Девочка из прошлого (СИ) - Драгам Аля - Страница 34

— Ого! Вот это масштаб. — Большое здание на два этажа, открытые веранды. И хотя погода еще переменчива, особенно вечерами, народа очень много. — Тут же столиков свободных нет?

— Для нас найдут.

— Подожди… это твой ресторан?

— Ага. Пойдем, внутри оценишь.

Внутри… мне бы на «снаружи» рот закрыть сначала. Хотя могла бы и не закрывать. Внутри он все равно открылся снова. Хочется подобрать одно слово, чтобы описать интерьер и обстановку. Пафосно? — Нет, не подходит. Душевно? — Возможно, но не то. Стильно и модно. — Наверное, да, так.

Мы проходим на второй этаж и садимся на мягкие диваны. Давид спрашивает, что я буду, но никак не могу выбрать. После ваты хочется контрастного чего — то, но сама не знаю, чего. Он, видя мои мучения, выбирает блюда на свой вкус.

— Ты вчера хотела рассказать про Тамерлана. Расскажешь?

Да я с удовольствием. Тема интересная, Давид не просто внимательно слушает и задает вопросы, а сам дополняет.

— Откуда ты столько всего знаешь?

— Дядя вбивал с детства знания. Если я плохо слушал, то получал в лоб очередной книгой по истории. Любыми путями, но знания, как видишь, откладывались.

Время летит незаметно. Спускаются сумерки, когда Давид говорит, что надо собираться. Выходим и идем не к машине, а в другую сторону. Сюрприз уже рядом? Вытягиваю шею, чтобы рассмотреть, что впереди и спотыкаюсь. Хорошо, Давид меня крепко держит.

— Вторую коленку для симметрии решила разбить?

— Я хочу впереди все рассмотреть.

— Все сейчас увидишь. Не спеши.

Мы и правда переходим дорогу к набережной и идем по ней к… к пристани?!

— Сюрприз — это катание на кораблике? Да?

— Ага. Нам надо поторопиться, потому что скоро отправление.

Торопиться не пришлось. Мы уже рядом были. И места у нас классные — наверху! Неву далеко — далеко видно.

Какая красота. Маршрут потрясающий! Мы столько всего проплываем, гид так красочно рассказывает, шутит. В сотый раз говорю «спасибо» Давиду, на что он нежно улыбается в ответ. Мужчина переживает, что я могу замерзнуть, но разве может быть холодно в его объятиях? А он их не размыкает всю прогулку.

Помимо нас плывет много корабликов, но вдруг в какой — то момент все, как по команде, начинают разворачиваться и плыть в одну сторону. Гид перестает рассказывать, садится в стороне.

— А что происходит?

— Сейчас увидишь.

Несколько минут плывем, а потом… на глазах появляются слезы. Потому что кораблики останавливаются перед мостом, который разводят. Это непередаваемой красоты зрелище! Поражает размах, атмосфера… да у меня просто слов не хватает, я захлебываюсь в эмоциях.

— И куда делать моя болтушка? Ты чего притихла?

— Давид, это так красиво! Я так мечтала!..

Глава 40

Что нужно для счастья человеку? Вспоминаются строки любимого поэта из детства:

А счастье, по-моему, просто

Бывает разного роста:

От кочки и до Казбека,

В зависимости от человека!

Кому-то нужны деньги, кому-то впечатления, кому-то смена обстановки, время с любимым человеком, желанный подарок… Но всех этих людей объединяет одно — эмоции, чувство легкости от исполнения мечты. Ведь и мечты тоже бывают разными.

Вера в чудеса делает человека по-настоящему живым. — Избито? Возможно. Но это не отменяет истины. Умение радоваться мелочам так просто, доступно каждому. Но не все умеют этим пользоваться. Так счастливы ли эти люди в полной мере?

Не знаю, почему я про это думала, идя к месту парковки. Ощущая невероятную легкость внутри, чувствуя, что глаза горят, хотелось делиться свечением со всем миром. И я делилась. Со своим миром. С тем, кто стал для меня всем. С тем, кто держал сейчас за руку, даря тепло.

Он. Взрослый серьёзный мужчина, который шел рядом и улыбался широкой мальчишеской улыбкой.

— О чём ты думаешь?

— Ни о чем и сразу обо всем. А ты?

— А я… А я о том, что ты учишь меня замечать и радоваться самым обыкновенным вещам. Это новый опыт для меня. И он мне чертовски нравится.

— Вот почему так? Люди утратили способность радоваться красоте?

— Скорее в погоне за материальным перестали ценить простое. И как следствие утратили возможность понимать счастье. Мне повезло встретить тебя, я заново учусь дорожить тем, что и кто меня окружает.

Давид останавливается, подхватывает меня на руки и продолжает: — Все — таки во временах рыцарей что — то есть. Технический прогресс делает людей ленивыми, ты не находишь?

— Я тоже про это подумала. Когда сообщения заменяют обычные слова, часто теряется весь смысл признаний?

— Что — то типа этого.

— Но не у всех же так?

— Не у всех.

— А почему ты опять тащишь меня на руках? — И да, я не сопротивляюсь. Так устала, что хочется прикрыть глаза и провалиться в сон.

— Потому что у тебя ноги заплетаются, и ты спишь на ходу. Кто сегодня вскочил рано и не отдыхал, а?

— Это ты меня ругаешь?

— Это я за тебя переживаю.

Хочу спросить по маму, ведь он сегодня почти весь день провел со мной, но организм сдается. Сквозь полудрему ощущаю, как меня заботливо меня кладут на сиденье, пристегивают…

Мне снится океан. Откуда в океане лодка и почему меня на ней покачивает? Не знаю. Но это так приятно! Тепло, ласковая чистая вода вокруг. И нежный шепот самого лучшего мужчины на свете: «Девочка моя».

С утра будит… запах шоколада. Не открывая глаз, веду носом в сторону источника аромата… и только потом соображаю, что в спальне ему не откуда взяться.

— Доброе утро, принцесса!

Я что, проспала? Не услышала будильник? Испугано распахиваю глаза и вскакиваю с постели. Во вчерашних джинсах.

— Доброе утро. Давид, я… я не знаю, как проспала…

— Тихо — тихо, не прыгай так. Ложись обратно. Еще рано очень. Я не хотел тебя будить. Хотел только оставить поднос, чтобы порадовать с утра.

Моргаю, смотря на него. Мужчина полностью одет, вид расстроенный. Перевожу взгляд на часы: три сорок.

— Что — то случилось? — Озвучиваю свои мысли.

— Мне надо уехать, — присаживается на кровать, — на… — долгая пауза — … на несколько дней. Не хочу тебя оставлять, но такие обстоятельства. Я не могу не поехать.

Я сажусь в постели и подтягиваю к себе коленки. Смотрю на него и понимаю, что произошло на самом деле нечто серьезное.

— Расскажешь?

— Иди сюда, — раскрывает руки. — У Игоря папа умер в Твери. — Перебираюсь к Давиду ближе и обнимаю за талию. Хочу передать ему всю свою поддержку.

— Ты с ним едешь?

— Да, мы сейчас выезжаем, Артур с Тимуром завтра к обеду приедут. Егор с Ксюхой остается, ей рожать скоро.

Полминуты размышляю и встаю с кровати. Молча подхожу к шкафу и вынимаю на кровать ровную стопочку одежды.

— А ты сейчас что делаешь?

— Вещи собираю. Где твоя сумка с вещами?

— Я, наверное, сейчас не очень понял, Саш?

— Я еду с тобой. И да, — перебиваю его возмущения, — я понимаю, куда мы едем и почему. Ты бы не бросил меня в такой ситуации?

— Это даже не обсуждается, но я мужчина и я должен…

— А я твоя девушка, как ты мне говорил. А еще ты говорил, что мы вместе.

Он тяжело вздыхает и выходит из комнаты. А я бегу в ванную, чтобы переодеться. Не успеваю стянуть джинсы, как Давид стучит в дверь:

— Вещи сложил. Если нужно в душ, у тебя есть минут десять.

Отлично. Мне хватит и трех минут, чтобы просто прогнать остатки сна и прийти в себя. Потому что чувствую, что вместе с осознанием приходит дрожь. Я никогда не была на похоронах. Но нет ни капли сомнений в том, что поступаю неправильно. Если мы вместе, то и поддерживать должны друг друга не только в радостные моменты.

Быстро собираюсь и бегу вниз. Давид сидит за стойкой с чашкой кофе.

— Готова?

— Да.

Он ставит чашку в мойку, подхватывает сумку, но вдруг повернувшись, идет к ящику и вытаскивает мои таблетки.

— Ты вчера, кстати, не принимала перед сном. Выпьешь сейчас?