Призыв ведьмы. Часть четвертая (СИ) - Торен Эйлин - Страница 39

— Я же не маг, — возразила она.

— Ты не маг, — улыбнулся Роар, — но магия в тебе есть. И ты наша героиня.

— Что? — выдохнула непонимающе Милена.

— Ты помогла Хэле, — ответил митар.

— Мне показалось, что я ничего такого и не сделала, — ответила она, это смущало, потому что ощущения, что помогла не было ни на йоту.

— И тем не менее, — тихо рассмеялся Роар. — А ещё, слышишь?

— Что? — Милена нахмурилась и прислушалась.

Сначала она никак не могла понять, что именно она должна услышать. Но потом…

— Птицы поют, — отозвался митар, словно подтверждая её догадку.

— Это?

— Халовки, они первыми прилетают, они вестники тепла.

— Весны? — прохрипела ведьма. — В смысле тепло… это зима, ну то есть холода уйдут?

Роар подтверждающие промычал.

— Но я не при чём, — возразила Мила.

— Откуда ты знаешь? — рассмеялся митар и поцеловал её.

***

Через пару дней Милена сидела за столом в гостевой зале, так она её в конечном итоге для себя назвала, и вязала вторую пару носок.

Это был первый раз, когда девушка за эти дни, после того, как после лечения Хэлы грохнулась тут в обморок, выбралась из комнаты Роара.

Хотелось во двор, но там был столб, а на нём всё ещё было тело мёртвого Шерга. Никто так и не посмел снять его, а феран, насколько поняла Милена, до сих пор не спускался, как и чёрная ведьма.

Ещё Милена знала, что вернулся Тёрк, а Элгор находился почти всё это время в Кэроме.

— О, Милена? — Брок пришёл со стороны рабочей части дома, с ним ведьма ещё не пересекалась. — Как ты?

— Привет, — сказала она еле-еле слышно и заметила некоторую озадаченность на лице юноши. Понять по какому поводу такая реакция — из-за голоса или слова, Милене было сложно. Она решила пояснить слово. — Это приветствие.

— Да я понял, — ответил юноша. — Иногда забываю, когда долго не общаюсь с Хэлой, а потом не могу привыкнуть.

— Это наверное я не могу отвыкнуть, — улыбнулась она.

— Не надо, — повёл головой юноша. — Что у тебя с голосом?

— Не знаю, — просипела Милена. — Как очнулась, он стал вот такой. Словно я простудилась. Не знаю пройдёт ли.

— Пройдёт, — улыбнулся Брок. — Ты много сил потратила, так что последствий не избежать.

— Не знаю, я словно… — на самом деле девушка была в отчаянии, но поделиться этим с Роаром не могла. Хотелось сказать хоть кому-то, думала о Хэле, но её не было.

— Что такое? — сын ферана обошёл стол и опершись на спинку одного из придвинутых к столу стульев, встал возле ведьмы.

Милена склонила голову вперёд, ещё когда Брок зашёл, она отложила вязание и теперь сцепила пальцы, нервно перебирая ими.

— Эй, — Брок отодвинул стул и сел так, чтобы видеть лицо девушки. Тон у него был такой мягкий. — Что?

— Я просто, — Мила встретилась с ним взглядом, как всегда поражаясь цвету его глаз. — Все считают, что я что-то сделала, но я ничего не сделала. Точнее я не знаю, что и как. Я словно… все смотрят на меня с восторгом, а мне от этого тяжело. Словно я всем вру. И мне так хочется сказать, что они ошибаются.

На глаза навернулись слёзы и это тоже так достало…

— Прости, я снова реву, — ведьма потёрла глаза.

— Ничего, — отмахнулся Брок. — И, знаешь, не относись к этому так.

Милена нахмурилась.

— Все может и в восторге, но просто, — он хмыкнул, подбирая слова, — они ещё очень рады. Эта радость тебя задевает, потому что она конечно обращена на тебя, потому что ты чудо.

— Я не чудо, я, — попыталась возразить белая ведьма.

— Просто человек, просто девушка, — закивал Брок, — которая устала плакать по поводу и без. Я понял.

Милена улыбнулась, сквозь слёзы.

— Мы ждали, что халовки прилетят три тира, Милена, три, — мягко проговорил юноша. — Это очень долго и надежды, что мы их услышим и увидим почти не осталось. Думали, что нужно учится теперь всегда жить в тех условиях, в которых оказались. И сейчас — они здесь. И не важно, на самом деле, произошло это благодаря тебе или без твоего участия. Ты не врёшь нам, ты просто пока не разобралась до конца в том, что умеешь. Но Хэлу лечила ты. Этого ты не сможешь отрицать. А значит — немного терпения и всё получится.

— Мы с тобой ровесники, наверное, но ты слишком мудрый, знаешь? — ответила ведьма, улыбаясь.

— Это полагаю от отца? Хорошо, да? — ухмыльнулся он. — Не только цвет глаз получил.

— Отпределённо, — согласилась она и они оба рассмеялись. — Слушай, а где птица твоя? Или ваша с Хэлой?

Брок ухмыльнулся.

— Она уже слишком большая, чтобы таскать её за пазухой. Она на башне, — и он указал пальцем в потолок. — Как раз шёл, чтобы взять её и выгулять. А то пока великий и его двор были здесь, пришлось ей сидеть там безвылазно.

— Я бы тоже хотела погулять. Но туда, — Мила кивнула головой в сторону, как она теперь уже точно знала бокового выхода в сторону дома, где были серые, — меня не пускают, а во дворе…

— Да, — согласно повёл головой юноша, скривив лицо.

— А он долго ещё там будет? — спросила белая ведьма.

— Пока достопочтенный феран не распорядится убрать, — пожал плечами Брок.

— Кстати, — нахмурилась девушка, — я не сказала Роару, кто мне помог попасть в дом, просто не хочу тебя подставлять. Или он знает?

— Пока не получал от него, — улыбнулся сын ферана.

— Прости, — виновато потупила взор Мила, — подставила тебя.

— Не переживай, — фыркнул он. — И я не боюсь Роара.

— Правда?

— Да. Вот ферана…

— Достопочтенный феран ничего бы тебе не сделал, — смутилась она.

— Сделал бы, уж поверь, — ухмыльнулся Брок.

— Он тебя любит, — заметила Милена.

— Правда? — он посмотрел на неё в недоверием.

— Да.

— Здорово.

И лицо его расцвело улыбкой с этими его очаровательными ямочками. Он стал совсем ребёнком. Потом кивнул, встал и сказав, что сейчас вернётся, ушёл на башню забрать птицу.

Милена посидела в тишине, прислушиваясь к звукам дома, закрыла глаза и вздохнула.

— Чего вздыхаешь, Милка моя, — поинтересовалась взявшаяся словно ниоткуда Хэла.

Девушка открыла глаза и уставилась на чёрную ведьму стоявшую напротив, с другой стороны стола.

— Ты откуда взялась? — удивилась Милена.

— И тебе доброго утречка, — ответила на это Хэла, а белая ведьма устыдилась.

— Прости. Просто тебя не было и вдруг…

— Летать пока не умею, впрочем надо бы взять метёлку и ух… вдруг и это могу? — повела бровью Хэла, а девушка прыснула со смеху. — По лестнице спустилась.

Мила уставилась на большую лестницу. Не могла она так надолго закрыть глаза и так глубоко задуматься, чтобы не услышать, как с лестницы кто-то спускается.

— Не по этой, — возразила женщина, проследив взгляд девушки и видимо ход её мыслей. — По той.

И Хэла показала головой в сторону рабочей части дома, но Милена в той стороне очень плохо разбиралась и так и не поняла, где есть ещё одна лестница. Как она думала — лестница из покоев достопочтенного ферана.

— А, — догадалась она и почувствовала себя дурочкой, но это была не важно, потому что была безумно рада видеть Хэлу.

— А с голосом что? — спросила чёрная ведьма.

— Не знаю. Я пришла в себя и вот он такой теперь, — ответила девушка. — Мне очень холодно было.

— Хм, простыла? — женщина внимательно в неё всмотрелась. — Не, всё хорошо с твоим горлом. Это наверное весеннее.

— Перестань, — отмахиваясь от сарказма чёрной ведьмы буркнула Мила. — Я даже не знаю, я ли это сделала, или может весна сама пришла.

Хэла улыбнулась кривоватой улыбкой.

— Да просто мёрзла, мёрзла и решила, что надоело. Говорю же — надо было меня раньше высечь.

— Хэла, перестань, — Милена расстроилась. — Это же так ужасно… И… ты его простила?

Женщина очень пристально на неё посмотрела. В глазах девушка видела бездонную бесконечную печаль. Не понятно было, что стало причиной — вопрос или само прощение, а может поступок ферана.