Ты - мои небеса (СИ) - Васильева Лариса Николаевна - Страница 43

Нестеров с ликующим видом посмотрел на удивленного его выводами Лекса.

- Возможно. – Пространно заявил тот. В словах Нестерова определенно было рациональное зерно, и мужчина задумался. – Туз в рукаве. – Задумчиво произнес Лекс. – Знать бы только, в каком он рукаве.

- Все в твоих силах. -  С торжествующим видом заявил Максим. – Или продолжать игнорить Полину, отвергая даже сам факт возможной женитьбы, или попытаться разобраться в ситуации. И пусть Караванова поможет тебе в этом.

- А ты умеешь убеждать. – Неожиданно рассмеялся Лекс. – Даже я бы не пришел к таким неожиданным выводам. Покачав головой, он медленно направился в сторону дома, а в голове уже зрел новый план.

- Вы вернулись? – Управляющая уже встречала их на крыльце. – Полина Евгеньевна и ваша девушка, - она, улыбнувшись, посмотрела на Максима, - ждут в столовой.

Мужчины переглянулись между собой и Лекс, прислушавшись к словам Нестерова, не попытался возразить и просто спокойно согласился. Максим одобрительно кивнул и мужчины, пройдя в дом, направились за экономкой.

Задержавшись на несколько секунд в коридоре, перед их с Полиной совместной фотографией в красивой золоченой раме, Лекс засмотрелся на Караванову. Она была необычная на этом портрете, да и сам себя он не узнавал. Такой весь молодой и улыбчивый. Он даже и не подозревал, что способен так беззаботно радоваться жизни.

- За день до вашего отъезда. – Женщина незаметно приблизилась и с любовью посмотрела на портрет.

- Отъезда куда? – Тут же ухватился за мысль Лекс. Посмотрев на женщину, он изо всех сил пытался ее вспомнить, но пока безрезультатно.

- Не знаю. – Управляющая покачала головой. – Вы мне не сказали, но исчезли на долгих два года. А сегодня вы появились вновь, но ведете себя словно чужие друг другу. А раньше, помнится, были так близки.

- Они не помнят друг друга. – Ответил за него Максим.

- Как это не помнят? – Быстро глянув на Нестерова, она вернулась глазами к Лексу. Несколько секунд с мрачным выражением изучала его лицо, а потом неуверенно спросила. – Александр Яковлевич, вы, правда, ничего не помните?

- Ничего. – Сгримасничал Лекс, которому откровенные разговоры всегда давались с большим трудом. – Ни дом, ни вас, ни Полину. Я даже не помню нашу свадьбу и как делали это фото, тоже не помню. – Он кивнул на портрет.

- И сомневаетесь, что вообще женаты? – Женщина оказалась на удивление проницательной, и Лексу ничего не оставалось, как согласно кивнуть. – Не сомневайтесь. Полина Евгеньевна действительно ваша жена и сколько я здесь работаю, она всегда очень любила вас. К тому же совместная работа способствовала укреплению семьи.

- Какая еще совместная работа? – Перебил ее Лекс, которому уже порядком надоело разгадывать загадки. – Мы, что работали вдвоем?

- Да. Насколько мне известно. - Кивнула женщина. - Даже одна из комнат на втором этаже переоборудована в ваш общий кабинет.

- Я хочу туда подняться. - Потребовал Лекс.

- Может, после обеда? - Осторожно спросила экономка.

- Немедленно! - Его нервы и так уже были на пределе, поэтому Лекс буквально влетел вслед за женщиной на второй этаж и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока она мучительно долго искала нужный ключ и отпирала замок.

Распахнув дверь, мужчина оказался в настоящем царстве рисунков и чертежей.

- Ничего себе. - Присвистнул следом за ним вошедший Максим.

Чертежей было великое множество. Они лежали в творческом беспорядке буквально везде: на полу, компьютерном столе, диване, висели на стенах и даже были прикреплены к потолку. Это была действительно его комната. Лекс закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он вспомнил, что умеет хорошо рисовать и узнал собственную руку.

Но как такое возможно? Подойдя к столу, он взял один из чертежей. Какие-то непонятные формулы и схемы, смысл которых пока не вспомнил, но приложит все силы, чтобы разобраться.

Неожиданно под грудой схем промелькнуло что-то до боли знакомое и Лекс разворошив остальные листки бумаги, достал один, на котором его рукой были нарисованы трое. Мужчина, женщина и маленький ребенок. Девочка.

Мужчина - это был он, женщина - Полина, а девочка... У Лекса даже дыхание перехватило. Он вдруг узнал. Или вспомнил. И даже голова закружилась от навалившегося вмиг осознания действительности. Это же... Рука, державшая рисунок, задрожала. Лекс зажмурил глаза, стараясь представить картину как можно яснее.

- Откуда он у тебя! - Голос Полины за спиной мгновенно вернул Свиридова к действительности и, распахнув глаза, он резко обернулся. Караванова стояла на пороге и испуганно смотрела на рисунок. – Я помню этого ребенка! - Полина в одно мгновение оказалась возле Лекса и, выдернув рисунок из его рук, внимательно посмотрела на нарисованную девочку. Ее губы вдруг задрожали, а из глаз медленно закапали слезы.

Полина сквозь пелену слез посмотрела на Лекса и прошептала.

- Боже, как я могла забыть!

- Кто она тебе? - Так же тихо спросил Лекс.

- Она, она…. - Полина всхлипнула и, выронив рисунок, без сил опустилась в кресло и, закрыв лицо руками, зарыдала.

Лекс полубезумным взглядом глянул на Максима. Вошедшая Алиса тоже застала весь разговор и услышанное повергло ее в неописуемый шок. Одна лишь управляющая выглядела невозмутимой.

- Вы когда-нибудь видели эту девочку?  - Как можно уверенней спросил у нее Лекс, хотя надо признаться, голос его порядком дрожал.

- Никогда. Только по вашим рисункам. - Призналась экономка.

- Я понял. - Кивнул Свиридов,  совершенно не представляя, что теперь делать.

- Пойдем. - Максим потянул Алису за руку к выходу. -  Им сейчас нужно во многом разобраться. Вдвоем. - Кивнув в знак согласия, Покровская послушно последовала за ним.

Последней из кабинета вышла управляющая и плотно закрыла за собой дверь.

Лекс остался стоять посреди комнаты в прежней позе, слушая надрывный плач Полины и пялясь на рисунок на полу. День свадьбы и факт, что Караванова была его женой, он так и не вспомнил, но причина постоянного беспокойства и щемящей боли в груди стала очевидна. Может ли так случиться, что него есть ребенок. Возможно ли, что их общий? И мог ли он подсознательно это чувствовать? Не зря же в его квартире здесь, на "Небесах" так много детских игрушек.

Полина рыдает, а он даже не знает, как ее утешить, потому что совершенно не представляет, что сказать. Признаться, что узнал образ девочки? В его воспоминаниях она дошкольница. У нее такие же, как у Полины рыжие волосы, а характер твердый, как у него. Видения обрывочные, словно составлены из отдельных фрагментов. И получится ли у него воссоздать полную картину прошлого пока не ясно.

- Как ее найти? - Отняв ладони от лица, Караванова умоляющим взглядом посмотрела на Лекса. Этого вопроса он боялся больше всего, потому как совершенно не знал ответа на него. - Что ты молчишь? - Бездействие Свиридова взбесило Полину. - Скажи хоть что-нибудь?

Но Лекс молчал и  Полина, вскочив на ноги, со всей накопившейся душевной болью набросилась на него. Она принялась кричать и истерично колотить кулачками по его груди, а он просто позволял ей это делать.

Наконец выплеснув всю накопившуюся злость, Караванова затихла и даже слез не осталось. Она просто стояла напротив Лекса и судорожно сжимала костяшки пальцев, ожидая от него хоть каких-нибудь действий.

- Ты всегда был таким бесхарактерным. - Прошептала она и эти слова привели его в чувство. Лекс моргнул и уставился на Полину.

- Ты сказала всегда? - Глухим голосом произнес он, с трудом выдавливая из себя слова. - Ты что-то вспомнила?

Полина лишь неопределенно пожала плечами.

- Девочку вспомнила, правда смутно, - на ее лбу от глубокой задумчивости пролегла вертикальная складка. - Не знаю только где она сейчас. Как черная дыра в памяти.

- Я тоже не знаю. - Признался Лекс. - Какие-то обрывочные ощущения, образ настолько далекий, что мозаика отказывается собираться. Ты мне поможешь восстановить полную картину? - Вспомнив недавние наставления Максима, попросил Лекс и тут же пожалел о произнесенных словах. Почему-то ему показалось, что Караванова непременно откажет.