Чертов папочка (СИ) - Чи Майя - Страница 22

— Не стой столбом, я сказал!

Мои ноги сами понеслись к машине. Запрыгнув в салон, едва успела закрыть дверь — меня по инерции припечатало к спинке сидения, а визг шин заставил ладонями закрыть уши.

— В кого ты такой тормоз, скажи мне? — резко спросил мужчина, вырулив на дорогу. Но ответа не дождался, потому как меня колотило от шока. Только что на моих глазах всего за мгновение человек лишился жизни. И пусть он был подонком… все же имел право на существование.

— Не реви, — сказал мужчина и сунул мне в руку какую-то тряпку. А после начал с кем-то говорить по телефону. — У меня… Да… Ревет. Да не знаю я! Пришлось стрелять… Одного… Понял. Слышь, ты как там? — Его рука опустилась на мое плечо. — Лиса, тебя как звать-то? Этот придурок даже имени не сказал.

Я вытерла слезы, которые никак не прекращались литься, и взглянула на водителя. Он зыркнул на меня невозможно голубыми глазами и снова спросил имя.

— Вы точно от Нестерова?

— От него. Не переживай, скоро увидитесь.

Переживала ли я? Да вроде как нет. Разве что о Масе. Я ведь планировала ему корма купить, свежего, его любимого. И пожалуй, было еще беспокойство за Катюшу и Ольгу Геннадьевну. Надеюсь, у них все хорошо.

Мы выехали за пределы города. Дорога была знакомой, пока мой спаситель не свернул на проселочную ухабистую дорогу.

— Не дергайся так. Едем в убежище.

Пришлось молчать и сильнее держаться за ручку, так как нас начало хорошенько трясти и шатать из стороны в сторону.

— Черт бы побрал эти дороги, — заворчал мужчина, но вскоре мы выехали на широкую аллею, где путь стал более приятным. Истоптанная земля сменилась щебнем, пока мы не доехали до огороженного высоким забором дома. Гостеприимно разъехавшиеся в стороны ворота впустили нас в еловый двор. Высокие деревья были не только по периметру, но и вокруг трехэтажного коттеджа, беседки и прочих радостей богачей. Ни в какое сравнение с моей квартиркой, требующей капитальный ремонт и немало вложений.

Тем временем не крыльце появился сам Дмитрий, но не один…

При виде Волкова я даже немного смутилась. Впрочем, первоначальное смущение не шло ни в какое сравнение с тем, что сделал Евгений.

— Ева… — произнес он на вдохе и пробежался по ступеням. В следующие мгновения я оказалась в объятьях мужчины, с которым меня по сути ничего не связывало, кроме пары бесед и дочери, водившейся в моих учениках. — Ты как? Все хорошо?

— Д-да… — Я отстранилась, не понимая его порыва. — А что вы тут делаете?

— Почему ты вчера мне не рассказала? Я бы мог предотвратить вашу встречу с Танатом.

— Потому что это мои проблемы, — ответила ему спокойно и посмотрела на потрепанного после вчерашнего визита бандюганов Нестерова. — Скажите, он в безопасности?

Дмитрий кивнул, и мне вмиг стало легче. Кажется, я за себя так не переживала, как за Колю. Многие могли посчитать эту дружбу странной, но после самой главной потери в жизни, первый другом среди людей стал именно ученик. Дикий, нелюдимый, одинокий, как и я.

— Пойдемте в дом. Здесь небезопасно, поэтому не стоит светиться.

Нестеров для убедительности поманил нас рукой, и только сейчас я заметила его хромоту.

— Похоже, вам вчера досталось… — сказала Дмитрию, едва поравнялась с ним.

Волков, поняв, что я его игнорирую, немного отстал от нас. Возможно, он боялся за меня, переживал, однако причина подобной заинтересованности была мне непонятной. Евгений — отец моей ученицы, не более того. Подпускать его ближе не хотелось от слова совсем, хотя, не скрою, в его объятиях я чувствовала себя как дома. Да, именно так. Мне было уютно.

— Мы — люди старой закалки, Ева. — Тем временем ответил Дмитрий. — Нам не привыкать получать леща от судьбы. И не такое видали.

— Вы так говорите, словно прожили лет семьдесят, не меньше.

— Семидесяти еще нет, но пятый десяток я недавно разменял.

Мы прошли в гостиную, где Дмитрий попросил немного посидеть. Тут был развернут целый лагерь. На столе лежали несколько фотографий с ресторана.

— Когда вы успели? — ошарашенно спросила я Нестерова, но мне ответил мужчина, спасший меня из лап Таната: — Мои люди умеют работать оперативно. Только за одну вашу встречу мы нарыли немало материала. Кстати, я Лев.

Он протянул мне руку и улыбнулся, пытаясь вызвать расположение. Вряд ли у него что-то бы получилось, учитывая, что этой рукой он меньше часа назад убил человека.

— Ева.

Наши ладони так и не скрестились. Я демонстративно посмотрела в окно, и в комнате повисла неловкая пауза.

— Вы обиделись на слово “тормоз”? — уточнил он, видимо, не желая отступать.

— Нет. Предпочитаю не дружить с теми, кто убивает людей.

— Оу! — мужчина убрал руку и о чем-то задумался. А Дмитрий тем временем пригласил нас в столовую. Не успели мы пройти туда, как к нам спустился Коля. При виде парня, мои руки сами раскрылись для объятий, которые были приняты в ту же секунду.

— Я рада, что ты в порядке.

— Угу.

Это все слова, вылетевшие из уст моего ученика за весь последующий вечер. Но и их было достаточно, потому как его глаза рассказали обо всем. Коля достойно выдержал это испытание.

Глава 20. Волков

Я чувствовал себя брошенным псом, а Ева намеренно меня игнорировала. Безусловно, мой порыв было сложно объяснить, но переживания возобладали над здравым разумом. Пока мы в спешке покидали дом Нестерова, пока ехали лесными тропами в спрятанный в лесу особняк и позже, пребывая в ожидании ее появления, я сходил с ума. Только когда заключил свою каратистку в объятия, сумел успокоиться. Жива. И главное — ни единой царапины. Человек Дмитрия защитил ее.

Но видимо, пары встреч недостаточно, чтобы женщина прикипела душой и увидела во мне мужчину, а не человека в погонах. К таким, как она, нужен другой подход. Но какой?

Я последовал за ней в дом, заглушил ревность по отношению к Нестерову, даже сумел сдержать эмоций при посягательствах Льва, но после, сидя за столом и видя, как она смотрит куда угодно, только не на меня, чуть не взорвался. Внешне я держался спокойно, а внутри… Лучше бы никому не знать, что творилось у меня внутри. Знакомое чувство, которое последний раз я испытывал к погибшей жене, появилось вновь. Оказывается, собственник во мне еще жил, просто молчал, ждал подходящую кандидатуру, чтобы назвать ее своей.

— Итак, — Нестеров отложил столовые приборы после того, как все хоть малость перекусили. — Коля, ты доел?

— Я лишний? — парень дерзко взглянул на отца, хотя перед ужином он совсем иначе смотрел на Еву. У меня даже закралось подозрение, что он к ней неровно дышит, но я же не идиот, чтобы ревновать к ребенку.

— Нет, сынок, ты не лишний. — Нестеров нахмурился. — Ладно. Лев, что мы имеем?

— Прямо за столом? — уточнил он, дожевывая мясо и косясь на Николая.

— А чего тянуть? Еще одного нашествия Таната я не выдержу, да и все мы похоже в одной лодке. Даже ты, Ева.

— Я уже поняла, во что меня втянули. — Она тоже положила вилку на стол и уставилась немигающим взглядом на мясо. При этом закусила изнутри щеку, держась из последних сил, чтобы не показать слабость. Насколько же она зависима от мнения других, что даже в такой ситуации, где любая расплакалась и забилась бы в истерике, Ева продолжала соблюдать спокойствие. А ведь ее чести и жизни угрожает не какой-нибудь Вася с соседнего подъезда, у которого пальцы веером из-за понтов, а один из ключевых лиц мафии.

— Не я тебя в это втянул, а твой учитель.

На Дмитрия мы с девушкой уставились почти одновременно.

— Причем здесь Дюдюк? — спросил я.

— Притом, Жень. Два года назад он ведь неспроста перешел дорогу Танату, и умер не потому, что попал под раздачу. Его прикончили целенаправленно.

Нестеров встал и взял с барной стойки какую-то папку, из которой впоследствии достал фотографию.

— Ева, ты помнишь ее?

Лиса взглянула на фото и нахмурилась.