Рубин I (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 36

— Не волнуйтесь, — заверила Рубин. — Я никому не скажу.

Служанка покраснела, робко выдвинула соседний стул и присела на его край.

— Я не привыкла есть в одиночестве, — заявила Рубин. — Так что возьмите чистую посуду и присоединяйтесь.

Беспомощный взгляд инайки заметался по сторонам, хотя чистые миски, ложки, вилки и кубки стояли на приставном столике рядом с ней.

— Азагриэль, я вас жду, — Рубин склонила голову на бок, действительно ожидая, когда служанка возьмет для себя посуду.

Та поняла, что принцесса не шутит, и поставила перед собой единственную миску.

— Вы едите руками? — уточнила Рубин.

— Нет, Ваше Высочество, — инайка тут же потянулась за приборами.

— Что будете пить? — Рубин пытливо глядела на нее.

— Ничего, Ваше Высочество, — покачала головой инайка.

— Попробуйте вино, — хмыкнула Рубин и пододвинула к ней свой кубок.

Азагриэль испуганно уставилась на нее.

— Думаете, меня все-таки хотят отравить? — спросила Рубин.

— Нет, Ваше Высочество! — со всей горячностью заверила прислужница.

— Тогда пейте, — отчеканила Рубин.

Азагриэль дрожащей рукой взяла кубок и пригубила.

— До дна! — скомандовала Рубин.

Та выдохнула и выпила все в три глотка. Поморщилась.

— Вяжет? — спросила Рубин, изогнув бровь.

— Немного.

— Заешьте мясом, — она взяла ее вилку и всадила в кусок мяса с той же тарелки, с которой набирала сама.

— Ваше Высочество, — взмолилась инайка.

— Ешьте, — жестко произнесла Рубин.

И та молча забрала вилку. Откусила. Переживала. Глотнула. Не умерла. «Пока что…», — тяжело вздохнула Рубин и начала есть сама.

Все, к чему она прикасалась, вначале пробовала Азагриэль. Выдув еще один кубок с вином, девушка заметно расслабилась и, кажется, захмелела. Рубин даже пришлось напомнить ей, что сама она осталась без кубка, и инайка, ойкнув, тут же исправила ситуацию.

— Азагриэль — красивое имя, — Рубин вытерла рот салфеткой и бросила ее на стол. — Кто нарек вас им?

— Мама, — мечтательно произнесла девушка.

— А где сейчас ваша родительница?

— У богов. Они ниспослали на нее чахотку. Мне тогда уже семнадцать исполнилось, и работа в замке меня кормила.

— А отец ваш?

— У меня его не было, — ответила Азагриэль. — Мама меня одна растила.

— Братья, сестры?

— Нет, — покачала головой Азагриэль. — Одна я.

— Значит сама за себя, — улыбнулась Рубин.

Инайка смущенно опустила глаза.

— Кому, кроме меня, вы в замке прислуживаете? — Рубин налила девице еще вина.

— Раньше королеве нашей, Мире Светлоокой. Но тогда она еще не королевой была… — инайка прикусила язык.

— А кем? — Рубин поставила кубок с вином напротив Азагриэль и ласково улыбнулась. — Дерой?

— Дерой она стала, когда принц Орде попросил короля титул ей даровать.

Рубин кольнуло в самое сердце. «Весьма интересно…»

— Принц Орде так великодушен?

— Ну, все знали, что он влюблен был сильно, — пожала плечами инайка и отпила. — Жениться собирался.

— На Мире Светлоокой? — уточнила Рубин и налила себе вина.

— Да. Но как король ей титул деры миловал, как стала она наряжаться и часто в свет выходить, так и вспыхнула любовь между ними.

— Между Его Величеством и Мирой Светлоокой? — спросила Рубин и отпила из кубка.

— Да. Свадьбу сыграли той осенью. Такой был пир! — восхитилась Азагриэль. — Девы прекрасней нашей королевы в Инайе не сыскать!

— А принц Одре как это воспринял? — Рубин выражений уже не подбирала и уточняла все детали напрямую.

— О, он так сильно переживал, — покачала головой Азагриэль. — После свадьбы худо ему было. Он посреди зимы даже уехал погостить к принцу Галлахеру в Северный замок и долго оттуда не возвращался.

— Кажется, я сегодня видела королеву лично, — Рубин отсалютовала Азагриэль и хорошенько приложилась к вину. — Она действительно прекрасна!

— Вы почти так же прекрасны, как и она! — выпалила Азагриэль.

— Мне приятно это слышать, — Рубин прижала ладонь к груди. — Конечно, с красотой королевы никто никогда не сравнится! Но сиять в ее лучах великолепия — это настоящий дар богов!

Хоть принцесса и старалась это скрыть, но желчь лилась из нее рекой. Хорошо, что юная и слегка захмелевшая Азагриэль сарказма в ее словах не уловила.

— У вас такие красивые волосы, — восторгалась служанка. — А глаза чистые, как озера!

— Благодарю, — кивнула Рубин. — А после королевы Миры кому вы прислуживали?

— По-разному, — пожала плечами Азагриэль. — Дере Обри иногда.

— А кто она?

— Супруга дера Обри, поверенного Его Величества. Дере Юджинии тоже прислуживала.

— А она кто?

— Фрейлина королевы нашей. А сейчас приехала Ее Высочество принцесса Хейди с Его Высочеством принцем Галлахером. Вот я Ее Высочеству и прислуживаю.

Рубин смекнула, что Хейди — это супруга старшего принца Галлахера.

— И вам тоже прислуживаю, — опомнилась Азагриэль. — Это такая честь для меня! — воскликнула она.

Рубин подумала о том, что девица все-таки юна и глупа, раз считает, что ей оказали честь, отправив прислуживать пленнице, которая может одним прикосновением заживо сжечь.

— Принцессу Хейди любят при дворе? — спросила Рубин.

Азагриэль нахмурилась и пожала плечами:

— Почем мне знать?

«Все ты знаешь, — подумала про себя Рубин. — И Хейди здесь популярностью не пользуется».

— А кто сосватал принцессу Хейди принцу Галлахеру?

Азагриэль поставила пустой кубок на стол и криво улыбнулась.

— Ну, эта история темная, как сама ночь.

— Правда? — заговорщицки прошептала Рубин. — С радостью ее послушаю.

— Я-то сама ничего не знаю, — начала юлить Азагриэль, — мне это на кухне рассказали. Вроде как принц Галлахер поехал на объезд северных земель. И там, в одном из городских трактиров, повстречал деру Хейди. Ее отец все состояние на ставках спустил и покончил с собой, — шепотом добавила Азагриэль. — А мать от лихорадки сгинула. Дера Хейди, чтобы хоть как-то прожить, устроилась подавальщицей в местном трактире. Там она принца нашего и повстречала. Говорят, что в капкан она его заманила. Ну, нечестно поступила, в общем.

— И что же она сделала? — Рубин пытливо прищурилась.

— Использовала на нем юни влюбленности. Принц под действием маны из этой юни так ослеп от чувств, что стал за дерой Хейди ухаживать. А она возьми и быстро за него замуж выскочи! Когда действие юни прошло, брак уже был состоявшимся, — развела руками Азагриэль. — Король разгневался, когда обо всем узнал. Мы думали покарает он ее. Но Его Величество смилостивился и простил деру Хейди. А принцу Галлахеру, — служанка тяжело вздохнула, — ничего не осталось, кроме как смириться с обманом жены. Теперь у принцессы Хейди живот округлился. И все гадают, что будет с ее чадом, ведь если слухи верны и она использовала юни влюбленности, то ребенок ее мертвым родится.

Рубин в ужасе прижала ладони к щекам.

— Почему мертвым?

— Так кара такая. Те, кто используют юни влюбленности, потом ребеночка родить не могут. От того эту редкую юни так просто у волхвов не достать.

— А вы откуда знаете, что ее не достать? — насторожилась Рубин.

Азагриэль покраснела и сникла.

— Так говорят. Юни влюбленности волхвы держат в храме богини любви. Там жрицы часто эту юни используют, когда недуги слабости мужской и отчаяния чужого исцеляют. Действие-то юни недолгое, и когда недуг излечивается, жрица отпускает исцеленного с благословением самой богини Арим.

— А я слыхала, что за вход в храм любви мужчины платят по двадцать седоулов, — сказала Рубин и пригубила вина.

— Не знаю, — пожала плечами Азагриэль. — Обычным девам туда хода нет — богиня любви очень ревнива к чужой красоте, но своих жриц обожает и посылает им беззаботную жизнь после окончания срока служения.

— Вы хоть одну жрицу из этого храма в жизни встречали? — поинтересовалась Рубин.

— Нет, — Азагриэль задумалась. — Так они же потом хранят секрет служения. Даже если бы и повстречала, то и знать не узнала бы, что саму жрицу великой Арим видела!