Чертов папочка (СИ) - Чи Майя - Страница 19

Отогнав мысли о возможной неудаче в отношениях, я сел за стол и открыл браузер. Лезть на почту пока не хотелось. Имею же я право отдохнуть от работы.

— Сына, пойдешь первым в душ? — Мама заглянула в приоткрытую дверь и положила на тумбочку стопку полотенец.

— Нет. Я после вас с Катюшей.

— Все хорошо? — Она не спешила уходить.

— Да. Разве должно было что-то случится?

— Ты вчера пришел уставшим и недовольным, поэтому я не заводила разговора. Я вчера посетила додзё, видела эту Лису… Как специалист, она, конечно, хорошая, но внешне ничего особенного. Абсолютно невзрачная.

Я оторвал взгляд от монитора и уточнил у нее:

— С каких пор тебя интересует внешность женщин?

— С тех самых, как мой сын начал восторженно отзываться об одной конкретной особе. Я уж подумала, там как минимум секс-бомба, а оказалась совершенно обычная девчонка. К тому же совсем юная.

— Мам, можно я тебя попрошу кое о чем? — Спорить с ней не хотелось, обижать — тоже, но ее слова меня задели. Обычная? Ева обычная? — Раньше ты не лезла в мои отношения с женщинами. Пусть твоя позиция останется прежней. Тем более, что я давно не желторотик.

— Значит, она не просто учитель твоей дочери?

— Нет! То есть да… Ты не так поняла. Короче, мам, я в душ.

Я настолько запутался с ответом, что, схватив лежащее на краю тумбочки полотенце, банально сбежал. Прошел мимо нее, не глядя и смутно подозревая — мама сейчас улыбается. Как же! Раскусила!

Я хлопнул дверью ванной комнаты и закрылся на ключ. Немного озверев из-за собственного прокола, стянул через голову водолазку, скинул штаны и залез в кабинку. Думал, вода смоет напряжение, но не тут то было. Хватило одной мысли, всего несколько секунд, и к моим проблемам прибавился каменный стояк.

Я вспомнил ее, доверчиво прижавшуюся ко мне. Такую теплую, мягкую, особенную… Ева не была обычной, и тем более невзрачной. От нее пахло ни цветами и ягодами, ни ванилью или шоколадом, кокосом и прочей женской фигней.

Мята. Свежая, прохладная мята.

Пожалуй, единственное, что хорошо перебивало запах пота. Незаменимая вещь для бойца, тем более, для женщины.

Я улыбнулся, но на душе тут же стало погано. Ей хреново. Почему-то был уверен, что ей сейчас хреново. И одиноко. Она же сказала, что дома никого нет, даже кота. Насколько же ей одиноко, что она решила завести кота.

Черт! В голову лезли одни маты. Почему она, живя одна, согласилась на опасную сделку с Нестеровым? И что их вообще связывает?

Выключил воду и посмотрел вниз. Как прыщавый подросток уставился на собственный член, не зная, что с ним делать. Сейчас все мое нутро требовало ее. До безумия, до боли в яйцах. Прижаться, вдохнуть аромат, почувствовать под ладонью упругую грудь, зарыться носом в волосы, искусать всю и войти в нее!..

Услышать стон, словить его губами и снова, раз за разом ощущать, как она сжимает мой член, двигается навстречу и так же безумно хочет меня.

Я покинул ванную только спустя полчаса. Холодный душ мой пыл не остудил, а заниматься онанизмом в моем возрасте было уже стыдно. Причем, я впервые чувствовал себя таким озабоченным. Почти извращенец. Но только почти.

— Сына, ты все? — донеслось мне из коридора.

— Да, мам, — крикнул в ответ и опустился в кресло. Снова запустил компьютер, полез в социальную сеть и буквально за минуту нашел ее страничку. Просто хотел взглянуть на фотографию, придирчиво оглядеть худое лицо, найти какой-нибудь изъян и решить для себя, что оно того не стоит. А в итоге залип. Листал доступные фото, где она с учениками, коллегами, котом, и наконец, черным поясом в руках. Счастливая, лучистая, светлая, теплая… Черт! Такими темпами можно превратится в прозаика… или стать онанистом.

Я лайкнул ее фотографию совершенно случайно. На такое обычно говорят “палец соскользнул”. А вот стоило увидеть статус Евы “в сети”, запаниковал и отнял его, пока та не увидела. Закрыл вкладку и застыл. Идиот!

Я вел себя как типичный идиот. Если нравится, почему бы не попробовать?

Останавливал образ той, которую я потерял много лет назад. Лишь на миг я представил: Ева здесь, в моем доме, в моей постели, с моим ребенком, часть моей семьи, души, сердца, всего меня… и ее нет. Второй раз испытывать эту боль было страшно.

“Пользователь был в сети только что”.

Меня будто током прошибло. Быстро открыл вкладку с сообщениями и написал:

“Привет”.

Спустя минуту после того, как Ева прочитала, мне прилетел в ответ улыбающийся смайлик и короткий текст:

“Добрый вечер, Евгений”.

Глава 17. Лиса

Я застыла перед экраном ноутбука. Смотрела на фразу “пользователь печатает” и дышала через раз, не понимая, как так получилось, что я переписываюсь с самим Волковым.

«Как ты себя чувствуешь?»

Погано. Ужасно. Катастрофически плохо!

Сейчас мне было, как никогда, одиноко. В прошлом пустоту заполнял кот, забота о нем, школа, ученики, а сейчас поджилки тряслись. И даже Маси не было рядом, чтобы обнять и, слушая его мурлыканье, успокоиться. Я наконец-то начала приходить в себя и понимать одну важную вещь — жизнь не будет прежней. Рано или поздно Танат обнаружит пропажу, а единственным выходом для Коли была моя машина… Что, если Нестерова уже нет в живых?

Дрожащими пальцами я набрала ответ:

«Мне лучше. Спасибо».

И тут же спрятала лицо в ладонях. Неужели они придут за мной? Я же узнала этих мужчин. Подобные им не оставляют дело на полпути, а доводят до конца. В прошлый раз одному Богу известно, почему меня сняли с мушки, почему не убили, теперь же их ничего не остановит. Если узнают, что я их помню, то и вовсе уберут, запустят пулю в лоб, превратят в решето, либо, не приведи Господь, доберутся до тела.

«Я рад, что тебе лучше. Как дела у кота?» Он серьезно? Какими же нелепыми сейчас казались обычные вопросы.

«Он еще в клинике. Завтра вечером поеду забирать».

Молчание. Волков не писал ничего в ответ минуты две, и все это время я пялилась на наш короткий диалог. Мы — чужие люди. У нас нет общих тем для разговора. Зачем он вообще написал?

Я взяла в руки бутерброд и наконец-то увидела, как сильно дрожат мои пальцы. У меня была истерика. Все эти мысли, придирки, страх — запоздалая реакция на то, что сегодня случилось.

«Евгений…» — набрала я и расплакалась, потому что меня начало рвать на куски от накрывших разум воспоминаний. Все до мелочей пролетело перед глазами. Дыхание сперло. Я закрыла глаза, но стало только хуже.

«Ева, доброй ночи».

Что? Нет. Нет! Нет!!!

Я судорожно вздохнула и попросила его не уходить, рассказать, как дела у Кати. Зачем-то написала о ее первых успехах — сумбурно, невпопад, даже с парочкой ошибок, но мне нужен был этот разговор. Пустой, почти ни о чем, чтобы отвлечься, забыться, не вспоминать.

Оказалось, он называет ее Козочкой.

«Она спорит с бабушкой, каким шампунем мыться».

Это показалось мне таким забавным, что я позволила себе улыбку сквозь слезы.

«Весело у вас)))».

А на меня тем временем сильно давила обстановка. Тишина в квартире угнетала, ночь за окном рождала детские страхи, а внутри меня что-то страшное затягивалось в тугой клубочек.

Так продолжалось больше часа, пока Волков шутил, а я отправляла ему добрые смайлики, пялясь при этом на старенький коричневый кафель и светло-желтую самоклейку на кухонных шкафчиках.

Он написал, что ему пора.

Я не смогла рассказать о случившемся. Не хватило сил пожаловаться на проблему. Мысль о том, что я сделаю только хуже, подставив и Колю, и самого Нестерова, привела в ужас.

“И вам доброй ночи, Евгений”.

Это последнее, что я отправила ему, приняв перед этим заявку в друзья. Как только хлопнула крышка ноутбука, клубок нервов превратился в камень. Тяжесть сдавила грудь.

Я встала, выключила свет и не зажигая лампочки в спальне, укуталась в одеяло. Уснула от собственных слез. И если раньше я оплакивала потерю, не зная причин, то сейчас правда открылась мне даже в тех мелочах, которые хотелось бы забыть. Моей вины в смерти учителя не было, только утешения эта новость мне не принесла. Ни капли.