Сувенирная лавка (СИ) - Фэйт Ольга - Страница 36

Взгляд Горна изменился, сконцентрировавшись на мне. Он смотрел несколько минут, изучая мои глаза, губы, брови, затем подошел ближе и обошел кругом. Его взгляд блуждал букашкой, сползая то ниже, то выше, то задерживаясь на моем лице. Кейлин усмехнулся.

Ветер трепал мои волосы, лаская ими лицо, а я отводила их ладонью. В какой-то момент Горн сам их отвел, подойдя ближе. Заглянул в глаза, провел большим пальцем по линии подбородка и произнес:

- Нарисую...

Я перестала в этот момент дышать. Что он такое делал? Смотрел магнетическим взглядом? Его прикосновение и взгляд так приятны…

В реальность нас вернул надрывный кашель Кейлина. Горн опомнился и убрал руку. Странно, я была словно заворожена им. С некоторых пор, когда он рядом, я себя непонятно чувствую. То боль, то горечь, то печать. Моментов радости бы побольше. А сейчас вовсе что-то новое. Сглотнула, и украдкой бросила ему в спину взгляд. Пошел к своему холсту, рисует, пишет, творит. Красиво... и красивый...

Кейлин бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к обрыву. Скинуть, что ли, собрался? Я стала упираться ногами.

- Любуйся, ты же хотела, - указал на море. - А на Горна можешь любоваться в лавке и издалека.

- Я буду любоваться тобой.

- Да, пожалуйста! - Кейлин развел руки, представляя себя во всей красе.

- Ага, тобой, значит, можно?

- Можно, но тоже издалека.

- Какой же ты грубый...

- Как же все далеко зашло, - расстроенно покачал головой харн и сложил руки на груди.

- Что далеко зашло?

Но харн лишь покачал головой.

- Смотри, какие дали.

И я стала смотреть. Здесь гораздо свежее и прохладнее, на границе между диким лесом и зоной засеянных полей, как мне объяснил Кейлин. Тихо, умиротворяюще, только звук прибоя внизу, очень хотелось спуститься и коснуться рукой пенных волн.

Спустя время мы обернулись на знакомые голоса: прямо перед Горном повисло пространственное окошко, где среди листвы переговаривались Цев и Омиш. Эти двое пытались вылезти так, чтобы посмотреть на его работу. Почему они связались с ним? Я взглянула на Кейлина, а тот пожал плечами, будто сумел прочитать мои мысли. Младший харн им что-то отвечал и улыбался. Возможно, в этот момент они оценивают его работу. Мы приблизились к ним.

- Наслаждаетесь? - бросил Цев.

- То же можно спросить и у вас. Как ваша вылазка?

- Без вас было весело ровно до тех пор, пока не устали. Так что мы летим к вам.

- Далековато будет, - заметил Кейлин. - Мы сюда ехали полтора часа.

- Нас подвезут! Мы уже договорились.

С этими словами оба исчезли, словно их и не было здесь.

- Горн, мы тебе не слишком мешаем?

Харн пожал плечами, продолжая выводить тонкую линию на холсте.

- Понятно...

- Пошли, - Кейлин ухватил меня за руку и потащил к линии обрыва, с другой стороны.

Глава 26

В том месте была небольшая выемка, а при ближайшем рассмотрении я увидела расщелину, по которой можно было спуститься к морю. Что мы и сделали. Кейлин пошел вперед, я за ним, постоянно цепляясь то за него, то за камни и растительность. Берег в этом месте оказался не совсем каменистый, проглядывал желтый песок, сухие водоросли, поблескивали перламутром ракушки. Солнце все еще находилось над нами и пока не собиралось клониться к закату. Поэтому мы беззаботно принялись гонять местную живность. Благо ее оказалось очень много! Птицы, уставшие от полета, приземлялись прогуляться по горячему берегу, жуки, стайками облюбовавшие камни-лепешки, зеленые маленькие членистоногие, похожие на наших крабов, которых мы загоняли в воду - было весело. В какой-то момент нестерпимо захотелось посмотреть наверх, там у самого обрыва стоял Горн, наблюдая за нашей игрой. Мы с Кейлином помахали и продолжили свое занятие. Надо признать, этот день запомнился как один из самых светлых для меня в этом мире. По колено в воде брызгались друг в друга, я визжала что есть силы!

Затем мокрая и уставшая, опустилась на берег и предоставила солнышку делать свою работу - высушить меня. Когда открыла глаза, к нам уже спускался наш художник. Он присел рядом с братом и тоже принялся смотреть вдаль. Вода приятно плескалась, умиротворяя и делая все вокруг родным. Никто не разговаривал, все просто молчали. Кейлин занялся песком, пропуская его сквозь пальцы и откладывая особо привлекательные ракушки горкой в сторону. Зачем-то они ему понадобились.

- Не боишься обгореть? - голос Горна прозвучал совсем близко, я мгновенно открыла глаза. - Кожа у тебя белая и тонкая.

- Зато вам повезло - два смуглых красавца! Солнце вам не страшно.

- Ты находишь нас красивыми? - вопрос был задан очень скромно.

- Ты серьезно? Опять ваши шуточки, - проворчала я.

- Не вся красота бывает привлекательна.

- Это как понимать?

- Не всем по нраву слащавость.

- Я бы тебя слащавым не назвала, вот Кейлина - да, тебя нет.

- Ты находишь Кейлина красивее меня?

- Не понимаю, чего допытываешься? У вас разная красота. Кейлин, как эльф, а ты...

- Ты видела эльфов? - оживился Горн.

- Где я их могла видеть? У нас о них только легенды слагают, да в книжках истории придумывают. Издалека в калте видела, да и то мельком.

- Я видел. Мы, харны, все же отличаемся от них. Что-то среднее между человеком и эльфом. Но мы не люди и не эльфы.

- Понятно. Вы - харны!

- Верно.

Он размахнулся и кинул увесистый камушек так далеко, что я подалась от удивления вперед и округлила глаза. Вот это да! Горн загордился моей реакцией и кинул еще один. Вскоре они с Кейлином стали кидать, кто дальше. Я смеялась над их ребячеством и всматривалась в мелкие еле заметные точки, что пропадали в водной пучине, где-то там.

Цев и Омиш спустились, застав нас за этим занятием, и присоединились к соревнованию. Я, конечно, тоже покидала, так, для разрядки, а потом просто предоставила поднявшемуся ветру ласкать мое разгоряченное на солнце тело и трепать симпатичный белый сарафан. Расставила руки в стороны и просто наслаждалась.

Пикник устроили наверху, возле машины. Разложили на траве толстую ткань, специально для таких случаев, покидали плоские подушки, это уже моими стараниями, и принялись доставать из широкой корзины провизию. Перед дорогой мы с Кейлином похватали овощи, мясную нарезку, взяли приготовленный мною накануне компот и кое-какую консервацию, что любили харны. Все шло на ''ура''. «Почаще бы такие вылазки» - думала я, откусывая длинный и тонкий бутерброд. Омиш с Цевианом принялись за помидоры, а харны, как и ожидалось, потянулись к консервам. Мы шумно переговаривались, смеялись, вспоминая прошлые казусы, в основном, конечно же, мои. В отместку им рассказала, как Горн застрял в кресле, и все просто лежали, давясь от смеха. Горн не возражал, что удивительно - думала, разозлиться, а он присоединился к общему хохоту.

Солнце заметно клонилось к закату, но еще продолжало ярко светить, освещая выступ над морем. Ветерок, что временами тревожил резкими порывами, поутих, и мы после плотного полдника разбежались, как по команде, в разные стороны. Зов природы, так сказать.

Когда возвращались к машине, закат вдруг полыхнул красным. Кейлин заорал на всю округу, предупреждая о надвигающейся опасности и созывая тех, кто задержался. Я, понятное дело, оказалась именно среди таких, зайдя слишком далеко. Теперь уже надрывался не только Кейлин, но и все остальные. Я побежала к машине быстро, как только могла. Все вокруг покраснело, как в лаборатории фотографа. Солнце померкло, будто его что-то заслонило. Жуть! И на беду, в том месте, где мы отдыхали, оказалась поблизости пещера мерзов. Их крики уже разносились по всей округе. Вот показалась машина. Мужчины сбились в ней в кучку и тыкали пальцем в меня. Горн рвался наружу, но его держали в шесть рук! Первый мерз появился из-за машины и преградил мне путь, разинув свою пасть и издав истошный крик. Парни в машине замерли, вытянув в ужасе лица. Я отпрянула в сторону. Второй мерз вылетел из-за обрыва, затем третий! Целая стая, и все орут, оглушая меня своими криками. Я, как заведенная, кричала и металась между ними, пытаясь пробиться к машине. Они хватали меня своими мерзкими руками, оставляя ссадины от когтей. Отмахиваясь от них, я упорно рвалась к своей цели.