Будь моей ошибкой (СИ) - Фирсова Мария - Страница 24

Я выхватила полотенце из рук Артема и шлепнула им слегка по плечу этого здоровяка, который сидел с хитрым выражением лица и уже успел размечтаться.

— Тебе не стыдно?! — шикнула я на своего мужчину. — К соседке. Ха, не к Соньке ли?!

— Ревнуешь да, — перехватывая полотенце, притянул Артем меня ближе к себе.

Оставалось лишь присесть на его колено и театрально вскинуть брови, нацепив маску ревнивой собственницы. Хотя не скрою, мне, правда, было неприятно видеть, как Сонька при каждой встрече ластилась к Кузьмину, словно меня не было рядом. Я только ресницами хлопала, сцепив зубы, а Артем смеялся потом дома, заявляя, что она так со всеми. Только на всех мне было плевать. А вот то, что она так нагло пыталась влезть в интимное пространство Артема, меня выводило из себя. Я едва дым не пускала из ушей, обещая себе, что в следующий раз обязательно поставлю ее на место.

— Да, — прикусывая его нижнюю губу, пробурчала я, — очень, Артем.

— Зря, милая. Оль, — замолчав на миг, провел Кузьмин ладонью по своим волосам, зачесывая их назад, а потом нерешительно продолжил: — Я все-таки решил, что на днях с мужем твоим пообщаюсь. Ну, в самом деле, время идет, — перевел взгляд он на мой безымянный палец, — и мне бы хотелось…

— Позволь, мне самой решить вопросы с Олегом, — заявила я, не почувствовав страха.

Странно так, еще пару недель назад я тряслась, как осиновый лист только от мысли, что предстоит разговор с Андреевым. Боялась, бледнела, едва в обморок не падая, а сейчас сама была готова идти на диалог. Конечно, о многом молчала, например, что страшно мне было за Артема. Знала я супруга своего, догадывалась, что он не упустит шанса позадираться перед Артемом, выводя того на эмоции. Олег умел провоцировать, а потом выставлять себя жертвой. Я опасалась, что Кузьмин может не сдержаться, а в результате пострадает не мой муж, а Артем. К тому же мысли о папаше Андреева не давали мне покоя. Пока он ошивался рядом с сыночком — необходимо было держать руку на пульсе.

Потому мне так хотелось, чтобы этот разговор между мужчинами не состоялся, либо когда-нибудь в будущем. Да и оковы брака я мечтала порвать, поставить этот чертов штамп о расторжении, получить свидетельство и забыть все, как кошмар ночной.

— А мне предлагаешь за твою спину спрятаться? Знаешь, что не смогу так. Как подумаю, что нужно тебя отпустить в логово этого чудовища, так кровь стынет в жилах. Оль, меня аж выворачивает всего наизнанку.

Я только вздохнула, понимая, что спорить с Кузьминым бесполезно. Он, конечно, сделает вид, что послушал, но и не откажется от своих идей, считая, что решать проблемы должен мужик. Только Олег ждал меня, я нутром чувствовала, как он дни считает, предвкушая нашу встречу. Яд копит, чтобы потом плюнуть им в меня, обрушив на мою голову все проклятия Вселенной.

Стоило подумать о холодном взгляде мужа, его длинных тонких пальцах, которые касались моего тела, причиняя боль, так судорога прошла вдоль позвоночника. Я сглотнула ком, ощущая, как тошнота подкатывает к горлу.

Рот наполнился горькой слюной, голова закружилась, словно за окном была не промозглая осень, а летний зной. Кислорода на мгновение показалось так мало и, когда рука потянулась к чашке, чтобы выпить воды, я вдруг ощутила, что мир поплыл. Схватилась рукой за край стола, так и оставшись сидеть у Артема на коленях.

— Что такое, Оля? — испугавшись, встрепенулся он.

— Наверное, давление упало, — выдала я уставшую улыбку, откинув голову ему на плечо, подумав, что надо больше отдыхать.

— Устала ты. Обещаю, что сегодня ночью приставать не буду, — погладил он меня по руке, целуя в висок.

— Хорошо, но только сегодня, — нахмурила я брови, замерев на секунду.

Тошнота медленно отступала, но карусель перед глазами постепенно снижала скорость и вместе с этим приходила слабость. Хотелось свернуться калачиком, прижавшись к Артему, и проспать до утра.

— Ты в последние дни бледная очень. Тебе явно не хватает свежего воздуха. Мне даже стыдно становится, что я навешал на тебя дом, сына, а сам…

— А сам ты вкалываешь не меньше. Работаешь…

— Починка бытовых приборов — это халтура, Оль, надо что-то серьезнее придумать, но пока не выходит. Может, в январе проще будет.

Я прикрыла глаза, растворившись в звуке его голоса. Улыбка скользнула по губам, веки стали тяжелыми, и сон как-то подкрался незаметно. Он, вообще, стал моим лучшим другом в последнюю неделю. Видимо, стресс отступал, давая возможность наконец-то выспаться.

Ведь тогда еще не знала, что это едва ли не последняя ночь, когда я смогу спать относительно спокойно.

Осеннее утро — ленивое, оно медленно вползало в квартиру, и так не хотелось выбираться из теплого плена рук Артема. Закутавшись в одеяло по самые плечи, я прижималась щекой к его груди и рассматривала полумрак комнаты. Кузьмин тихо дышал, чему-то периодически улыбаясь во сне, а я понимала, что мне несказанно повезло — встретить своего мужчину. Человека, без которого жизни не представляла, а ведь сколько времени-то прошло?! Месяц где-то, как я оставила своего законного супруга и волею судьбы оказалась рядом с Артемом. Здесь был другой мир. Спокойный, уютный, добрый. Здесь не приходилось втягивать голову в плечи, ожидая тумака или косого взгляда, только улыбки и тихая радость, словно каждый боялся показывать полное счастье. Боялся, что оно исчезнет, растает, как снежинка на горячей ладони.

— Люблю тебя, — прошептала в тишине, прижавшись губами к щеке Артема, вдохнула запах его кожи и сердце совершило болезненный удар о ребра. Холодок пробежал по спине, словно ветер подул из ниоткуда.

Поднявшись с постели, нехотя выползая из его объятий, я прошла на цыпочках в кухню, включила чайник, выглянула в окно. Понаблюдав немного за падающими с неба каплями, отправилась в душ, уже оттуда услышав, как проснулся Артем и теперь о чем-то говорил с Тимофеем.

Натянув махровый халат, похожий на белоснежное облако, я выглянула из ванной комнаты, сделала шаг в коридор и застыла на месте. Резкий запах ударил в нос. Мне показалось, что пахло лавровым листом и рыбой. Тошнота подступила к горлу, заставляя тут же зажать рот рукой. Я даже дыхание задержала, стараясь унять рвотные позывы.

— Артем, — только пробубнила, рассчитывая, что Кузьмин услышит, — ты что делаешь?

Он обернулся, свел брови к переносице и шагнул ко мне.

— Оля, тебе плохо?! — встревоженно произнес Артем, наклоняясь ко мне.

Вцепившись в ворот его футболки, я попыталась выпрямиться, все также прикрывая рот и нос, словно это могло спасти меня от этого омерзительного запаха.

— Меня тошнит, — выдавила я из себя, — это рыба, да?!

Артем кивнул и тут же поспешил распахнуть окно, впуская свежий воздух в квартиру. Я ринулась в ванную, наклонилась над раковиной, прикрыв глаза, стараясь выровнять дыхание. Холодная вода немного помогла прийти в себя, но мое бледное лицо в отражении зеркала наводило на странные мысли. Рука сама потянулась к животу, пальцы коснулись ткани халата. Дрожь охватывала тело, и я не могла поверить, просто не могла и все тут… Это же неправда! Шутка?!

— Ты как? — обняв меня сзади, поинтересовался Кузьмин, поцеловав в мочку уха.

— Хорошо, кажется, — улыбнулась я, рассматривая нас в зеркале.

Мне нравилось то, что видела. Счастливые, любящие друг друга люди, не подозревавшие еще, что уготовила им судьба. Я цеплялась за Артема, как за последнюю надежду, словно он способен был вытащить меня из любой трясины. Находила в нем отдушину, успокоение и сама была рада отдавать ему любовь.

Остальная часть утра прошла достаточно неплохо. Уже оказавшись на работе, я вновь поймала себя на мысли, что время от времени прислушиваюсь к своему организму, к сигналам, что он посылает. Определенно мне ненавистны были запахи — особенно рыбные и парфюмерные, зато прекрасно пах воздух соляркой на улице, даже аромат гуталина, которым до сих пор чистил ботинки наш сторож, привел сегодня меня в бешеный восторг.