Страшные сказки Бретани (СИ) - Елисеева Елена - Страница 71

— Ему ещё повезло… Анастази Мунро — была у нас одна такая вдова. Жила тихо, ни с кем не враждовала, ни с кем не дружила, платья шила, тем и зарабатывала на хлеб. И чего её к морю понесло? Говорили, правда, что в молодости была она влюблена в одного моряка, обещала его ждать, а он уплыл и не вернулся. Воспоминания, что ли, на неё нахлынули? — он покачал головой. — Нашли её поутру на берегу — лежит, вся белая, как мел, на лице ни кровинки и в теле тоже. И на шее две точки от клыков, точь-в-точь как у тех коров с лошадьми. Высосал из неё вампир всю кровь, да и бросил на берегу.

— А что же граф д’Эрвье? — подняла голову Эжени. — Неужели он никак не пытался остановить таинственные нападения в своих землях?

— Эх, да что граф! — Франсуа махнул рукой. — Граф в своих владениях бывает только наездами, а сам всё больше путешествует. Он, поди, и не знает, что у него там нечисть завелась! А управляющий, слуги его, все остальные, кто в замке — они и не верят в вампиров! Может, поверят, когда из них самих кровь сосать начнут, да только уже поздно будет. Да и боятся они господина графа, шагу без его разрешения ступить не смеют. Одна надежда на вас, — он молитвенно простёр руки к Эжени. — Я слышал, вы и не такую нечисть укрощали! Ундину вот на тот свет отправили, оборотень у вас по лесам бегать перестал, очарованных юношу и девушку расколдовали… Может, съездите в наши края, посмотрите, что там и как? Говорят, граф скоро приехать должен, так вы поговорите с ним, вы ему ровня, вас он послушает! Я-то сбежал, да только там у меня семья, друзья… Страшно за них!

— Может, и съездим, — проговорила девушка. — Но Сюзанна упомянула, что на тебя самого напали. Ты нам об этом пока ничего не сказал.

Франсуа обернулся на сестру и обиженно бросил в её сторону «Болтунья!» — та в ответ скорчила гримаску. Потом он вновь повернулся к Эжени и Леону и глубоко вздохнул, видимо, готовясь к самому страшному.

— Мне об этом и вспомнить жутко, — признался юноша. — Да и не знаю я, наяву всё это было или во сне. Иногда думается, лучше бы всё это был сон. А потом как вспомню: ночь, лес, этот чёрный за мной гонится — так и не сон вовсе. Ладно, расскажу всё, как помню, а вы там уже сами решайте, верить мне или нет, отправляться в наши края или рукой на всё махнуть и остаться здесь.

Франсуа перекрестился, метнул ещё один быстрый взгляд в сторону Сюзанны и начал свой сбивчивый пугающий рассказ о том, как ему выпало столкнуться с вампиром (или вампирами?) и остаться в живых.

Глава XXV. Мертвец на берегу

— Вышел я как-то вечером из дома и пошёл сперва по дороге, а потом думаю: дай-ка сверну, через лес короче выйдет, — начал Франсуа и тут же был прерван Леоном:

— А зачем ты вообще вышел на ночь глядя из дома, когда у вас такое творится?

Франсуа от этого простого вопроса неожиданно смутился — его бледные щёки вновь заполыхали румянцем, он потупился и виновато покосился в сторону сестры.

— А я знаю! — вскинулась та. — Ты бегал к какой-нибудь девчонке, верно?

Франсуа покраснел ещё больше и кивнул, Сюзанна же разразилась звонким торжествующим смехом.

— Узнаю моего дорогого кузена Франсуа! Ни одной юбки не пропустит… простите, госпожа, — притихла она, заметив брошенный в её сторону упрекающий взгляд Эжени.

— Тогда ведь Анастази была ещё жива, а Филипп… ну мало ли что могло ему привидеться? В темноте много чего может показаться, и то, что за Филиппом кто-то гнался, ещё не значит, что это был именно вампир, — попытался оправдаться юноша, умоляюще глядя на хозяйку замка.

— А что, ваш мельник любит выпить? Или приврать? — спросила та.

— Да нет, ничего такого за ним вроде не замечено, — пожал плечами Франсуа. — По праздникам оно понятное дело, но чтобы лишнего хлебнуть — нет, никогда его пьяным в стельку не видели! Да и не врёт он, Филипп человек честный. Но я подумал — на Филиппа эта тварь на рассвете напала, так? А я-то вечером шёл, ещё и не совсем темно было. Про убитый скот тоже подумал, ясное дело, ну так я же не корова и не овца какая, чтобы так просто дать себя загрызть!

— Ох, дурачок, — покачала головой Сюзанна, с жалостью глядя на брата.

— Ну так жив же остался, — тот бросил на неё обиженный взгляд. — Иду я, значит, через лес, по сторонам смотрю, на небо поглядываю. В лесу ветви похрустывают, птицы наверху перекликаются — словом, всё как обычно. Я уже полпути прошёл, когда послышались сзади шаги. Я живо рассказ Филиппа вспомнил и быстрее зашагал — они не отстают. Я оборачиваюсь — никого. Ну я и крикнул во всё горло, чтобы тот не думал, что я его боюсь: «Выходи, нечистая сила! У меня с собой серебряный кинжал, от деда достался, полезешь на меня, я тебе кишки выпущу!».

Эжени не смогла сдержать смешок, и Леон, взглянув на неё, едва сумел сохранить серьёзное выражение лица.

— Я-то думал, это кто-то из парней надо мной подшутить хочет, — плечи Франсуа поникли, а лицо вновь побелело. — Вот и решил показать, что я их замысел разгадал. Про кинжал, понятное дело, соврал, нет у меня никакого кинжала и отродясь не было. Стою я, значит, всматриваюсь в темноту, а от дерева тень отделилась — и ко мне! Да быстро так, и ноги дробно по земле стучат. Ну я заорал во всю глотку и рванул оттуда изо всех сил.

— Ты разглядел, кто гнался за тобой? — Эжени чуть подалась вперёд.

— Мужчина, — немного помедлив, ответил Франсуа. — Высокий, весь в чёрном — точь-в-точь как Филипп рассказывал. И глаза у него… — он умолк и побледнел ещё сильнее.

— Что глаза? — нетерпеливо спросил Леон. Сюзанна, уже слышавшая эту историю, негромко ойкнула и перекрестилась, прикрыв рот ладонью.

— Светились они у него, — тихо проговорил Франсуа. — Как у кошки в темноте светятся, так и у него — лицо всё в тени, не разглядеть, а на нём два жёлтых огонька горят. Как я оттуда припустил! Уже до опушки добежал, чувствую, сердце вот-вот из груди выпрыгнет, а этот всё не отстаёт. Я и на помощь звать пытался, хотя кто ко мне придёт — лисы с совами? И проклинал его, и молиться пытался, а он всё бежит. Под конец кончились у меня силы, повалился я на землю, думаю — всё, смерть моя пришла! Только-только руку занёс, чтобы хоть перекрестить эту тварь напоследок — вампиры, они же креста боятся…

Франсуа дышал так тяжело, будто снова пережил страшный побег от неведомого существа, глаза его бегали от Сюзанны к Эжени и обратно. Обе девушки смотрели на него сочувственно, Леон же прищурился, пытаясь понять, не лжёт ли юноша, но тот выглядел действительно испуганным.

— Тут с дерева — или из-за дерева, я не разглядел — кто-то выпрыгнул. Вроде как девушка — волосы длинные, платье… Я и вскрикнуть не успел, как она на этого набросилась, который за мной гнался, и оба они по траве покатились. Шипят, рычат, в волосы друг другу вцепляются — ну чисто мартовские коты! Я вскочил и побежал прочь — откуда только силы взялись! Добежал до Мар… до подруги моей, — поспешно поправился Франсуа, — там всю ночь в себя прийти не мог! Она меня водой отпаивала, утешала…

На этот раз прыснула Сюзанна, и брат бросил на неё сердитый взгляд.

— Тебе смешно, а меня в этом лесу чуть не убили! Если бы не эта девушка… Я на следующее утро всё ждал, что в лесу её тело найдут, но нет, ничего. Получается, вампир её не убил? А если не убил, то она что же — такая ловкая или такая же тварь, как и он? А если такая же тварь, то почему она тогда меня спасла? Неужто влюбилась?

Сейчас от смеха не удержались уже все трое.

— Слишком много ты о себе воображаешь, братец, — заявила Сюзанна.

— Может, она тоже из тебя кровь выпить хотела, вот они с тем вампиром и сцепились, как собаки за кость, — предположил Леон. — А добыча, то есть ты, тем временем успела удрать.

— Или, возможно, не все вампиры вредят людям — кто-то из них защищает простых смертных, — заметила Эжени, укоризненно посмотрев на Леона, слова которого заставили Франсуа смертельно побледнеть и застучать зубами.