Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП) - Фей Ян - Страница 380

Время было выбрано превосходно, и определенно все происходящее не было совпадением. И все же поступки дерзкого молодого человека, опасные и многообещающе одновременно, вели его точно по грани фола.

Граф Барр покосился на Макарова.

«Уверен, что старый лис уже и сам все понял – этот не одно поколение играет в такие игры. Но чего именно добивается этот юноша? Просить серьезной поддержки, даже не присягнув нам на верность – наивно, и… нет, не может же он быть настолько глуп! Или просто хочет заявить о себе, добиться признания королевской фракции? Но даже если он получит кивок в свою сторону – кто будет разбираться с последствиями? Граф Ранднер ведь неминуемо отправит на него свое войско! Все его обвинения и доказательства, пришедшие с письмом, не остановят наступление Ранднера на Фюрбург…»

В этой связи Барра терзало жгучее любопытство: что если юнцу удастся отбить атаку армии Ранднера? Представить невозможно, как будут развиваться события в таком случае.

Некоторое время поразмыслив, Макаров ответил:

Думаю, этот молодой человек понимает, в каком положении мы окажемся из-за него с Ранднером.

Вы имеете в виду… – слегка заколебавшись, принцесса снова склонилась к письму.

А зачем бы еще ему отправлять это письмо? – кивнул Макаров – нет, уж точно не затем, чтобы оскорбить наш интеллект бессмыслицей…

Его шутливый тон заставил Барра и принцессу хихикнуть: с трудом, но удержался только Флитвуд.

Нет, совершенно определенно он делает жест доброй воли, – снова заключил Макаров.

Соглашусь с Макаровым: парень дает понять, что настроен дружелюбно, но не намерен к нам присоединяться, и, к тому же, прекрасно осознает, в какое положение попал, – поделился наблюдениями Барр.

Так чего же он хочет? – посеребренные сединой брови Флитвуда сошлись на переносице в знак смущения. Несмотря на многие годы, проведенные при дворе, он все свое внимание уделял науке и исследованию магических техник, так и не сумев постичь природу распрей между знатью.

Неужели из письма непонятно? На мой взгляд, все его пожелания выражены предельно ясно… – раздраженно бросил Макаров.

Его неприязнь к Брэнделю, очевидно не могла перевесить интересы Короны, так что стоило тщательно обдумать все возможные варианты. Признай фракция правдивость его слов и надави на графа Ранднера – несмотря на не самое приятное начало их знакомства – все равно такой поворот событий будет в их пользу.

Он хочет в открытую свергнуть графа Ранднера? – задался наконец вопросом старый лис.

Не похоже. Молчания королевской фракции в этом случае достаточно: раз его цель очевидна – и это граф – нам надо всего лишь не вмешиваться.

Но его действия – прямой вызов всему дворянству. Никто не смеет оккупировать территории дворянина, находящиеся в законном владении по указу короля – это беспрецедентно…

Вот именно! Потому письмом он и пытается предотвратить всеобщую атаку на себя! Там указано, что он принимает пост и управление территорией временно, до вашего назначения, – с улыбкой закивал граф.

Макаров с тревогой покосился на союзника по фракции, гадая, не заблуждается ли тот на счет этого юнца. Не похоже, что тот удержит нейтралитет.

К сожалению, такая уловка сработает лишь на людей… весьма уверенных в себе. А между уловкой и ложными обвинениями – огромная пропасть. Ваше Высочество, а вы посмотрели содержимое кристалла? – полюбопытствовал Барр.

О да. Несомненно, там показана и армия немертвых, и немалая, – слегка хмыкнула принцесса, – не хотелось бы задаваться вопросами о грязных делишках между Ранднером и Мадара, но, на мой взгляд, прилагаемый кристалл говорит сам за себя, а уж в сочетании с письмом – и подавно. Информация, на мой взгляд, исчерпывающая.

Отвращение принцессы при упоминании имени графа Ранднера уже бросалось в глаза.

Доказательства серьезные – достаточные, чтобы по меньшей мере допросить Ранднера по поводу неспособности обнаружить вторжение Мадара, – предложил граф Барр, явно склоняясь на сторону бросившего ему вызов смельчака.

Что ж, давайте рассмотрим, какие преимущества это нам даст. Думаю, молодой человек понимает, что окончательно отказаться от союза с графом Ранднером мы не сможем, но все же один момент меня удивляет, – высказался Макаров, привлекая всеобщее внимание. Выглядел он мрачнее некуда.

Скорее всего, пытается стать фигурой на доске.

Шахматной? – переспросил Флитвуд.

Зато глаза графа Барра понимающе расширились: пускай он и не до конца понимал, чего добивается Брэндель, но общий подход его явно радовал.

Впечатляет! И первые его ходы уже поставили Ранднера в невыгодное положение!

Именно, – кивнул Макаров – правда, в отличие от довольного Барра, побаиваясь.

Даже не принимая во внимание то, что парню очевидно досконально известны цели королевской фракции, но и его понимание ситуации в королевстве в целом здорово настораживает.

Граф Ранднер скоро поймет, что мы будем молчать, и высказываться по этому инциденту не будем. И решит, что этот Брэндель с нами договорился… После этого хитрец хорошенько задумается: не выбрать ли сторону герцога Аррека, – тут Макаров взял паузу, – и точно сразу же поймет, что окружен, и враги уже повсюду.

Барр тихо слушал эти соображения Макарова, невольно разглядывая суровое лицо и посеребренные виски. Пока что тот определенно оправдывал звание лидера королевской фракции, и нельзя было не восхищаться его опытом.

А что именно этот молодой человек получит от становления на доску? – кивнув, согласилась с его словами принцесса, – он же понимает, что его в любой момент спишут со счетов, стоит только Ранднеру присягнуть нам на верность. Он совершенно определенно все .

Флитвуд внимательно слушал. Сам по себе он склонялся к мнению Макарова: поведение этого парня его беспокоило и сулило неприятности. Стоило Макарову закончить, он заговорил с сомнением:

Не похоже, что он на стороне королевской фракции. Возможно, пожелает присоединиться позже, но пока что единственное, чем мы можем ему помочь – ничего не предпринимать.

Барр лишь мысленно покачал головой и снисходительно оглядел старого мага: «Философ до мозга костей, и ни разу не политик».

А намерения его весьма просты: поддержание баланса и игра на этом. Пока он держит нейтралитет и играет только за себя, но явно считает, что нам с Ранднером по пути.

Игра выйдет захватывающая, – прозвучало снаружи. Рыцарский караул открыл двери, впуская посетителя, мужчину в норковом манто.

При звуках знакомого голоса Макарова замолчал, припоминая, что знал о его владельце.

«… Обербек? Помнится, способный был юноша: только начинал, когда я вел дела королевской фракции».

Сейчас от былой молодости и порывистости не осталось и следа: на смену пришла твердость и уверенность в себе.

«Даже прозвище себе новое заработал, «Волк» – смотри-ка…»

Окинув Макарова долгим взглядом, Обербек поклонился, приветствуя принцессу:

Ваше Высочество, – и тут же обернулся к Макарову, – лорд Макаров, давно не виделись.

Сейчас граф Данн занимал во фракции одну из ключевых позиций и стоял выше Макарова, но решил вести себя скромнее.

Тот, польщенно улыбнувшись, кивнул в ответ:

Лорд Обербек.

Кратко поприветствовав всех присутствующих, Обербек быстро вошел в курс дела и предложил продолжить:

Что ж, думаю, сделанные господами Макаровым и Барром выводы весьма логичны, но у меня есть и иные соображения о том, чего хочет этот юноша…

Комната погрузилась в молчание, а все взгляды устремились к вновь прибывшему. Принцесса единственная понимала, насколько хорошо Обербек изучил и понимает Брэнделя – лучше всех присутствующих.

Не имеющие сил занять место на шахматной доске бесполезны, а стоящие там без понимания, что делают – глупцы, зато люди вроде него, сознательно и по собственному выбору вступающие в партию – лучшие шахматисты.

…

Именно так. Пускай пока что он – лишь одинокая фигура, но для хорошего шахматиста этого достаточно. Уже нынешнее его положение на доске позволяет претендовать на встречу с нами. Он – такая же фигура, как и мы, с той лишь разницей, что на нашей стороне пока что преимущество: больше ресурсов и возможностей.