Чертов папочка (СИ) - Чи Майя - Страница 12

— Ева, прости. — Один отказ, видимо, мало что значил для него, потому как парень снова перехватил ее руку, заставляя смотреть в глаза. — Лисичка, мне жаль, что я сморозил глупость. Я, наверное, даже до слез тебя довел. — Он обнял Лису, и та спрятала лицо у него на груди. Какого черта? Как долго они встречаются? И если действительно состоят в отношениях, разве можно обижать свою женщину обвинением в связи с учителем? Или я чего-то не знаю? Мысль о том, что Ева могла спать с Дюдюком, вызвала тошноту. Нет! Глупость. Она же не такая… Ее глаза совсем другие. Черт! Черт! Черт!

— Давай сходим еще на одно свидание. Обещаю исправиться.

Лиса вгляделась в худое длинное лицо, а после накрыла его ладонь своей.

— Гриш, не будет больше никаких свиданий. Ты — говнюк, а с такими я максимум дружу.

— А если попробовать? — он улыбнулся ей и зачем-то решил поправить локоны. Я не смог на это смотреть. Почему-то не смог. Сам не понимая причину. Просто…

Встретился взглядом со стоящим в дверях, ведущих в раздевалку, Котовым, заметил в его глазах солидарность и сделал шаг вперед. Вот только Денис оказался проворнее.

— Бан-за-а-а-й! — закричал он и кинулся со всех ног на парочку.

Примечание:

*Дзёдан уке — блок, защита головы.

*Учи уке — защита корпуса.

Глава 10. Лиса

Котов опрометью бросился в нашу сторону. Я едва успела отскочить, а он уже сбил с ног Юстева и провернул захват, сжав многострадальную руку противника. Гриша промычал что-то невнятное и начал бить свободной ладонью по татами.

— Ямэ! — повысила я голос, но моя команда не произвела нужного эффекта. — Эй!

Обернулась в поисках помощника и увидела стоящего у входных дверей Волкова. Мужчина, встретившись со мной взглядом, нахмурился, сжал губы в тонкую линию, а после отвернулся и вышел. И как это понимать?

— Да сдаюсь, я! — жалобно проскулили Гриша.

— Сдаешься? У тебя ни капли совести, Юстев. Я тут годами Евку клею, а ты пришел и сразу лавровый венок тебе подавай?

— Руку же оторвешь, идиота ты кусок!

— И не только руку…

— Денис! — Я выкрикнула его имя, наконец обратив на себя внимание парней. — Расскажу Степанычу!

— Так себе угроза… — пробурчал он, но Юстева из захвата выпустил.

— Что на тебя вообще нашло? — спросила его.

— Плохой выбор на меня нашел, Ев. Если бы с ментом этим замутила, не так обидно, а тут какое-то Г!

— Во-первых, Гриша не Г! — Денис хмыкнул, а я продолжила. — Во-вторых, я ни с кем не собиралась встречаться. На носу соревнования, а ты фигней страдаешь. Между прочим, у нас сорок человек должны быть в идеальной форме, в том числе ты сам.

— Не учи меня, Лиса. Не по рангу тебе.

— Не тебе решать, что мне по рангу, а что нет.

Он тяжело на меня посмотрел и тоже пошел прочь.

А его как понимать?

Я глянула на лежащего Гришу. Ай, в топку! Лучше пойду пообедаю!

— Долго тут не валяйся, скоро начнется урок у ката-группы Николаева, — бросила ему напоследок, закрыв за собой дверь.

Погода была неприветливой. Я поправила рукава водолазки и быстрым шагом направилась в кафе. Котова здесь не оказалось, хотя он всегда приходил в это время есть.

— Ева, тебе как обычно? — спросила Эльвира, подойдя ко мне с блокнотом.

— Нет. Давай что-то другое. Супчик.

Ее тонкие дугообразные брови коротко взлетели вверх.

— Без мяса?

— Без него, — вздохнула я.

— Все хорошо?

— Угу. Замерзла просто. Быстро будет?

— Минут десять.

— Спасибо.

Она улыбнулась и положила ладонь на мое плечо.

— Захочешь высказаться, имей в виду мои уши.

Я рассмеялась и поблагодарила ее за заманчивое предложение вопреки неожиданно выступившим слезам. А когда осталась одна, смахнула их, уставившись в окно.

Образ учителя вновь возник перед глазами. Грише следовало вручить премию за умение портить настроение. Несмотря на извинения, он все равно оставался идиотом, который даже не подумал обо мне. Порой мне казалось, что я действительно слишком ревностно отношусь к сенсею. Иногда думала, будто и он ведет себя не как родитель. Слишком строг и требователен. Но какими должны быть примерные родители?

О своих биологических я давно перестала думать. Хотя я помню день, когда мать пришла ко мне. Вероятно, ее заставила опека, либо она пыталась каким-то образом оправдаться перед людьми, якобы ее сердце радеет за дочь. Вот только жуткий перегар испортил впечатление. Ни новенькое платье, ни красиво уложенные волосы не показались мне привлекательными. Образ женщины, рядом с которой, согласно книжкам, должно быть тепло, радостно и светло никак не вязался с ней. Сплошное разочарование — такими мы были друг для друга. Ей и даром не далась хилая прыщавая дочь, а мне — мать-алкоголичка.

Помнится, в день назначенного свидания я очень ее ждала, а потом… сбежала. К Дюдюку. Тогда и поняла, что нет никого более доброго, чем чужой человек, пожалевший брошенного ребенка и протянувшего ему руку помощи.

Я вздрогнула от неожиданно прозвучавшей мелодии звонка.

— Да, Сергей Степанович.

— Ева, обедаешь? — спросил начальник.

— Да, жду заказ.

— Приятного аппетита. Зайди потом ко мне. Надо поговорить.

— Спасибо. Что-то серьезное?

— Не совсем, — уклончиво ответил он. — Надо потолковать о Волкове и Нестерове.

Каким образом могли быть связаны эти две личности — не знаю, но к директору школы обещала заглянуть.

Ну вот. Опять мне напомнили про лейтенанта. Наша вторая встреча вновь закончилась его злостью. Хоть и причиной негатива была не я, но странный осадок в душе имелся. Почему он зашел в зал? Посмотреть на тренировку ката-группы? Тогда, как давно он там стоял? Много ли видел? Все же Юстев был не только настойчив, но и чересчур прилипчив.

— Твой заказ, Ев. — Эльвира подошла к моему столику с подносом. — Сделай лицо попроще, великомученица.

— Не бузи! — показала я ей язык и вдохнула аромат наваристого супа.

Прочь все мысли! Блюда местного шеф-повара надо есть только с хорошим настроением.

***

— Сергей Степанович, можно? — спросила я, открыв дверь кабинета директора. Он оторвал взгляд от монитора и кивнул.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнулась ему, усаживаясь в кресло напротив. — А с чего вдруг такая забота?

— Ева, поговорить надо.

— Вы уже предупреждали.

— Ну да. — Его кадык нервно дернулся. Я тоже напряглась, ожидая худшего. — Знаешь, Ев, мы за тебя переживаем.

— Мы?

— Ты… — Мой вопрос начальник проигнорировал. — Нестеров не тот человек, которому можно доверять, Ев.

— Сергей Степанович! — Вот откуда ноги росли. Но мне совсем не хотелось слушать мораль по поводу своего выбора. И все же начальник ее толкнул.

— Ты согласилась на сотрудничество с ним, но он может втянуть тебя в очень опасное дело. Даже Волков это подтвердил.

— Вы разговаривали с Евгением о моей работе? — Я удивилась, помня недовольство мужчины, наблюдавшего нашу с Юстевым перепалку в тренировочном зале.

— Да, пришлось, потому что… — Он вздохнул. — Хрустев замял дело Дюдюка по чьей-то наводке. Женя сам выдвинул эту версию. Но там нечистое дело, Ев, понимаешь? Кто-то мог заказать его, либо вас обоих.

— Подождите! Сергей Степанович, что вы такое говорите? Меня-то за что?

— Не знаю, но Женя ищет, копает…

— Он все еще расследует это дело? — Теперь я не просто удивилась, а была немного в шоке. Неужели смерть сенсея не только мне не давала покоя?

— Да. Более того, ему очень сильно понадобились бы твои показания, но ты ведь ничего не помнишь. Знаешь, я думаю, если тебя тоже заказали, может, передумали из-за амнезии? — Он оттолкнулся в кресле и встал. — Мы с Женей ломали голову, искали зацепки, но кроме Ивашина ничего существенного.