Сдавайся, детка (СИ) - Фирсова Мария - Страница 38

Тимур в ответ делает тяжелый вздох, а я надеюсь, что он чувствует мои импульсы и ни за что не поведется на провокацию.

— Что вы хотели от моей семьи? — чеканю слова, глядя с раздражением на хозяина дома.

— А что от них можно хотеть? Уже ничего, собственно. Времена канули в небытие те, когда… Впрочем, — разминает он шею, явно не торопясь никуда, — ты была неплохим инструментом, чтобы стать на пару миллионов богаче, но…

— Оказалось, что тебя не просто так захомутать, — фыркает Ольга, будто зная об интригах, что плелись за нашими спинами.

— Заткнись, — рычит на нее Артем, не желая, чтобы мать его ребенка вмешивалась.

Только той безразлично. Оля имеет на все свое мнение и, похоже, рада поделиться с окружающими. Бесстрашие волной плещется в ее глазах. Она уверенно держит осанку, смотря на всех свысока. Я даже в чем-то ей завидую, кажется. У меня так не получается и не выходило никогда. Наверное, в будущем придется взять пару уроков.

— А что так, Артем? Локти уже кусаешь? — усмехается Тимур. — Как ты ни старался, а замуж за тебя она так и не вышла.

— Я тебе больше скажу, — вмешивается снова Оля, — он пытался отбить ее еще до всей этой сериальной мути, но Аленка крепкий орешек, а ты, между прочим, слепой болван, — закатывает она глаза, поражаясь нашей бестолковости.

— Вот уж спасибо, — морщит нос Тим, явно не воодушевившись комплиментом.

— Она права, Тимур, — касаюсь я его плеча, — ты велся на все. Не пытался разобраться, а сразу на дыбы вставал. Повезло, что не посадили.

— Кстати, да, — смеется Кирсанов-старший, — было бы неплохим уроком, но репутация…

Вот же гад! Значит, дело только в том, что мог пострадать имидж, а все остальное не котировалось?! Бесчувственный сухарь! Какое счастье, что бог нас отвел в результате и у Тима действительно нет ничего общего с этим человеком.

Я радовалась этому факту хотя никогда бы ранее даже подумать не могла, что испытаю облегчение оттого, что Тимур не имеет отношения к этому эгоисту, но тут же возникает и другой вопрос: неужели Воронов? Или не он?

— Это все из-за Александра Ивановича? — задаю очередной неудобный вопрос, но я сейчас настолько устремлена вперед, что ничего не боюсь.

— О, как… Вы успели прознать и о нем, — встает со своего места Кирсанов и наливает в стакан янтарную жидкость. — Надо же, какой шустрый, весь в отца.

Я медленно поворачиваю голову в сторону матери Тимура, хочу понять, почему она ушла в тень, не защищает сына, отчего не борется за честное имя отца своего ребенка.

— И человечный, — не могу молчать, слова так и рвутся из меня потоком.

— Ты бы позаботилась лучше о себе, девочка, — хмыкает он. — Выбрала непонятно кого, думаешь, будешь счастлива? Ха, что он тебе может предложить?

— Возможно, свою любовь, — улыбаюсь я Тимуру, впуская в свое сердце самое теплое чувство.

В принципе оно там и было, просто за это время успело покрыться пылью, которую неплохо бы стряхнуть. Опасность сближает, трудности закаляют, а еще обстоятельства нас проверили на прочность, кажется, мы их преодолели. Хочется верить, по крайней мере!

— Этим добром сыт не будешь, — потирает переносицу Артем, а затем подмигивает мне. А я думаю, какое счастье, что Тим вернулся вовремя и не позволил мне совершить ошибку еще большую, чем уже была мной сделана.

— Не стоит за нас волноваться, — парирую я, — мы справимся, ты лучше подумай о себе. О своем будущем.

— Она права, — тычет Ольга в него пальцем, — но об этом мы будем договариваться в присутствии адвокатов. Жди, дорогой. Придется раскошелиться не только на юристов, но и на экспертизы.

— Стерва, — фыркает Артем, пытаясь сохранить дистанцию от Ольги, но она напирает, давит, не желая уступать.

— Замолчите оба, — раздраженно командует Кирсанов-старший, — это просто невозможно. Боже, — поднимает он взгляд в потолок, — и на кого оставлять бизнес? Один надеялся на авось, другой вообще, как подкидыш.

— Знаете, я даже рада, что росла без отца. Вот уж действительно, чем иметь такого, как вы, лучше жить без.

— Да? — тянет отец Артема, — а как ты запоешь, когда узнаешь, что твой папочка не жил впроголодь в отличие от тебя? Он мог позволить себе многое, правда, не сразу. А лишь спустя время, когда освободился от зависимостей в виде кучи женщин. Хм, думаю, удивишься! — поскреб Кирсанов затылок.

— А я не стыжусь своего прошлого и жизни в родном городе, — выпятив грудь, гордо заявила я. По-настоящему чувствуя себя комфортно в условиях, в которых была. Пусть порой не было дорогих продуктов на столе, мы не шиковали, но зато рядом была мама… жаль только, что недолго.

— Зато папаша тебя стыдился и жены алкоголички.

— Вы врете, — вырвалось у меня, я даже сделала шаг в сторону этого мерзкого человека, но Тим придержал меня за локоть, не позволяя мараться.

— Думай как хочешь. Но папаша вовремя подсуетился, умудрился жениться выгодно, дурочка не подозревала, что он успел к тому моменту настрогать детей. Бедняжка скончалась вскоре, а он остался наследником практически единственным. Повезло дураку!

— Но при чем здесь я? — растерянно произнесла, решив, что не имею к этой истории никакого отношения.

Мы не общались с отцом, он наверняка и знать не знал обо мне ничего.

— А при том что при хороших связях можно было заполучить часть денежек и фирмы, кстати, тоже. Но некоторые, — мазнул он взглядом по Артему, — из моих детей полные кретины.

Да уж… то ли радоваться оставалось, то ли плакать. Папа женился удачно, обзавелся еще одним ребенком… И Кирсанов-старший знал об этом, а мы нет… Ни я, ни моя мама, ни даже Саша.

— Как вы узнали об этом? — требовалось поставить финальную точку в этой беседе, а потом много часов переваривать. Сидеть, сфокусировав взгляд в одной точке, и думать…

— Считаешь, я такой идиот, что не наведу справок о тех, кто водится в окружении моих детей? Конечно, пришлось нанять сведущих в этом деле, сыщики несколько месяцев рыли носом, но отыскали могилу твоего отца.

— Какой ты разносторонний, оказывается, — обнимая меня за плечи, фыркает Тимур. — Надеюсь, что в ближайшее время мы не увидимся. С вами было хорошо иногда, но…

— Ты уходишь? — встрепенулась его родительница, словно рассчитывала на что-то иное.

— Мы уходим, — оставив на моей щеке поцелуй, пояснил Тим. — Я точно знаю, где нужен. Не здесь… оно и к лучшему.

Звонок телефона нервирует, голова и без того гудит, как пчелиный улей, а еще эта гадкая мелодия и без того портит жизнь… Ладно, не жизнь всего лишь утро, но приятного все равно мало. Я, не открывая глаз, пытаюсь нащупать мобильный на тумбочке, но натыкаюсь на что угодно, только не на него. Вот же гадство!

Аленка ворочается под боком, натягивая на себя одеяло. Она что-то бубнит недовольно, продолжая копошиться, а я с ненавистью к рассвету, все-таки распахиваю ресницы и в этот миг все затихает. Отлично просто.

Часы показывают шесть утра! Самое время перевернуться на другой бок и поспать еще. Но совесть внутри бунтует, она настоятельно требует поднять зад и начать шевелиться. А мне, конечно, есть чем заняться. Во-первых, нам срочно требуется жилье. Ночевать в этой коморке на работе просто невозможно. Во-вторых, я еще не утряс все дела. Моя семейка постаралась, чтобы я забрел в тупик, но к разочарованию большинства, похоже, выход все-таки замаячил на горизонте, а значит, следовало выбираться, не теряя драгоценных минут.

— Кто там? — заспанным голосом произнесла Алена, прижавшись к моему плечу.

— Не знаю. Незнакомый номер, — не особо заморачиваясь, зевнул я лениво, прикрывая вновь веки.

— Вдруг важно!

— Да брось, в такой час вряд ли.

Ветрова промолчала, только ногу забросила на меня, а я уставился в потолок, размышляя о произошедшем.

Все было похоже на странный и одновременно страшный сон. Словно я побывал по ту сторону темного леса, увидел изнутри, прочувствовал и дико рад, что смог выбраться. Пусть в тесноте, но рядом была Алена. Девушка, ради которой я готов был на многое, пожалуй, даже пройти этот ад повторно. Она, конечно, вряд ли согласна будет снова пережить подобное, но зато все это сделало нашу пару сильнее. Нити, соединяющие сердца двух людей, переплелись крепче, я и хотел верить, что не родился еще тот человек, способный нас разлучить.