Давай никогда не встретимся (СИ) - Лайкова Алёна - Страница 26

На моё счастье, он ещё не вернулся. Я успела переодеться, привести себя в порядок и отдать приказ готовить ужин. Пока на меня не смотрели, достала из одежды пузырёк и неожиданно твёрдой рукой вылила яд в вино. Тот растворился, не оставив в густом напитке и следа. Вернувшись к себе, я опустилась в кресло, оглушённая и ослабевшая. Всё навалившееся – встреча с принцем, покушение на супруга, беготня по улицам в личине служанки – лишили меня привычной уверенности. Подперев рукой голову, я осталась в кресле ждать его возвращения.

Муж приехал скоро, хмурый и молчаливый. Мы вместе сели за длинный обеденный стол. Весь ужин я прислуживала мужчине, всеми силами скрывая волнение. Наконец, обглодав утиное крыло, он задумчиво посмотрел на меня.

– Знаешь ли ты, милая, лекаря Василия?

Я еле сдержала дрожь и повела плечом.

– Слышала о нём.

– Сегодня его сожгли. Лекарь оказался поганой колдуньей.

Я нервно сглотнула, держа себя в руках. Так быстро… Ну что за дурочка? Она хоть пыталась спастись?

– Ужасно, – произнесла вслух. – Значит, она лгала всё это время? Выходит, досталось по заслугам.

– Ты была у неё сегодня, – без предупреждения грохотнул его голос.

Я вскинула глаза. Муж смотрел на меня зло и ненавидяще.

– Тебя узнали. Значит, сбегала из дома в одежде служанки? Может, ты тоже ведьма?! – прошипел он страшным шёпотом.

Я помотала головой, судорожно соображая, что делать.

– Нет-нет, поверь мне, это не так! Умоляю, прости за обман. У меня разболелся живот, так сильно, что я не могла тебя дождаться. В следующий раз ни за что не посмею нарушить запрет!

– Лгунья, – с наслаждением протянул он, поднимаясь.

Я лихорадочно думала, что делать. Может, схватить нож? И что я сделаю с ним против молодого мужчины? Тем временем муж опустил взгляд на только что наполненный бокал вина, и его глаза сверкнули нехорошим подозрением. Он перевёл на меня взгляд и злорадно, по-змеиному ласково улыбнулся.

– Чего ж ты не пьёшь, жёнушка? Или отравить меня вздумала?

Как не вовремя он поумнел. Я стояла и молчала, не зная, что будет дальше. Хитро улыбнувшись, муж протянул мне мой бокал.

– Выпей за моё здоровье, – почти что велел он.

Приняв бокал чуть дрогнувшей рукой, я заставила себя улыбнуться в ответ.

– Конечно, милый. А когда ты увидишь, что я жива и здорова, выпьешь за меня?

– Конечно.

С трудом скрывая отчаяние, я медленно пригубила вино. В тот миг, когда отравленная жидкость проникала в рот, я была полна решимости сделать что угодно, лишь бы прихватить его с собой. Хватит ли мне сил? Об этом не думала. Мной овладело что-то животное, сродни ярости издыхающего в капкане зверя. Я собиралась последним усилием дотянуться до его горла.

Глотку обожгло, словно она плавилась. Я еле подавила крик и нашла в себе силы вновь изобразить улыбку. Жар прокатился по всему телу, разрушая его, выкручивая внутренности в первом признаке агонии. Медленно, едва ощущая себя, я села обратно; положила ладони под юбку, скрывая, что руки трясутся. Каждая клеточка тела кричала от боли, и я из последних сил удерживала себя в неподвижности. Наблюдавший за мной муж разочарованно хмыкнул и – я чуть не вскрикнула от радости – взял своё вино.

– Ты ещё поплатишься за побег, – процедил он, отпивая яд из бокала.

Счастливо улыбнувшись, я наконец рухнула на пол. Не сдерживаемые больше конвульсии пронзили тело, и я вскрикнула. Возглас погас в выступившей на губах пене. Муж бросился ко мне и, пошатнувшись, опёрся на стол.

– Тварь! Мерзавка, гиена, ведьма! – заорал он и подавился кашлем.

Упал, не дойдя до меня пары шагов. Я задрожала всем телом, мешая конвульсии с беззвучным хохотом. Может, и ведьма. Во всяком случае его страдание доставляло мне истинное наслаждение. Боль растеклась по телу, заменяя собой воздух и кровь. В глазах потемнело, и я закрыла их. Издалека послышался испуганный визг, кажется, моей служанки.

«Будь проклят этот принц», – подумала я, растворяясь в затмившем разум угаре. «Если б не он, я осталась жива».

Пройдя мимо витрины, я мельком оценила своё отражение. Отлично. Совершенно неузнаваема. То, что сейчас нужно. Я свернула на неряшливую улицу с забрызганным весенней грязью асфальтом. Прищурилась, мысленно прокручивая в голове план действий. Мне предстояла довольно сложная цепочка манипуляций. От волнения во рту стоял слабый горьковатый привкус. Я чувствовала себя героиней дешёвого детектива или фильма, в котором высмеивают неопытных преступников. И почему не существует инструкции для начинающих пользователей чёрного рынка: у кого, почём, как не попасться и не привлечь внимание? Глупая мысль, конечно, но мне определённо пригодилась бы такая инструкция. Хотя бы помогла не чувствовать себя такой дурочкой.

Ладно, хватит мечтать. Пришла.

Проходя мимо уличного киоска с газетами, я между делом скользнула в сторону, обходя его сзади. Аккуратно сняла прилепленный жвачкой в самом низу ключик. Не знала бы, где искать, вряд ли сама заметила. Поправив волосы, взбежала по ступенькам в находящееся здесь же, в двух шагах небольшое почтовое отделение.

Внутри в прихожей, предшествовавшей длинному ряду почтовых окошек и ворчливых очередей, на стене висели десятки абонентских ящиков. На каждый краской аккуратно был нанесён номер. Я остановилась, выискивая взглядом нужный двадцать девятый ящик. Найдя, вставила ключ в замок, выждала секунду, справляясь с волнением, а затем открыла дверцу. Замерла, разглядывая содержимое. Внутри лежал пакет для посылок, в своё время разрезанный и склеенный заново. Никаких опознавательных знаков, само собой, не было: возможно, достали из ведра, куда его выбросила чья-то неизвестная рука. Я осторожно взяла пакет в руки. Он был набит чем-то мягким настолько плотно, что едва удавалось прощупать содержимое. Прижав посылку к груди, я закрыла ящик и вышла на улицу. Все мышцы невольно напряглись. На миг показалось, что я несу в руках готовую разорваться бомбу, поэтому пришлось сделать усилие, чтобы успокоиться. Никто ничего не заподозрит, если сама не дам повода. Подняв голову, я поспешила прочь.

Итак, у меня был револьвер. Осталось посмотреть его дома, проверить, и полдела сделано. Я уронила ключ в попавшуюся на пути лужу, и тот исчез в толще коричневой воды. Поверить не могла, что всё оказалось так просто! Ни наряда полиции, ни подозрительных личностей за спиной, ни косых взглядов… Надеюсь, с Владом мне повезёт так же, как сейчас.

Выйдя на оживлённый проспект, уже через пять минут я оказалась около самого крупного в нашем районе торгового центра. Войдя, знакомым путём свернула к женскому туалету. Какая-то девушка придержала мне дверь, и я вошла за ней.

Возможно, я слишком перестраховывалась, но когда совершаешь такую сделку, никакая осторожность не покажется лишней. Сняв и положив на подоконник жуткое леопардовое пальто, специально купленное в здешнем же секонд хенде за четыреста рублей, я пристроилась в конец длинной очереди. Отстояв несколько минут, закрылась в кабинке.

А вот теперь пора.

Убрать солнцезащитные очки в маленькую поясную сумочку. Спрятать туда же парик. Снять средством с лица тональник, стереть яркую фиолетовую помаду, позаимствованную у Нади. Убрать волосы в простой хвост, выпустить брюки из сапогов, закрывая штанинами приметную обувь. Достать из сумочки непрозрачный пакет и, расправив, спрятать в него посылку. Готово. Выждав десять минут, чтобы никто не заметил забытую на подоконнике обновку, я вышла и, посмотрев на себя в зеркало, толкнула дверь туалета. Ничем не примечательной девушкой вышла в толпу гуляющих по магазинам.

Теперь, даже если за мной следили, вряд ли узнают ту аляповато-яркую девушку в моём обычном облике. Всё-таки из всех примет люди склонны замечать самые явные.

Забрав из местного гардероба свою куртку, я вышла на улицу. Улыбнулась, подставляя лицо свежему ветру. Всё прошло хорошо. Совсем не так, как в фильмах, но, может, оно и к лучшему. Теперь мне было из чего прикончить моего судьбоносного друга.