Мир без силы. Антология боевой фантастики (СИ) - Коллектив авторов - Страница 31

Солнце уже заходило в закат, ещё часок, и оно скроется в своей колыбельной, погрузив Землю во тьму ночи.

- Вижу незначительные силы противника! - сказал Партизан, сидевший сейчас на посту.

- Так, Некрос, контролируй тыл, - быстро отреагировал я, а сам скрытно перешел на свою позицию. Действительно, десяток бойцов. Слишком мало для атаки, они что-то придумали.

- Противник с тыла! - подтвердил мою догадку Михаил.

- Оставайтесь на позициях, огонь не открывать, когда выйдут на прицельную дистанцию, говорите мне.

Сам я осмотрел остальные направления, нас взяли в кольцо.

- Поменяйтесь позициями. Быстро!

Противник шел со всех сторон, перебежками, прикрывая друг друга. У нас, скорее всего, что-то осталось от минного заграждения от техники, я беру детонатор и снимаю предохранитель. Враг идет хорошо, грамотно, но плохо, что нам это не выгодно. Со стороны прошлой атаки они чуть ближе, и уже зашли на примерные позиции остатков мин.

- После взрыва открывайте огонь, - коротко произношу я, и, нажав на кнопку адской машинки, посылаю радиосигнал на мины. К несчастью, тех уцелело не так уж много, и взрыв накрывает пару десятков бойцов врага, лишь небольшую часть общих сил.

- Огонь! - команду я, и сам пробегаю тридцать метров, разделяющих края наших позиций.

После чего присоединяюсь к Партизану. Причем я вступаю в бой в нужный момент, ибо через мгновение у напарника кончаются патроны. Завязался бой, прикрыв Данилу, я начал прикрывать еще один фланг. За четвертый можно не беспокоиться, там река не даст пройти, на третьем я вел огонь редко, там тоже пройти трудно, стена сохранилась,лишь в некоторых местах появились дыры.

Около десяти минут мы оборонялись, и враг приближался слишком быстро, нам его не сдержать.

- Прорыв! Закричал Некромант, когда я прикрывал Партизана. Тот завершил перезарядку, когда Некрос перешел на пистолетный огонь, похоже, в пулемете не осталось патронов.

- Не подходите! - крикнул в рацию Некромант.

Я его не видел, но знал, где расположена позиция.

В окно залетела граната, практически тут же взорвавшись. Хотя противник попал не совсем туда, но, судя по стону, Некроса ранило.

Возле его окна уже маячили солдаты противника. Я собрался открыть огонь, предварительно присев, но в этот момент Михаил медленно встал, и, улыбнувшись нам, с грустной, но какой-то безумной улыбкой, снял предохранитель с взрывателя. Это мог быть детонатор лишь от одного, запасная взрывчатка, н.з. В этот момент амеры выстрелили, они были совсем близко. Время резко замедлилось, я четко видел, как Некромант заваливается назад, прошиваемый пулями, как, касаясь пола, он все-же нажимает на кнопку дистанционного взрывателя. В это время я утягиваю Данилу в единственно возможное укрытие- мы летим в люк бункера. И в это время взрывается солнце. Всю базу накрыло мощным взрывом. Мы с напарником потонули в ужасном грохоте и чудом не потеряли сознания.

Следующие события я помню смутно, похоже, контузило. Я с Партизаном вскрыл НЗ, забрав еще немного гранат и патронов, после чего полноценно осознал себя уже за границей базы, помню еще, как мы добили остатки врага в нужном нам направлении.

Перед нами, возвышался холм, метров в 30 в высоту, раньше там располагалась замаскированная наблюдательная точка, секрет, одним словом. Даже были созданы нехитрые окопы под маскировочной сетью. Вот там мы и будем встречать смерть, уже изрядно помятые, даже с парой осколочных ран, но еще не сдавшиеся.

Минут пять мы взбирались на холм, склон был не особо пологим, но дорожка к нему была создана уже давно. По пути я оставил нехитрую растяжку, гостинец для тех, кто пойдет за нами. Поднявшись, обустраивались ещё около получаса, после чего рванула та самая растяжка. 

Быстро же они сгруппировались и нашли то место, куда мы отступили, хотя это и понятно, догадаться, что мы отступили сюда дело не хитрое, дальше базу держать мы не сможем, но, надеюсь, мы как можно дольше смогли имитировать то, что лагерь остается на месте. Мы сделали позиции в разных местах, их соединял окоп, но по нему идти весьма далеко, в бою это будет неудобно.

****

«Эхо войны»

Две последние МОНки, оставшиеся у нас и взятые из НЗ. Рванули одна за другой, существенно сократив численность идущих к нам сил противника. Мы, не дожидаясь момента, когда враг придет в себя, открыли перекрестный огонь. Завязался бой, мы оборудовали позиции перед основными окопами, так что отступать было куда, но пока рано.

Вскоре, когда врагов рядом осталось мало, мы разменялись с противником гранатами, моя рванула под ногами и пары бойцов, а граната противника взорвалась в воздухе, изрядно подранив меня осколками, заодно прошлая контузия от взрыва проявилась с новой силой, снова выбив меня из колеи. Дальше мало что помню, в мозгах прояснилось, когда Данила тащил меня на каком-то полотне, в сторону запасных позиций. Внезапно позади, вернее, впереди относительно меня, вынырнула пара противников.

Интересно, почему они так поздно. Отошли в туалет в начале атаки? Выхватив пистолет, я разрядил магазин в них, но ногу обожгло резкой болью, а напарник, похоже, резко перестал тащить дальше. Надеюсь, в него не попали, а он просто приготовился к отражению атаки. Благо, врага к этому времени я успел положить, и во время вспышки боли, которая мне померещилась адом, меня никто не убил.

В глазах прояснилось, и я обернулся, терпя жуткую боль в простреленном плече. Один взгляд, и глаза заполонила боль и какая-то темная пустота. Напарник, похоже, был мертв или серьезно ранен. Собравшись с силами, я прощупал пульс, он чувствовался. Данила пришел в себя и уставился в небо, начал шептать слова стиха, который мы когда-то сочинили вместе:

Герой забытого сражения,

Пусть вечный ждёт его покой.

Не знал всегда он поражения

Да устремился он душой,

На встречу небу и тиши ночной.

О нем не вспомнят ни в романе,

Не впишут в летопись войны,

И лишь кулон в его кармане

Докажет все его мечты.

А грезил он всегда свободой .

Закончив жизнь этой главой,

Забыт он в поле,в битве той,

Безымянный наш герой.

После чего он на секунду замолчал, и, обессилено, закончил:

- Прости, Илья, надеюсь, ты доживешь хотя-бы до рассвета, встретив новый день...

На этой ноте глаза его медленно закрылись, а из тела пропала жизнь, я это будто бы почувствовал. Зажмурился, заглушая боль в душе. С Партизаном мы прошли через многое, очень многое, и было очень тяжело с ним прощаться даже моей очерствевшей душе. Через некоторое время смог частично прийти в себя.Оторвав голову от земли, взял жгут и наложил выше раны и затем обмотал ее бинтом. Сил не было, но нужно было укрыться.

"Пока мое сердце бьется - я буду, я буду бороться!" - всплыли в голове строки песни.

Собрав последнюю энергию, я все же дополз до окопа, до него оставалось метра четыре. После чего свалился вниз, от удара о землю потеряв сознание.

* * *

Очнулся через час, тут же ослабив жгут. Кровотечения, благо, уже не было, но жгут нельзя резко снимать.

Не знаю почему, но я снова отрубился, вроде крови не так много потерял, чтобы постоянно отрубаться, и тем не менее сознание снова покинуло тело, а может оно ушло куда-то в глубь, это мне не суждено узнать.

Пришел в себя лишь к утру,в самый темный час, незадолго до рассвета. Причем при пробуждении, осталось чувство, что я проснулся не сам по себе. Была другая причина. Замерев прислушался, вроде тихо, хотя нет, стоп... Снаружи проявились какие-то шаги, похоже, кто-то стоял, и пошел дальше. Скорее всего, послали одного-двух бойцов на зачистку. У меня еще осталось три гранаты и патроны в пистолете. Быстро поднимаюсь, одновременно выдергивая пистолет из расстегнутой кобуры. Первое что успеваю заметить- человек в форме противника. Ни секунды не раздумывая делаю два выстрела и скрываюсь. В ушах звенит, сердце бешено бьется, вырываясь из груди, адреналином застилает глаза. Пока выглядывал из