Эскортник (СИ) - Алтер Лил - Страница 37

— Надо же, — умело вставил Захар — никогда ещё не видел наших психологов в таком разладе! Но не покидайте нас — мы приготовили вам и Максу настоящий сюрприз!

— Кого ещё они вытащат! Уже дно, кажется, выскребли! — но Максу стало не по себе. Только бы Ленка не сказала им про Лизу! Он не выдержит разочарования в её глазах!

После перерыва на сцену вышла полноватая молодая женщина с пышной причёской и прозрачно-голубыми глазами. Платье на ней было явно новое и на размер меньше. Она подошла к Захару, пожала ему руку и неуклюже завалилась на диван.

— Верка! — Макс не мог понять, зачем она на этом шоу.

— Ты знаешь эту девушку? — спросила бабушка.

— Да, мы вместе в школе учились. Что она тут делает?

— Как вы знаете Максима? — вкрадчиво спросил Захар.

— Из школы, он всегда был такой хлюпик, зануда с книжкой. В последний год вроде ничего стал, в плечах раздался, девчонки начали говорить, что неплохо бы с ним прогуляться. Поэтому, когда он пригласил меня пойти вместе на выпускной, я согласилась. А после он повёз меня в квартиру своего отца, напоил и лишил девственности!

— Чего? Ты ж по алфавиту всех перебрала, я последний остался, и то потому, что Яковлев в другую школу перевелся, — Максу надоела эта ложь.

— То есть он у вас был первый мужчина? — пустил слюни ведущий.

— Конечно! В ту же ночь мы зачали нашего сыночка!

— Погодите, погодите, у вас сын от Максима? — фальшивое удивление и сочувствие.

— Димочка, наш ребёночек.

Ошарашенный Максим перебирал в голове то, что случилось в ночь выпускного: он для храбрости глотнул с другими ребятами какой-то мутной, обжигавшей горло жидкости из фляги, и несколько поплыл. Больше всего он боялся, что Верка почувствует, что он девственник, и будет насмехаться, как когда он пригласил её в кино. Они приехали на квартиру к отцу, Макс включил подходящую музыку и предложил Верке выпить чего-нибудь из отцовского бара, но она уже была хорошенькая, и всё произошло прямо на диване в гостиной, и так позорно быстро, что… Хрен, он совсем забыл о презервативах! Страхи оказались напрасны: девушка ничего не поняла, по крайней мере, они трахнулись несколько раз, и под утро она была вполне довольна. «Надо будет анализ ДНК сделать!» — подумал Макс.

— У вас есть результаты ДНК-теста? — спросил Верку Захар.

— Да, — она помахала бумажкой.

— Я не давал ей ДНК!

— Откуда у вас ДНК Макса?

— Не Макса, а его отца, Алексея Николаевича, — чётко произнесла Верка. — Макс не отвечал на мои звонки, вот я и вспомнила, где жил его отец, и всё ему открыла. Он мне сказал, что если я сделаю аборт, то он даст мне денег. Я не хотела, и тогда он наказал мне ничего не говорить Максу. Мол у Макса денег нет, и заработать он не может без специальности. Но если я буду молчать, то тогда Алексей Николаевич будет выплачивать мне и ребёнку достаточное содержание. Я была такая молодая и испуганная, что согласилась.

— Очень вас понимаю и сочувствую! Ваш сын здесь?

На сцену неуверенно вышел худенький белобрысый мальчик, сощурившись от ярких ламп, оглядел публику и, быстро подойдя к Верке, прижался к её боку. Мать обняла его защищающим движением и поцеловала куда-то в ухо.

— Господи, Максик, — прошептала бабушка. — Тут никакого анализа не нужно. Он — копия ты в детстве, да и на Алёшеньку как похож!

— Как тебя зовут? — спросил ведущий.

— Дима, — мальчик посмотрел на маму.

— Ты знаешь, кто твой папа?

— Нет, я его никогда не видел.

— Если бы твой папа был здесь, или может быть он сейчас смотрит эту передачу, чтобы ты хотел ему сказать?

Мальчик опять покосился на маму, а потом посмотрел прямо в камеру и сказал:

— Папа, я люблю тебя!

Больше Макс не выдержал и ушёл к себе в комнату. Он в бешенстве ходил из угла в угол, и злость на отца всё увеличивалась: «Как он посмел решить за меня! Отнял у меня сына! По какому праву? Это был мой выбор, моя жизнь! Я ненавижу его! Но у него есть Веркин телефон, мне надо срочно позвонить ей, поговорить, увидеть Димку! Он должен знать, что у него есть отец, который его любит. Я люблю его? Да, люблю».

Макс несколько раз набрал номер отца, но телефон был отключён. В дверь осторожно постучала бабушка.

— Максик, что ты делаешь? Как ты?

— Звоню отцу, а его, когда надо, не достанешь! Я не понимаю, зачем он влез не в своё дело? Я бы сам во всём разобрался!

— Максик, я уверена, Алёша хотел, как лучше. Ты был ещё такой неопытный! Что бы ты сделал?

— Не знаю, но по крайней мере, я знал бы, что у меня есть ребёнок! Димка знал бы, что у него есть отец!

— Максим, успокойся!

— Не могу, — Макс быстро оделся и вышел из дома, в темноту и снег.

На улице в такой поздний час никаких прохожих и мало машин — но ему так было даже лучше. Он шёл, засунув руки в карманы, и старался не слышать всё ещё звеневший в ушах голосок своего сына: «Папа, я люблю тебя!».

* The show must go on — Представление должно продолжаться.

Глава 26

Люблю!

«Всё будет: слякоть и пороша.

Ведь вместе надо жизнь прожить.

Любовь с хорошей песней схожа,

А песню нелегко сложить.»

Откинувшись в кресле и закрыв глаза, Эля думала о предстоящем разговоре с Лёшеком и нервно теребила подаренное им кольцо, которое всё это время носила, не снимая. Последняя нить, связывавшая их вместе. Она представила, как подъедет к его дому, назовёт себя швейцару. Вдруг его не будет дома? Она подождет. А если он не один? От этой мысли заныло внутри и захотелось закричать. По крайней мере, всё будет ясно. Лучший вариант: он дома один и трезвый. Захочет ли он её видеть? В каком он будет настроении? Самое главное: что она ему скажет? Что она его любит? Что она не хочет другого? Что с Максом ничего не было? Разве можно заранее придумать нужные слова? Поэтому она всё написала в письме.

Дверь скрипнула, отворяясь и затворяясь.

— Света, что-то срочное? — но ответа не было.

Удивляясь молчанию секретарши, Эля открыла глаза и подумала, что она спит или сошла с ума: Лёшек стоял, прислонившись к двери, и серьёзно, напряжённо вглядывался в её лицо. От неожиданности, Эля ущипнула себя за руку, чтобы проверить, что она видит его наяву. Лёшек улыбнулся одним ртом.

— Не надо так сильно, синяк будет, — сказал он совершенно буднично, и у Эли перехватило дыхание.

— Ты получил моё письмо? Ты прочёл его?

— Письмо? Нет. Я прилетел увидеть тебя.

— Через три часа у меня самолёт. Я летела поговорить с тобой.

В одно мгновение он оказался рядом, резко притянул к себе, она вдохнула его запах, почувствовала тепло его тела. Его близость опьяняла и дурманила сознание. Их лица почти соприкасались, и Эля утонула в его глазах, в этот момент прозрачно-зелёных.

— Чтобы сказать что?

— Я люблю тебя! — Эля замерла, ожидая поцелуя, но он не последовал.

— Эля, — Лёшек слегка встряхнул её, выводя из транса. — А Макс?

— Он хороший парень и твой сын, больше ничего. Мне не нужен никто, кроме тебя, верь мне!

— Верю, верю каждому зверю, а ежу — погожу!

Их обоих накрыл внезапный приступ смеха. Они замолкали на секунду, и вновь начинали смеяться — не детской приговорке, а тому, что они опять вместе, это был невероятный кайф — просто стоять рядом. Эля прижалась крепче, и положила голову к нему на грудь, слыша биение сердца.

— Ой-ой-ой! Не надо так сильно!

— Что с тобой?

— Рёбра сломанные болят.

— Ты с кем-то подрался?

— Не говори глупости, просто машину разбил. Ещё легко отделался, я тебе потом всё расскажу.

— Я не знала, Макс мне не позвонил! Как же я не почувствовала, что с тобой что-то случилось! — Эля закусила губу. — Ты мог умереть, а я так бы и ждала тебя.

— А если бы Макс тебе сказал?

— Приехала бы за тобой ухаживать, конечно, больные всегда в медсестричек влюбляются!

— Элька, ты — прелесть! — Лёшек наклонился к её лицу.