Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП) - Фей Ян - Страница 374

«В этом направлении резиденция принцессы, и далеко не каждому разрешен туда доступ. Охраняют все вокруг рыцари из личной гвардии принцессы…»

И кто бы это мог быть…– задалась Фрейя вопросом вслух, поняв, куда направляется экипаж.

Наметанный взгляд Майнилд в это время остановился на символике сбоку на дверце: щит с ярко-фиолетовым левкоем.

Кто-то из семейства Лантонрандов, и возможно, его тоже можно поздравить – протянула она в ответ мгновение спустя, но слегка недружелюбным тоном.

Кто?

Да не бери в голову, – бросила в ответ Майнилд, отвернувшись и поймав лучик света в темную копну волос – лучше о себе волнуйся, Фрейя. Растешь ты, впрочем, очень быстро, так что поводов для волнения у тебя не слишком много.

С-спасибо.

Ах да, вот еще что… А этот бесполезный глупец к тебе больше не приставал?

Фрейя несколько секунд силилась понять, о ком речь, но нескоро догадалась, что о Сангани, втором сыне какого-то там графа.

Тот, оскорбленный отказом, собрал группу себе подобных, чтобы ее преследовать, но каким-то образом Майнилд обо всем узнала и лично преподала мерзавцам урок. Зачинщика тогда едва не исключили, но в итоге вопрос замял его отец, и поступок, по сути, остался безнаказанным.

Не особенно разбиравшаяся в делах благородных Фрейя поняла только, что вопрос решился именно так благодаря вмешательству «сверху», но все же была благодарна Майнилд за поддержку – неожиданную со стороны знатной дамы в адрес простолюдинки.

Нет, с тех пор не досаждал, – продолжила она вслух.

«Неужели она его считает одним из поводов для волнения?» – недоумевала Фрейя, не зная, с чего вдруг наставнице поднимать эту тему.

Том 3. Глава 85

Янтарный меч – том 3 глава 85

Глава 85 – Новый хозяин серебряного рудника

Майнилд посерьезнела.

Предлагаю быть поосторожнее: в последнее время ублюдок, похоже, опять что-то замышляет, но разузнать, что именно, и тем более – что-то доказать – не могу.

Фрейя тоже нахмурилась и взволнованно посмотрела на нее.

Подожди пока волноваться, – успокоила Майнилд, решительно вздохнув, – я с тобой, ты просто будь поосторожнее…

Последний раз взглянув вслед исчезающему за поворотом экипажу, она снова забеспокоилась за Фрейю.

Небо на севере слегка потемнело, заставляя задуматься, не предвестник ли это ужасной бури.

«Неужели, случится до конца зимы?»

Знала она и то, что в академии некоторых тоже одолевают плохие предчувствия. Задумывалось это место как тихая гавань, дающая укрытие всем желающим, но, похоже, именно здесь зрел эпицентр шторма, оставляя лишь видимость спокойствия и мира.

«В Ампер Сеале уже начались переговоры, и они обостряются – скоро все перерастет в настоящую войну».

Как думаешь, ты сможешь взять на себя серьезную ответственность? – внезапно спросила Майнил.

П-прошу прощения…? – переспросила Фрейя.

Застывшее на лице Фрейи удивление заставило Майнилд рассмеяться в голос, даже слегка прикрыв рот.

Да пока ничего… – в голосе Майнилд, тем не менее, прозвучало обещание.

Брэндель

Со дня странного землетрясения на Шаффлундском руднике прошло две недели.

Беспорядки на севере только усилились, и в любой момент могла разразиться война, но горожане продолжали жить своей жизнью, словно ничего не происходило. Смерти на руднике окончательно ушли в прошлое, оставшись только в памяти своих семей.

Большинство жило по-старому и одним днем, даже слишком легко обо всем позабыв.

Постороннему взгляду казалось, что на серебряном руднике все идет своим чередом, как и шло на протяжении последних десятилетий, но попавший внутрь мгновенно ощутил бы разницу.

Вскоре после чудесного спасения из Колизея судьбы все благополучно выбрались на поверхность, покинув рудник.

Брэндель с Медиссой отправились прямиком в кабинет Перкинса и заставили его сдаться. Тот с готовностью, граничащей с облегчением, согласился, и более того – был готов незамедлительно отправиться под арест. Так просто выкрутиться ему никто не дал, но Джана все же приказала своим двадцати бойцам не спускать с него глаз.

Одновременно появился прекрасный повод заменить охрану на своих людей, объявив местную стражу раненой или мертвыми, но надолго этого решения не хватило бы: граф Ранднер ни за что не допустил бы найма на его серебряный рудник неизвестных людей.

Перкинс объявил, что статус-кво продержится не дольше двух месяцев, но Брэнделю хватало и этого.

Кодан объявил рабочим и охране, что на время, пока не залечит раны, слагает полномочия и передает всю свою власть Перкинсу. Составил его вдохновенную и пронизанную пафосом речь, естественно, Брэндель, и она сработала.

А Перкинс продолжал удивлять, причем не только трусоватостью, но и работоспособностью: он продолжал усердно трудиться над документами, выслуживаясь перед новым «руководством» до такой степени, что ничего не подозревавший административный персонал начал превозносить его усердие.

Все решили, что новый руководитель, получив ответственную должность, начал с чистого листа и как следует взялся за свалившийся ему прямо в руки рудник. Даже шпион графа Ранднера отзывались о его работе за прошедшие две недели исключительно положительно.

И, вновь естественно, каждый их доклад перехватывался Брэнделем, ничего не пускавшим на самотек и не желавшим рисковать вверенными ему жизнями. Показывая эти депеши Перкинсу, он, вновь к своему удивлению, слышал сплошные ругательства в адрес не доверявшего ему, как выяснилось, Ранднера. Впрочем, ругательства эти он озвучил, тщательно оглядевшись и удостоверившись, что вокруг точно нет шпионов указанного графа. Каждое действие этого человека и смешило и поражало Брэнделя – он только и успевал качать головой, каждый раз по разному поводу.

Чтобы расположить к себе трусоватого, но амбициозного дворянина, Брэндель пообещал его не выдавать, если заговор раскроется, и позволить ему заранее позаботиться о себе самостоятельно, найдя выход из ситуации. Тот тут же принялся искать похожих на себя мужчин, планируя в крайнем случае прикинуться, что его все это время держали в плену.

Пускай решение и не было идеальным, Перкинс почувствовал себя намного свободнее, думая, что у него есть шанс выкрутиться и избежать ответственности за утрату контроля над рудником.

Кодана вскоре под конвоем доставили в Фюрбух. Заметив, что с ним собрались только Медисса со Скарлетт, он решил было, что может представиться возможность улизнуть, но при виде Сиэля окончательно сник и смирился с неизбежным. Дальнейшие попытки Брэнделя его завербовать он пресек, просто напомнив тому об их уговоре отпустить его, когда выйдет срок.

Брэндель расположился на постоялом дворе в Шаффлунде и регулярно получал из Трентайма отчеты о «поведении» старика, заставлявшие его только улыбаться и качать головой.

Несмотря на несомненно близкую дружбу, связавшую его с дедом Кардироссо, тот после спасения из рудника ни словом об этом не обмолвился.

Несмотря на заинтересованность в выведывании секретов деда, Брэндель обладал и временем, и терпением, чтобы дождаться, пока Кодан согласится заговорить, но, что самое важное – был загружен более важными делами.

Основное его внимание занимала девичья фигурка, погребенная под горами бухгалтерских документов и отчетов. Стоило неразберихе улечься, он опять ее отчитал за самоуправство и был готов к ответной истерике или полному игнору, но вместо этого получил серьезный взгляд и хождение за собой хвостом, в довесок к ощущению, что он превратился в сокровище, которое надо усиленно охранять.

Мало того, девчонка усердно трудилась, разгребая горы документов и приводя в порядок цифры – она еще и составляла столь необходимые для ведения дел в Шаффлунде отчеты. Сейчас вот, к примеру, она копалась в явно подделанной части отчетов, в которых Перкинс, как и несколько управлявших этим местом до него, пытались скрыть утечку значительной части средств.

Задавшись вопросом, не слишком ли он суров с этой трудолюбивой пчелкой, Брэндель решил понаблюдать поближе и решить, что делать, по ходу пьесы. Ожидаемо, он постепенно стал замечать то тут, то там, как из-под личины проглядывает старая-добрая Ромайнэ, и в итоге пришел к неизбежному выводу, что возвращение к былым повадкам в ее случае – только вопрос времени.