Эскортник (СИ) - Алтер Лил - Страница 28

Алексей молчал, и Ксюша торопливо добавила, не чувствуя его реакции:

— Там присутствовали журналисты и всё записали на видео. Слишком скандальная история, уже в интернете, твоё имя тоже. Так что будет в новостях: ты, Макс, Эля. Тебя достанут звонками, журналисты у дома дежурить будут. Если захочешь сбежать из города, приезжай ко мне на дачу, в Кавгалово, я пришлю адрес. Ключ внутри фигурки снегиря, справа от входа. Водка в холодильнике, пельмени — в морозилке. Хорошо? Приедешь, Алёша?

— Спасибо, Ксюша.

Алексей отключился, и Ксюша так и не поняла, примет он её приглашение или нет.

«Макс — эскортник? Зачем? Я бы дал ему, сколько ему надо, если бы попросил. Хотел мне продемонстрировать, что лучше в проститутки пойдёт, чем у меня что-то брать? Трахался с бабами за деньги? Чёрт, а теперь что? Дурак, всю жизнь себе испоганил. Эля и Макс! Я ведь заметил тогда, в ресторане, когда насчёт кольца в десерте договаривался, что-то промелькнуло между ними. Не хотел верить, конечно. Макс отказывался лететь к ней, ломался для виду.

Макс и Эля! Как же и она и он меня ненавидят, чтобы так подставить? Ну что ж, заслужил, наверно. Да пошли они! С Элей или без, я что, с кем трахаться себе не найду? Не хрена себе она любовь изображала, а я повёлся! Актриса, прямо Оскара заслужила, со всеми примочками — лучистыми взглядами, нежностью, страстными стонами, «самый лучший», «всю жизнь о тебе думала»! Стерва! Оказывается, сыночек мой любезный ей больше подошёл! И без него обойдусь, сто лет не видел, а теперь он вообще для меня не существует!».

Лёха уже мысленно послал ко всем чертям и любимую и сына, когда к нему в кабинет влетел Серега. Старый друг был разъярен, как с ним редко бывало.

— Лёха, ты что, охренел? — заорал он с места в карьер, хотя дверь за собой и прикрыл. — Ты мне обещал, что со всеми своими бабами разберешься?

— Уже разобрался, никого не осталось!

— Ну да, твоя физиономия рядом с названием банка на всех, б*я, сайтах! В тренде! Максим — эскортник — ты что, бабки ему пожалел, что ли? Эля, любовь великая — ну уж умеешь ты с*к выбрать! Ничего себе, любовный треугольничек ё*й! Мне надоело, мне нужна эта сделка! А теперь Джон опять начнёт вы*ся!

— Серега, если ты думаешь, мне сейчас до этой сделки, ты очень ошибаешься! Мне всё пофиг, понял?

— Пошёл ты, в этот раз я серьёзно — видеть тебя больше не хочу, ты уволен! Чтобы духа твоего здесь не было!

Даже не ответив другу, Лёха прошёл мимо него и, игнорируя удивлённый и испуганный взгляд Таньки, спустился в гараж. Уже в машине, он быстренько просмотрел ленту в интернете: его фото — не очень лестное, между прочим — Эля, Макс. Больше всего показывали фотографию Макса из эскорта — теперь у мальчика будет работы, хоть отбавляй! — и фото целующихся Макса и Эли. Раздался звонок, но номер был незнакомый, и он не ответил. Одно сообщение от Ксюши — адрес дачи. С двадцать — от незнакомых людей. Лёха забил в GPS адрес и отключил телефон. У него теперь нет ни семьи, ни работы, так что и разговаривать не с кем и не о чем.

***

Прямо из аэропорта Ксюша направилась на дачу. Алёши не было на связи, и она не знала, приедет ли он. Это было вероятно, как и то, что он напьётся и найдёт себе какую-нибудь шлюху. Но не искать же его по барам и неизвестно чьим постелям!

Когда она увидела у дома зелёный Рендж Ровер, у неё отлегло от сердца. В каком он состоянии? Ничего хорошего, но так было надо. Она ни о чём не жалела. Ксюша медленно сняла пальто и сапоги, будто отодвигая момент встречи, и вошла в гостиную. Слабый вечерний свет просачивался сквозь задёрнутые шторы. Алёша сидел в полутьме на диване, на столе стояли бутылка водки и полная стопка.

— Привет, Ксюша! Нормально долетела? — он говорил так спокойно и буднично, что ей стало не по себе.

— Алёша, как ты? Может свет зажечь?

— Я — мне-то что, даже лучше сейчас узнать, чем потом, после свадьбы, так ведь? Выпей со мной!

Ксюша принесла себе стопку, налила и села рядом с Алексеем.

— За что пьём? — осторожно спросила она.

— За любовь, конечно! Светлую и вечную! Пропади она пропадом!

Хоть обычно Ксюша и не употребляла крепких напитков, но в этот раз выпила залпом и, поставив стопку на столик, повернулась к нему.

— Алёшенька, я давно хотела тебе сказать, я люблю тебя!

Словно бросаясь головой вниз с обрыва, Ксюша потянулась к Алексею и поцеловала. Она повисла у него на шее, ожидая ответного объятия и боясь, что он оттолкнёт её. Сначала он не отреагировал никак, и она испугалась, что он не захочет, что всё было напрасно. Но, будто приняв для себя какое-то решение, он притянул её к себе и ответил на жадный поцелуй, начал расстегивать блузку, треснула задёрнутая юбка.

Они лежали рядом на ковре, и Ксюша, ощущая во всём теле удовлетворённое расслабление, довольно улыбнулась, предвкушая их с Алёшей будущее. Наконец-то, она добилась своего! Он будет с ней!

— Чёрт, десять звонков от Эли! Зачем она мне звонит? Оправдаться хочет, что ли? — Алексей, приподнявшись на локте, включил телефон и просматривал накопившиеся сообщения.

Опять эта проклятая Эля! Неужели после того, как она изменила ему с его собственным сыном, он ещё решит ей позвонить? А вдруг он простит её? Разве то, что только что произошло между ними, ничего не значит? В неожиданной панике, что счастье, которое она заслужила, ускользает сквозь пальцы, Ксюша не удержалась.

— Эля! Эта б*дь! Ты ещё думаешь о ней! Она предала тебя! Как только Эмиль мне всё сказал, я сразу поняла… — Ксюша осеклась, зная, что совершила ошибку. Было поздно — Алексей услышал её неосторожные слова.

— Эмиль? Что он тебе сказал? Когда? — голос у него был ледяной, его лицо — совсем близко от её лица — не предвещало ничего хорошего. — Если не ты, так он сам мне скажет. Ну?

— Он узнал об Эле и Максе, и я всё не решалась сказать тебе! Я не хотела причинить тебе боль! — Ксюша схватила его за руку, но Алексей брезгливо отдёрнул её.

— Поэтому ты подождала, пока этот м*к Гена всё раскопает? Или сама ему информацию подкинула? Так ведь, ты всё это сама подстроила? Ради чего? Со мной перепихнуться? Ты бы давно сказала, мне не трудно! Я б тебя оттрахал, по старой дружбе!

Никогда ещё Алексей так с ней не разговаривал — зло и насмешливо.

— Эля тебе не подходит, она — жалкая курица! Я люблю тебя! Я всё о тебе знаю и принимаю таким, как есть! Я хочу, чтобы мы были вместе!

— Надо же, и какой я такой есть, что меня надо принимать? Дерьмо? К запаху можно привыкнуть, если залить дорогими духами?

Алексей поднялся, заправляя рубашку и застёгивая брюки.

— Знаешь что, дорогая, как баба ты мне не нужна — я люблю трахать покрасивее и поглупее. А как юрист — ты свою клиентку продала, дело завалила. Мне твои услуги больше не понадобятся, да и рекомендации, пожалуй, не жди. Прощай, Ксюша.

Несколько мгновений она лежала, не двигаясь, не желая верить его словам, потом вскочила и побежала вслед, как была, в расстёгнутой блузке и разорванной юбке. Но когда Ксюша выскочила за дверь, Алёшина машина уже отъезжала от дома.

— Алёшенька, подожди, куда же ты! — крикнула Ксюша, опускаясь на колени на влажное каменное крыльцо. И добавила, уже тише. — Ты же совсем пьяный!

***

Шёл довольно сильный дождь, но машина была создана для английской погоды и отличалась великолепной стабилизирующей системой, мокрая дорога была ей нипочём. Лёха напряжённо всматривался в залитое струями стекло и клял себя за то, что вслепую доверял Ксюше. За все эти годы, он и не подозревал, что у неё к нему какие-то иные чувства, кроме дружеских. Поэтому её признание в любви застало его врасплох. «По крайней мере, она не предаст меня, как Эля, — подумал он и решил про себя, — чем чёрт не шутит!». Чёрт ещё на перестал развлекаться за его счёт и сыграл с ним очередную злую шутку.

Да, умеет же он их выбирать: Нинка, Эля, эта б*дь. Хотя, скажи Ксюша ему, что Эля с Максом, чтобы это изменило? Для него — ничего, но кто знает, по крайней мере, он постарался бы уберечь мальчика, а теперь всем всё известно. Его же с работы выгонят! Этот публичный позор будет преследовать его всю жизнь! Сколько бы Лёха не пытался изгнать сына из своих мыслей, он не мог. С женщиной можно разбежаться, плюнуть, не вспоминать. Но не с ребёнком, даже если едва знаешь его, он тебя ненавидит, и даже если парень натворил делов.