Заложница Морского демона (СИ) - Шейн Анна - Страница 6

«Чужая», - повторилось снова, но на сей раз прозвучало четко, уверенно, будто определение или… Приговор.

Биа почувствовала, как кто-то схватил ее за лодыжку и сжал так сильно, что нога онемела. Потом кто-то другой взял грубо за руку, дернул за волосы, обхватил длинной тонкой ладонью шею.

Сотни рук подались к ней и сковали, обездвижили и начали тянуть, тянуть со всей силы, будто пытаясь разорвать ее на кусочки. Ужасная боль пронзила мышцы, сердце упало в пятки, от ужаса она раскрыла глаза, но не увидела ничего, кроме абсолютной темноты.

Бианка проснулась почти что с криком. Триш к тому времени уже не спала. Прижав колени к груди, она покачивалась в такт движению лодки по волнам. Биа протерла глаза, села. Спина ужасно ныла, ноги затекли из-за сна в неудобной позе. Хотя какой там сон! Ужасный, ужасный кошмар! И это расплата за ее мучения? Биа заснуть-то сумела только под утро. Она вздрагивала от каждого шороха и крика, ожидая, что какой-нибудь злой моряк наведается к ним под навес и... Даже думать было страшно.

Но, к счастью, никто к ним не пришел. Да и ночь выдалась непростой. Биа слышала крики матросов, суету на палубе, а один раз, почти на закате, раздался мощный толчок, будто гигантская морская тварь со всей дури влетела в эту старую лодку.

Потом, впрочем, все стихло… Но девушка не могла отделаться от мысли: что, черт побери, это было?

Бианка увидела, что из толстой косы Триш выбился локон и неаккуратно лег на ее бледное испуганное лицо. По привычке девушка убрала его с лица подруги за ухо.

Та в ответ благодарно улыбнулась.

Едва ли это как-то уняло волнения Триш, но им обеим стало чуточку легче от осознания, что они хотя бы есть друг у друга.

Кусок ткани, закрывавший тент и прятавший пленниц от всего остального мира, резко одернулся. Холодный соленый воздух ударил по лицу, внезапное вторжение света в полумрак заставило прищуриться, а появление в тенте Ларса – напряженно стиснуть руки.

- Доброе утро, дамы. Надеюсь, вам хорошо спалось? – похититель широко улыбнулся.

Он выглядел дружелюбным и безобидным, но, в отличие от Триш, которая почему-то сразу начала улыбаться ему в ответ, Бианку было не так просто подкупить.

Продолжая сидеть, она подалась вперед и вместе с тем перегородила подругу от пытливого взгляда Ларса.

Вместо приветствия Биа сказала:

- Нам обеим спалось бы намного лучше в наших постелях.

Ларс недовольно стиснул губы, но через секунду признал:

- Я понимаю. Вы правы. Не волнуйтесь, скоро мы прибудем на место, там будут куда более приятные для вас условия.

- Единственное место, где условия мне приятны, это мой дом. Очень сомневаюсь, что вы везете нас туда.

- Биа… - Триш вдруг схватила ее за плечо и попыталась осечь.

Это разозлило ее подругу. Какого черта она заступается за похитителя? Что у Триш сейчас творится в голове?!

Бианка дернула плечом, освобождаясь от ладони, и прошипела не то подруге, не то Ларсу:

- Нас похитили и везут неизвестно куда. Нас держат в этой палатке, не дают есть, не дают умыться и заставляют мерзнуть. Если он так хочет подружиться, то выбрал не то время и не то место для этого.

Ларс как-то невзначай вскинул руки ладонями вперед, будто к его горлу приставили саблю и следовало показать, что он безоружен.

- Думаю, вам стоит поговорить с моим братом, - пролепетал он чуть растерянно, - прошу… Вы можете выйти на палубу, если хотите.

- Ах, какое великодушие, - Биа прищурилась, - да, я хочу выйти на палубу. И хочу поговорить с вашим братом.

Ларс сделал такое лицо, словно и не было причин злиться. Ну да, конечно. Подумаешь – похитили!

Он попятился прочь из шатра, выпуская Бианку наружу. Триш не последовала за ней – она была еще слаба после вчерашнего обморока, да и, в отличие от подруги, никогда прежде не ходила на судне, и у нее начиналась морская болезнь.

Биа выползла из-под тента, распрямилась, ощущая, как приятно расстегиваются мышцы спины, прищурилась и подставила ладонь ко лбу, чтобы пустить на глаза тень.

Солнце нового дня уже стояло в зените.

Большой красно-белый парус вздулся, и Бианке подумалось, что их похитители способны пленить кого угодно, даже ветер. Судно быстро и спокойно шло по гладкой воде, которой, казалось, не было конца и края. Удивительно, но эта старомодная, одномачтовая, с весельным отсеком посудина, на которой давным-давно ходили дикари, двигалась плавно и ладно.

Пленница осмотрела палубу. Моряки были заняты, хотя лодка шла на парусах и за веслами никто не сидел. Они то и дело дергали веревки, меняли их местами, переносили грузы, начищали щиты и кирасы. И им было совершенно плевать на нее. Когда Бианка вышла из тента, никто и не посмотрел в ее сторону.

Кроме одного. Зеленоглазого красноволосого негодяя, который ее похитил.

Гуннар стоял возле штурвала, которым правил Тай, но когда увидел свою пленницу быстро, но плавно подошел к ней. На нем уже не было доспехов, на поясе не висел меч в ножнах. В своей на редкость белой, но простой по фасону рубашке с длинными, но сейчас закатанными рукавами он даже походил на человека. Вчера-то вообще был разбойник из сказок про принцев и благородных дам!

Он уж раскрыл рот, чтобы приветствовать девушку, но Бианка опередила преступника:

- Нам с Триш нужно заняться утренним туалетом. Принесите нам воду в какое-нибудь укромное место... - это прозвучало, как приказ, причем довольно грубый. Ее уж дернуло извиниться, но тут она вспомнила, что говорит с мерзавцем и похитителем, и передумала.

- Не ты здесь отдаешь приказы, Бианка, - Гуннар оглянул ее сверху вниз, - ты ведь не заставишь меня снова напоминать тебе твое место?

Она посмотрела на него с нескрываемым отвращением.

Это задело Гуннара, но тот не подал виду и даже ухмыльнулся.

Считает его сволочью и подонком? Что ж хорошо. Тогда он будет играть перед ней эту роль.

- Горшок вы, прекрасные девы, найдете у себя в тенте. И когда он наполнится - вынесете его и выльете все за борт.

- Вы слишком добры к нам. Такие королевские условия! А где прикажете умываться?

- Умываться? - он усмехнулся, - если хотите - можете прыгнуть в море. Поверьте, никто из моих ребят и не посмотрит на вас, даже если решите разгуливать по палубе, в чем мать родила.

- Что это говорит о вас, и ваших ребятах, если им плевать на женщин?

- О, моя милая, нам не плевать на женщин. Просто ты не женщина. Ты залог в сделке.

Бианку словно бы ошпарило кипятком. В голове завихрились мысли, а в горле назревал ком от обиды. Она была балластом для родителей, игрушкой для Майера, а теперь – залогом для этого подлеца?

Нет.

Хватит.

Она человек, и больше не будет терпеть, если с ней не станут обходиться соответственно. С ней и с Триш.

- Послушай ты… - начала она на выдохе, - я не знаю, какие такие дела были у тебя и у Винсента, и  какого черта ты решил, что я должна за них страдать… Но одно я знаю точно: ты уже сделал свой ход, и ты уже меня похитил. И если ты хочешь, чтобы этот твой чудный план сработал, а Винсент пожелал меня вернуть – я буду тебе необходима. В целости и здравии. И поверь мне, мерзавец, если ты решишь обходиться со мной, как с грязным животным – я выброшусь в море. Я не буду терпеть унижения, не стану поддаваться твоим запугиваниям. Я лучше пойду ко дну морскому и лишу тебя счастья добиться своей грязной цели!

Его лицо преобразилось под приливом злости, почти ярости. И ее сердце упало в пятки. Бианке почудилось, что он сейчас ее ударит, а потом, того гляди, сам выбросит за борт.

Гуннар сжал руки в кулаки так сильно, что над рельефными бицепсами взбухли вены, он показался пленнице таким могучим… Чудо, что Биа не шелохнулась, не вздрогнула, продолжила стоять прямо.

Вероятно, страх ее обездвижил.

Но Гун, кажется, не заметил ужаса в глазах пленницы. Вместо того он вдруг успокоился, едва дернул головой и смерил ее предельно внимательным взором, будто перед ним стояла не девушка, а головоломка.