Если выберешь любовь (СИ) - Юн Алеся - Страница 27

Надо уйти? Сейчас, только один разок взглянуть на него… Один разочек напоследок… Олеся перевернулась на спину и посмотрела на Руслана. Он лежал с закрытыми глазами, и было непонятно, спит или уже нет. Такой прекрасный, такой близкий и необходимый… Ей так хотелось поцеловать его губы, ресницы, брови и черные-черные волосы… Как уйти?! Все равно что прямо здесь и сейчас вырезать ножом свое сердце… Пусть лучше сам прогонит ее…

У Олеси не хватало воли, и бессильная она лежала рядом с Русланом. Девушка отвернулась к окну, едва сдерживая слезы. Она проиграла сама себе… Разрушила дружбу… А теперь потеряет любовь…

— Олеся, ну какая же ты сладкая… Я все никак не могу от тебя оторваться… — прошептал он ей в плечо, и Олеся ощутила легкое и настойчивое прикосновение его губ на своей коже.

Не спит… Она обернулась к нему и попала в плен поцелуя. И все мысли разбились в пыль, словно кирпичные стены от взрыва…

— Как спала, моя красавица? — спросил Руслан, слегка отклоняясь от нее.

Моя… Олеся улыбнулась и прильнула к его губам, выплескивая всю свою страсть и боль. Он даже не ожидал такого напора. А она целовала его жадно, как будто перед мучительным вечным расставанием…. Это отчаяние и невыплаканные слезы освобождали в ней звериную страсть.

— Олеся?.. — Руслан непонимающе уставился на нее, чувствуя в ней странную перемену.

Девушка замерла, не глядя на него.

— Сегодня, по правилам, все должно вернуться на свои места… — еле слышно пролепетала Олеся.

Руслан резко схватил девушку и перевернул на спину.

— Какие правила? Куда ты собралась вернуться? — он посмотрел ей прямо в лицо.

Олеся опустила ресницы, боясь, что он увидит ее слезы. За секунду разрушалось то, чего она так сильно хотела.

— А-а, я все понял, — и все, что мучило, что давило, завладело его разумом полностью. Руслан вскочил с кровати.

Олеся потянулась за халатом.

— Ты думаешь, я ничего не знаю про вас? — зло бросил он. И Олеся вздрогнула как удара. — Шатиловская подстилка…

Тайфун разрушающей ярости в одно мгновение поднял ее с постели. И подлетев в один миг к Руслану, она залепила ему звонкую пощечину.

В этот же момент раздался звонок мобильного телефона.

Еще секунду они испепеляли друг друга взглядом, а потом Руслан повернулся и взял свой мобильник с прикроватной тумбочки.

— Какого черта?! — разъяренно крикнул в трубку Руслан. Хотя и сам сейчас походил на разозлившегося если не черта, то дикого зверя…

Тут же завибрировал сотовый Олеси, и она, наспех завязывая поясок халата, вытащила из-под кучи своей одежды гудящий телефон и пулей вылетела из комнаты.

Это звонил Женька. Очень вовремя! Она взяла трубку:

— Да, Женя, привет…

И обрадованный Евгений стал рассказывать ей о том, как перепутал даты и взял билет на сегодняшнее число.

— Лучше бы ты приехал вчера… — тихо и уныло сказала Олеся. Ничего бы не было! Она бы осталась дома!

— Так мне, что не приезжать? Ты не будешь рада? Что-то голос у тебя невеселый. Что-нибудь случилось?

— Ну что ты, приезжай, конечно. Ничего не случилось, — чуть не захлебываясь слезами, прошептала Олеся.

— Давай, пока, вечером буду.

— Пока, — девушка нажала отбой.

Надо было пойти в комнату и забрать свою одежду. Но Олесе казалось, что у нее сейчас откажут ноги.

Собрав все силы в кулак, Олеся зашла в спальню. Все уже было убрано. Гладкое, без единой складочки шелковое покрывало лежало на кровати. Как будто ничего и не было. Не слышала она здесь его жаркие слова… не помнила своих признаний… как будто не сгорали они здесь до пепла и не возвращались сюда же вновь…. По щекам потекли слезы.

Не плакать, Олеся, не плакать! Взяв свои вещи, она умчалась в ванную.

В зеркале оглядела свое отражение. Спутанные волосы, припухшие губы, полураспахнутый халат… Олеся села на краю ванны и, включив большой напор воды, закрыла лицо руками.

Подстилка… Слово — то выбрал… Как будто сам весь белый и пушистый! Можно подумать, это не его девушка лежит дома с температурой, а он не забавляется на даче с ее лучшей подругой!

«Никудышная, ты, Олеся, подруга, просто никудышная!» — мысли перескакивали с одного на другое, и она больно дернула себя за волосы.

«…не знаю про вас?» — вспомнилась ей фраза Руслана. Ну да, он поймал ее выходящей из квартиры Шатиловых, а те по-соседски (наверное, Анна Михайловна его матери) поделились происходящим. И, зная обо всем, Руслан продолжал добиваться ее? Ах, ну подстилка же… Выбрал, значит, девочку на ночь…. Любопытно было попользоваться любовницей своего преподавателя?

Или это теперь так принято, соблазнить подругу своей девушки, а потом еще и оскорбить? «Ты отстала от жизни,» — горько усмехнулась себе Олеся.

Девушка привела себя в порядок и вышла из ванной. В доме никого не было. В окно она заметила двух парней у машины. Приглядевшись, она поняла, что Руслан разговаривает с Мишкой. Откуда он тут взялся? Олеся на секунду задумалась.

Потом быстро переоделась. Что ж, она уедет самостоятельно. В конце концов, сюда люди не только на авто добираются. Наверняка, где-то есть автобусная остановка. Или железнодорожная станция.

— Ну что, влип? — спросил друга Мишка, кивнув на дом, когда они стояли и курили у машины.

Несколько минут назад злющий, взлохмаченный, еле одетый Руслан открыл ему дверь. А где-то в глубине дома Мишка заметил мелькнувшую в халатике Олесю.

Руслан взглянул на него:

— Да ты со своим дерьмом разберись…

Мишка вздохнул. Синие круги под глазами, бледный вид — все говорило о том, что он практически не спал. Сегодня рано утром приехал в больницу, сходя с ума от неизвестности. Хотел уже и с собой что-то сделать…

— Посещения с двенадцати, вот я и заскочил к тебе пока… Русыч, знаешь, прости, я подставил и тебя, и… — Мишка понуро смотрел в землю. — Нет, ну понимаешь, Русыч, я люблю ее, а она спит, с кем попало…Беременна… — с ужасом прошептал Михаил и беспомощно взъерошил свои светлые волосы. — Я звоню ей, трубку не берет… И я же еще и виноват? — Михаила вдруг как прорвало.

Руслан молчал, затягиваясь сигаретой.

— Знаешь, я ведь реально хотел убить… — Мишка запнулся, подбирая слова. — В какой-то миг, реально хотел… Еще эта Анжелка чертова! Чтоб ей провалиться!

— Что ты имеешь в виду?

— Дура она, вот что! Со своим шаром этим лезла!

— Ничего не пойму, — Руслан нетерпеливо прикрыл глаза. — При чем тут эта игрушка?

— Эта дура заладила, что Димка с Кристинкой спит! Вот сидит тут Мишанька и ни фига не понимает, что у него рога уже ветвистые. А ты бы что сделал на моем месте? Спокойно все это слушал?

— Ну Анжелку бы точно слушать не стал.

Зазвонил телефон.

— Да, — рыкнул Руслан, увидев, кто звонит.

— Русланчик, милый, привет, как дела? — пропел Анжелкин голос в трубке, и парень сморщился от омерзения. — Вы уже едете?

— Нет.

— А как Димон?

— Жив, все в порядке. Все, Анжела, давай, я занят, — Руслан повернулся к Мишке.

— Вспомни, вот и оно, — насмешливо произнес он. — Это какая же удача, Мишань, что с Димкой все теперь в порядке, — Руслан выдохнул струю сигаретного дыма.

— Да не вправляй ты мне мозги! — вспылил Мишка.

— А что с тобой еще делать, черт побери, Миха! Головой надо думать, а не задним местом! И дур всяких не слушать! Кретин ты, вот ты кто! — отчитал его Руслан. — Садись, короче, в машину. Конечно, доедем до больницы. Да и вещи надо отдать.

Олеся вышла на крыльцо, надевая перчатки. Она сразу же заметила взгляд Руслана. Опустив глаза, девушка решительно двинулась вниз по ступенькам.

«Как беспомощно грудь холодела,

И шаги мои были легки,

Я на правую руку надела,

Перчатку с левой руки.

Показалось, что много ступеней,

А я знала, их только — три…» — известные строчки Ахматовой залетели в голову Олеси, и она перепутала перчатки совсем как в стихотворении.