Вопрос Веры (СИ) - Каваев Игорь - Страница 38

Несколько секунд графиня смотрела на крупную собаку в локоть длиной.

— Но это ведь не моя Леда, — тихо проговорила она.

— Вы уверены? — просто спросил ее Владимир, краем глаза замечая, как капитан поводит своей побагровевшей шеей в узком воротнике морской формы.

— Да, — твердо ответила графиня. — Она в два раза больше, чем моя Ледочка. И помимо всего прочего, — возвысила она голос. — На этой собаке нет ошейника.

Внутренне Владимир поморщился — про ошейник он как-то совершенно позабыл.

— Ее размеры очень легко объясняются. Просто собака подросла, когда добралась до припасов, — невозмутимо возразил он.

— А ошейник? — не сдавалась графиня.

— Ошейник мог ее задушить, учитывая возросшие размеры, поэтому Леда сбросила его. Впрочем, — задумчиво протянул Владимир, — есть хороший способ проверить ваша собака это или нет.

— Какой же? — спросила совсем тихо графиня, уже совершенно не уверенная в том, что эта собака не ее.

— Позовите ее, — спокойно ответил Владимир.

Неуверенно графиня перевела взгляд на собаку с интересом рассматривающую новое лицо.

— Леда, — сказала графиня и собака сразу начала рваться с поводка.

Владимир кивком подтвердил офицеру, что тот может отпустить питомца, и собака сразу же рванулась к графине, начав ласкаться.

— Ледочка, милая моя, — обрадовалась графиня, обнимая и лаская совершенно чужую собаку, лижущую ей лицо и руки, — как же я по тебе скучала.

Несколько секунд Владимир наблюдал за милой сценой воссоединения двух одиночеств, а потом развернулся к капитану:

— Похоже, моя миссия здесь выполнена.

— Похоже, что так, — согласился тот и они вышли из каюты графини.

Молча Боев с капитаном дошли до трапа, пока судно замедляло свой ход.

— Ловко вы это придумали, — наконец прервал паузу капитан.

— Всего лишь условные рефлексы, — улыбнулся Владимир. — Стоило нам дать собаке пару раз кусочек сахара, произнося ее новое имя, как она с радостью его поменяла.

— Вы страшный человек, — максимально серьезно произнес капитан.

— Не я такой, жизнь такая, — улыбнулся он, пожимая крепкую руку командующего судном. — До встречи.

Спустившись по спущенному до самой воды трапу, Владимир уселся в кресло небольшой аэролодки на воздушной подушке.

— Езжайте по воде! — крикнул ему с палубы капитан, перегнувшись через перила. — Так скорость будет выше и вы не заблудитесь!

— Спасибо! — помахал в ответ рукой Владимир, заводя мотор.

Аэролодка развивала скорость в десять миль в час, что составляло семьдесят верст за то же время, поэтому он должен был добраться до Златска еще затемно, так что время отдохнуть, после прибытия на место, у него было. Правда скорость на суше должна была упасть примерно на четверть, а в городской застройке нельзя было ехать свыше трех миль в час, но в любом случае Владимир успевал приехать в парк вовремя.

День Пятый

Утро хмурилось.

Низкое серое небо просело над головой, словно в Нижнем городе.

Даже птицы в кронах деревьев кричали тревожно, словно ожидая, что свинцовые небеса над ними вот-вот разродятся огненным дождем и каменным градом. Порывы ветра то и дело шелестели в их густой листве, прячась от редких людей, посмевших выбраться в парк. И сами люди казались сорванными листками в руках незримого великана.

Расстегнув застежку сустуги и подняв короткий воротник красного зипуна, Владимир огляделся.

До назначенного времени оставалось ровно полчаса, но его почему-то беспокоили одинокие девушки, вдруг наводнившие макадамовые дорожки общественного парка. Они прогуливались туда и сюда, совершенно не приближаясь к назначенному месту встречи, впрочем, как и он сам. Просто Боев решил понаблюдать издалека, кто первый придет на место встречи. Поэтому он, изображая полную расслабленность в начале трудового дня, сидел на скамейке так, чтобы видеть проходы к месту встречи возле озера.

Было бы хорошо чем-то себя занять, почитать ту же самую газету, но он не хотел менять десять рублей на грошовый листок. Кроме того, что-то подсказывало ему, что с газетой в руках он будет выглядеть как театральный шпион, которые тоже часто сидят на сцене с газетой в руках.

Неожиданно чьи-то тонкие руки прикрыли ему глаза и Владимир с трудом удержался, чтобы не сорваться перекатом с облюбованной скамейки. Когда к нему сзади прижалось теплое тонкое тело, он догадался, что это была девушка, что та и подтвердила, задав ему вопрос:

— Угадай кто?

— Даша? — брякнул он наугад и руки сразу же убрались.

— Вот уж не ожидала, что ты свою Дашу вспомнишь, — обиженно сказала Клавдия, обходя скамейку и присаживаясь рядом с ним.

— Привет, — поздоровался Владимир. — Что ты здесь делаешь?

Наклонив голову, Клавдия печально взглянула на него:

— Ну да, ты же газет не читаешь.

— О чем ты? — насторожился он.

— Ты не читал утреннюю газету? — удивилась она, словно только что сама не утверждала обратное.

Видя, что Владимир все так же не сводит с нее глаз, она залезла в кармашек передника на груди и протянула ему сложенный газетный листок «Известий» для мастеровых. Обратив внимание, что дата там стоит сегодняшняя, Владимир развернул его, чтобы сразу поморщиться — опричники все-так испортили его объявление, разбавив надпись на всю страницу летящими голубками и пошлыми сердечками.

— Какой романтик, — восторженно проговорила Клавдия, экзальтированно прижав руки к груди. — Вот бы посмотреть хоть одним глазком на него!

Молча Владимир вернул ей газетную страницу и достав из кармана часы, щелкнул крышкой, посмотрев на время. Еще пятнадцать минут.

— Считаешь, что он романтик? — поинтересовался он у девушки.

— Конечно! — с жаром встала Клавдия на защиту незнакомого мужчины, как ни странно сидевшего рядом с нею. — Он же объявление во всех трех газетах разместил. Ах, какая это любовь! Кстати, а что ты здесь делаешь? — неожиданно повернулась она к нему.

Поперхнувшись от мысли, что Клавдия могла посчитать его не случайным отдыхающим, а даже конкурентом, он уставился на нее, не зная, что толком ответить.

— Или ты все-таки читаешь нашу прессу? — не отставала от него подруга Алексея, все больше хмурясь и подозрительно вглядываясь в него.

— О, — нашелся Владимир, увидев знакомую ему юную мещанку, неспешно идущую по дорожке, — прости, я сейчас.

Сорвавшись со скамейки и оставив Клавдию с открытым ртом, он двинулся наперерез девочке.

— Здравствуй, — обратился он к ней еще за сажень от нее, — ты что здесь делаешь?

Сконфуженно, юная девушка повернулась к нему, замерев испуганным воробушком.

— Я ведь сказал, чтобы ты перестала досаждать людям, — начал он отчитывать девочку, пока та покраснев от того, что ее снова застигли на рекламе лавки, стояла, опустив голову. — У тебя в самом деле так плохо с финансами?

— Нет, — попыталась соврать девочка, отворачивая лицо и поправляя светло-русые волосы.

Хуже всего было то, что эта девочка вместо того, чтобы послушаться его совета, продолжала заниматься завлечением людей в лавку.

— Послушай, — начал Боев и замолчал, не зная, что можно предпринять.

Наконец девочка не выдержала и сама поторопила его:

— Что?

Вынув из кармана десять рублей серебром, он взял ее тонкую белую руку и просто вложил монету ей в ладонь:

— Здесь десять рублей, — сказал Владимир, — это немного, но уверен, что эти деньги помогут тебе найти более подходящую работу.

Удивленная девушка приподняла монету на уровень глаз, рассматривая, словно в первый раз видела такую большую сумму.

— Теперь пообещай… — начал он и замолчал, заметив, что девочка смотрит не на него, а куда-то за его спину.

Раздраженно обернувшись, Владимир, уверенный, что это Клавдия снова пришла его доставать вопросами, с удивлением отметил, что позади него стоит какой-то молодой человек, судя по костюму инженер или стряпчий.

— Ты его знаешь? — повернулся он снова к девочке.