Олимпа желает твоей смерти, Адриан. Но ты будешь жить. Пока что.