Мой человек (СИ) - Чацкая Аня - Страница 46

Медленно положила руку на его шею сзади, притянула лицо к себе, а Тимур даже не сопротивлялся. Сам хотел этого не меньше, чем я. В его серых глазах читалось едва уловимое отчаяние, но я не хотела смотреть, потому этот грустный взгляд заставлял чувствовать себя виноватой вновь и вновь. Лучше целоваться. Так, словно его губы были кислородом. Чувствовать, как рука Тимура опустилась на мою талию, вжимая меня в его тело, и улыбаться, забывая обо всём, что творилось вокруг.

Сознание отключилось. Только этот момент и ничего больше. Он целовал меня страстно, с душой, словно верил, что именно это нам и суждено сейчас делать. Он целовал меня так, что я тоже в это поверила. Я отстранилась первая. Пыталась унять сбившееся дыхание, но потом поняла, что нет никакого смысла скрывать от мужчины, как моё тело реагирует на него. Тимур и так знает об этом.

— Прости! — тихо прошептала на прощание и мазнула губами по его небритой щеке. — До завтра, Тарасова! — весело махнула рукой коллеге, с которой у меня свои счёты.

Глава 18. Тимур

Я лежал в кровати не в силах открыть глаза. Если встану, значит новый день с его проблемами накроет меня лавиной и собьёт с ног, подминая под себя. Никогда не чувствовал себя настолько слабым, беспомощным. Контроль вырывался из моих рук, терялось, чувство, что я могу влиять, быть причиной. Внутренний голос, не утративший последние капли оптимизма, глухо напомнил, что всё пройдёт, всё временно. Если сейчас плохо — значит, это ещё не конец.

Досчитал до пяти и рывком поднялся на ноги. Прошло достаточно времени, успел пожалеть себя, только легче от этого не становилось. Наоборот, сознание захватывали мысли, которые добивали мою самооценку — как она могла так поступить? Неужели всё, что было между нами, лишь хитрая игра, умелая манипуляция? Я думал, что научился её понимать, но блондинка так ловко обвела меня вокруг пальца, что оставалось лишь аплодировать стоя её профессионализму.

Глобально у меня всего две проблемы: свободные деньги, которые ускользали словно песок сквозь пальцы, и девушка, предательство которой глубоко ранило.

И если с бизнесом я отчётливо понимал, что делать, хоть и безумно не хотел идти на крайние меры и распускать команду, то как поступить с Софией у меня не было ни малейшего представления. Засыпал и просыпался я с мыслями о ней.

Мои чувства к ней не были слепым обожанием, лишь страстью, вскружившей голову, я знал, что готов создать с ней семью, завести детей, прожить с ней столько дней, сколько нам отведено на этой земле.

Услышав слова председателя, я будто впал в прострацию — не мог поверить, что это правда. Моя София, та девушка, которую я знал, никогда бы так не поступила. Вот только знал ли я её так хорошо, как мне казалось?

Вихрь мыслей и противоречий кружил в голове, на автомате попрощался с пожилой китайской парой, увёл блондинку, посадил в машину, завёл мотор и поехал вперёд. Несколько часов назад я был готов открывать шампанское и праздновать — всё говорило о том, что контракт у нас в кармане. Теперь же оказалось, что время и усилия были потрачены впустую. Если бы я только не настоял на этом ужине, всё могло сложиться по-другому. Но она сама сказала, что поддержит, будет рядом, а потом этот виноватый взгляд за столом, пальцы, которые она крепко сжимала, пряча на коленях. Действительно спланировала всё у меня за спиной? И что же потом? Стало стыдно, пожалела об этом? Что?!

Сидит рядом, молчит, не отрывается от дороги, но будто и не смотрит вовсе. Вдруг стало душно, узел галстука показался слишком тугим. Не могу так больше. Резко затормозил у обочины.

— Выйди, пожалуйста! — я не понимал, что творю. Хотелось выплеснуть эмоции, но голос прозвучал ровно, я не умел ругаться, кричать, бить посуду. Всё это не обо мне. Я просто наказывал её. По-своему.

София не сказала ни слова, дрожащими пальцами отстегнула ремень безопасности — я делал вид, что не смотрю, но искоса следил за каждым её движением. Почему молчит? Мозг искал любую зацепку, чтобы её оправдать, но ничего не получалось. Если бы она только попыталась всё объяснить… От её безмолвного признания вины всё внутри меня сжималось — значит, не случайность.

Вдавил педаль газа до упора, машина резко дёрнулась с места, от чего меня даже вдавило в спинку сидения. Наплевал на ограничения скорости и лавировал между автомобилями, пытаясь заполнить пустоту внутри адреналином. Проскочил пешеходный переход на красный свет и тут же ударил по тормозам. Хватит! Мне повезло, что в спальном районе в это время было уже пустынно. Нашел место, чтобы развернуться, и, не нарушая правил, направился обратно. Я должен забрать её.

Софии нигде не было. Ни на том месте, где я её высадил, не в ближайших дворах. Я оббегал всё, заплетаясь ногами в свежих сугробах. Снег валил не по-божески, залетал за воротник, отрезвляя. Уехала, подытожил внутри себя. Хотя чего я собственно ожидал? Что она останется на морозе в своём тоненьком платье и будет стоять, пока я не одумаюсь? Почему-то даже не догадался позвонить.

Вернувшись домой, почувствовал, как же непривычно заходить в пустую, тёмную квартиру. Последние несколько недель она всегда меня встречала, стояла, облокотившись о стену, и, улыбаясь, рассказывала, что будет на ужин. Либо мы приходили вместе, толкались в узкой прихожей, смеясь и мешая друг другу разуваться.

Я не решался её набрать. Скорее всего, сейчас она ненавидит меня за то, что позволил себя так грубо выкинуть её, хотя не имел на это права. Нельзя говорить, что любишь, а потом бросать, если тебя что-то не устроило. Мы должны поговорить. Если скажет, что не любит, что этот план по обольщению, чтобы уничтожить всё, над чем я трудился — приму это и приложу все усилия, чтобы вычеркнуть её из своей жизни навсегда.

— София у вас? — когда увидел ключи от её старой квартиры на столе, понял в каком убежище её сегодня искать. Потапов утвердительно промычал, собираясь с мыслями.

— Да, она у нас! Мне стоит ждать каких-то объяснений? — я не знал, что сказать другу.

— Всё запутано, давай не сейчас! Позаботьтесь о ней, пожалуйста! — сбросил вызов, продолжая задумчиво смотреть в экран телефона. Только сейчас я заметил десятки непрочитанных сообщений и несколько пропущенных звонков от Эрика. Сомнений не было, ему уже известно всё, что произошло. — Найди конкурента, с которым она работала! Я хочу знать кто это! Что за компания увела контракт и кто за ней стоит! Это срочно!

Эрику понадобилось сделать всего пару звонков, чтобы решить дилемму. Я не мог поверить, что Олег, мой бывший партнёр и лучший друг, который много месяцев отмахивался от идеи создания новой торговой площадки на китайском рынке, теперь прилетел и уводит клиента из-под носа, пользуясь моими же наработками. Зачем ему отбирать то, от чего сам отказался? Что за игру он ведёт?

Я ворочался в постели всю ночь, пытаясь понять, как София с ним связана, давно ли они знакомы. Я никогда не упоминал его имени в разговорах с блондинкой, вычеркнул парня из своей жизни, но не отбрасывал возможность, что они могли встретиться случайно. Какова вероятность, что всё произошедшее — лишь глупое стечение обстоятельств, совпадение, случайность? Мне хотелось, на это надеяться, только не бывает так просто. Случайности в этом мире обладают весьма продуманными схемами…

В офис меня не тянуло: там люди, которым нужно смотреть в глаза и признаваться, что я всё провалил. Окончательное решение по поводу собственной компании было в процессе принятия: либо распускать команду и начинать рассылать коллегам-предпринимателям эмейлы с рекомендациями, чтобы взяли к себе сотрудников, либо пытаться выкарабкаться, хватаясь за всё, что сможет продержать нас на плаву. Моих сбережений хватит, чтобы поддерживать зарплаты на прежнем уровне ещё пару месяцев, но насколько целесообразно закрывать глаза на пробоину в Титанике?

Вздыхая, походил по квартире, то и дело натыкаясь на вещи, которые остались после Софии: пушистые подушки на диване, в которых всегда теряется Сава, фиолетовые шапки гортензий, яркими бликами оживляющие белоснежное убранство комнат, и, конечно, огромное теплое одеяло. Куда уж без него! И это не говоря уже о сотне мелочей, выбранных ею, особенно на кухне. До неё там даже толковых тарелок не было, а теперь посуды — хоть ресторан открывай.