Луны морозные узоры. Часть 1 (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 18

Как верю сейчас.

Я закуталась плотнее в одеяло, чувствуя, как по комнате прошелся ветерок, холодный, пронизывающий. Тихий скрип в тишине спальни, заметавшееся пламя в очаге.

Мартен?

Я оглянулась на гобелен с нимфами. Нижний край его трепетал, словно на сильном сквозняке, несмотря на тяжелую вышитую ткань, и я поспешно выбралась из-под одеяла, надела туфли и халат. Сжала пальцы, собирая сияние в ладони, и сразу разжала, формируя из серебряного света маленькую сферу, озарившую пространство вокруг меня. Затем шагнула к гобелену, отодвинула ткань, открывая потайную дверь. Коснулась небольшой шишечки дверной ручки, нажала. Створка поддалась легко, открылась наружу. За ней крохотная площадка и зажатая в тисках каменных стен узкая лестница, убегающая изгибом во тьму. Я осторожно, медленно спустилась по крутым ступенькам, повернула. Лестница заканчивалась тесным коридором, освещенным одним-единственным чадящим факелом. Окон нет, стражи тоже, но рядом с лестницей есть другая дверь, и я подняла руку повыше, пытаясь в сиянии сферы рассмотреть створку получше и предположить, куда она может вести.

— Кто ты?

Я вздрогнула, услышав тихий мужской голос позади, обернулась резко. От тьмы, заполнившей коридор за пределами отбрасываемого факелом светового круга, отделилась фигура в черной накидке с надвинутым низко капюшоном, направилась ко мне. Я отшатнулась к лестнице и неизвестный замер. Высвободил из складок накидки руку в черной перчатке, снял капюшон. Молодой мужчина. Или даже юноша — легкая щетина и тонкая нить усиков над верхней губой казались скорее попыткой выглядеть старше, чем есть, нежели действительно добавляли лет. Темно-каштановые волосы, остриженные короче, чем принято при афаллийском дворе — здесь, как я уже заметила, многие мужчины отпускали волосы до плеч. Холодные голубые глаза, красивое незнакомое лицо. Или, быть может, он представлялся мне, но я не запомнила? Хотя зачем бы ему тогда спрашивать, кто я?

— Лайали, принцесса Шиана, — отвечаю прежде, нежели успеваю что-либо сообразить. — А вы, милорд?..

— Герард. Просто Герард, местное маленькое привидение, — незнакомец склоняет голову то на одно плечо, то на другое, рассматривая меня пристально, изучающе, будто я редкая диковинка.

Впрочем, для Афаллии диковинка я и есть.

Я поворачиваюсь к лестнице, желая лишь одного — поскорее вернуться в спальню и забаррикадироваться там до прихода Мартена, — но Герард стремительным, неуловимым движением преграждает мне путь к спасению. Возникает прямо передо мной, кладет руку на стену, перекрывая проход. Напряженный взгляд почуявшего добычу хищника, трепещущие ноздри.

Еще один оборотень?

— Милорд, дайте пройти, — я повышаю голос, добавляю твердости, резкости, пусть понимает, с кем разговаривает. Я не служанка, которую можно походя зажать в любом мало-мальски удобном уголке, не легкомысленная придворная дама, ищущая развлечений в темных дворцовых коридорах.

— Знаешь, Лайали, принцесса Шиана, прежде эти покои занимала моя… принцесса Элеонора. Безусловно, мне известно, что она уже год как Ее королевское величество Элеонора Атрийская и жить в этих комнатах никак не может, но… — Герард усмехнулся неожиданно. — Дирг побери, малышка Элли — и королева, ровня нашей… своей матушке. Конечно, быть королевой какой-то там Атрии достижение сомнительное, но кто мы такие, чтобы спорить с предназначением? А ты, выходит, невеста Александра, та самая восточная штучка в вуалях?

Когда Мартен застал меня в ванне, я не боялась его по-настоящему, до панической дрожи, до отравляющего разум и сердца ужаса. Уже в тот момент часть меня осознавала, что Мартен не причинит мне вреда, но сейчас с каждой минутой я понимала все отчетливее, все острее, что мне страшно, что я боюсь этого странного человека, назвавшегося одним только именем.

— В жизни, без этих лишних тряпок ты красивее, интереснее, — Герард склонился ко мне, втянул воздух. — И так дивно пахнешь… Сказать по чести, меня сюда привела не ностальгия, а запах… странный, но манящий. Кто ты такая на самом деле, Лайали, принцесса Шиана?

Сфера над моей ладонью затрепетала, норовя рассыпаться язычками серебряного пламени, — рука дрожала и никак не получалось успокоиться, собраться с мыслями.

— Как вы верно заметили, милорд, я принцесса Шиана и невеста Его высочества наследного принца Александра, — я надеялась, что хотя бы голос не сорвется предательски. — Немедленно уйдите с дороги, пока я не позвала стражу.

— И что она мне сделает, эта ваша стража? — Герард повел второй рукой и невесть откуда взявшийся порыв ветра поднял старые сухие травинки с пола, растрепал мои волосы и с глухим хлопком потушил факел. В свете моей сферы лицо незнакомца стало мертвенно-бледным, угрожающим. — Кажется, силы будут неравны, не правда ли?

Я попятилась, готовая плеснуть сиянием в лицу этому существу, вовсе не человеку и тем более не оборотню. Я не знала, даже не могла предположить, кем он может быть, однако не рассчитывала на извинения с его стороны и возможность беспрепятственно вернуться в спальню.

Неожиданно Герард нахмурился, посмотрел на дверь. Створка начала открываться наружу, неторопливо, тяжело, впуская холодный, пробирающий до костей воздух, и я немедля бросилась к ней, налегла всем своим небольшим весом.

— На помощь! Помогите!

В образовавшуюся щель проскользнула гибкая серебристая тень, замерла возле лестницы, принюхиваясь настороженно. Я обернулась, но Герарда уже не было, он растворился во тьме так же стремительно, бесшумно, как и появился, будто и впрямь неупокоенный призрак.

— Здесь кто-то был, — я приблизилась к барсу, осветила пустой коридор.

Зверь дернул кончиком пушистого хвоста, головой подтолкнул меня к лестнице, и я поскорее поднялась в покои. Стиснула пальцы, рассеивая сияние, встала перед огнем, не понимая, отчего дрожу сильнее — от холода или от страха.

Мартен вернулся через несколько минут, в человеческой ипостаси, в явно спешно надетых штанах и рубахе. Закрыл дверь, поправил гобелен, подошел ко мне, обнял со спины.

— Все хорошо? Он тебя не тронул?

— Нет, — я прижалась к мужской груди, кутаясь в тепло его тела, словно в уютное пуховое одеяло. — Мне показалось, он не человек: слишком быстро двигался, мановением руки вызвал… или создал ветер… и говорил, что я заманчиво пахну.

— Ты привлекательно пахнешь, Лайали, но только для меня, — поправил Мартен. Зарылся носом в мои волосы, вдыхая запах. — Так мы воспринимаем своих женщин, независимо от того, к какому народу они принадлежат.

— Он сказал, что пришел к моим покоям из-за запаха, что он его привлек. Представился Герардом, без других имен, без титула.

— Герард? При дворе нет никого с таким именем, слишком уж приметное для Афаллии… и запах его мне незнаком, — Мартен помолчал и добавил задумчиво: — Полагаю, он ушел через один из потайных ходов, потому что след исчез буквально за ближайшим поворотом.

Нечеловек, не афаллийское имя, но дворец, похоже, знает хорошо, ориентируется уверенно, не чета нам, без руководства Эллины теряющимся мгновенно в бессчетных коридорах, словно селяне в большом городе. Только Кадиим разобрался немного в хитросплетениях дворцового лабиринта, однако дух наверняка пользовался своей способностью перемещаться в пространстве. А о потайных ходах, о существовании которых мы лишь догадывались, но не знали точного расположения, и речи не шло.

Странные оговорки.

Возмутительное, вызывающее поведение, приправленное щедро самоуверенностью, чрезмерной наглостью. Действительно, что ему, одним движением руки создавшему ветер, дворцовая стража? Да и не уверена я, что мой крик услышал бы кто-то еще, кроме спешившего ко мне Мартена.

— Я порасспрашивал знакомых: слухи о появлении в Афаллии эмиссаров братства действительно ходят, давно и настойчиво. Говорят, их видели в Маране… это портовый город, рядом с которым находится Приморская цитадель.

Там погиб принц Георг.

— Известно, чего они хотят?