Поединщик - Савенков Роман - Страница 9

Уродливая рожа Риордана выражала… ничего. Разве что настороженность, потому что юнец постоянно рыскал взглядом по сторонам.

«Этот еще продолжает охотиться, – усмехнулся про себя капрал. – Не скоро в следующий раз тебе предстоит услышать рычание синего барса». Но пора было немного разрядить сгустившиеся напряжение, и неуклюжая фигура Риордана сгодилась.

– Эй, новобранец! – окрикнул его капрал. – Если ты так вертишься в поисках сортира, по привал будет через полчаса, так что придется потерпеть.

Тиллиер загоготал, остальные присоединились насмешливыми ухмылками.

– Осмелюсь обеспокоить, господин капрал, но не нравится мне эта туча, – Риордан ткнул пальцем в направлении горы Унгорн.

Как столичный житель Стогнар не смыслил ничего в предсказании погоды.

– Поглядите на него – туча ему не нравится. А мне не нравится твой нос, подбородок и все остальное вкупе. Небо ясное. Чего переживать понапрасну?

Риордан вновь поднял палец, предварительно его послюнявив.

– Ветер в нашу сторону и быстро свежеет. Посмотрите вокруг. Вы видите хоть одну сумчатую крысу?

Обычно эти зверьки живыми столбиками сопровождали проезжающих по дороге путников, чтобы вовремя предупредить копошащихся в траве родичей об опасности.

– Ты забыл прибавить «господин капрал», образина! – зло выкрикнул Виннигар.

Тиллиер хотел было встрять насчет того, что Риордан докладывал об изменении обстановки, а стало быть, мог пренебречь правилами этикета, капрал же предупреждал об этом, но потом решил, что новобранца украшает скромность, и промолчал.

– Господин капрал, – послушно повторил Риордан, не спуская со Скиндара немигающего взгляда.

– Зачем мне твои грызуны? Ну, ладно, не вижу И что с того?

– Осмелюсь доложить, господин капрал, – торопливо заговорил Хоракт. – Но сумчатые крысы первыми чувствуют приближение непогоды. Они прячутся и тщательно заделывают свои норы, чтобы их не затопило водой. Если ни одной не видно, значит, дело плохо.

Скиндар отметил, что лица всех остальных новобранцев теперь выражали тревогу и озабоченность. А Виннигар, который за последние несколько лет почти не покидал Овергор, даже ухом не вел. «Совсем отупел от муштры и тренировок, – с неудовольствием подумал капрал. – Пропадешь с таким олухом в чистом поле». Но не пристало представителю короны вот так сразу пасовать перед какой-то одинокой тучей.

– Ваши крестьяне до сих пор работают, – сказал он вслух и осекся, потому что согнутые человеческие фигурки уже не маячили в поле, а потянулись в направлении Вейнринга.

Про Скиндара всегда говорили, что он держит нос по ветру. Пусть это касалось не погоды, а дворцовых интриг, но решения он принимал быстро.

– Ладно, – буркнул он. – Что нам грозит? Всем, кроме охотника, захлопнуть пасти.

– Дождь – ерунда, но, похоже, будет гроза с сильным ветром. Вместе с грозой приходят молнии. Обычные молнии тоже не беда. Если гроза застала в степи, достаточно лечь на землю и перетерпеть дождь. Но в такое время года случаются грозы с бесноватыми молниями, как мы их называем в деревне. Это круглые шары, которые сильно гудят и так трещат, что уши закладывает. Ветер гоняет их туда-сюда. Живое тело притягивает бесноватых, так что желательно укрыться за препятствиями. Например, построить шалаш из веток и спрятаться внутри, – Риордан запнулся и добавил: – Господин капрал.

– Тот еще советчик, – едко бросил Скиндар. – Какие ветки? Мы идем через степь.

– Если прибавим шагу, то справа скоро будет лощина, – пояснил Риордан. – Там растут деревья.

– Или можем вернуться в Вейнринг, господин капрал, – осторожно предложил Хоракт.

Скиндар вздохнул. Если его мундир промокнет и полиняет, то за починку королевский швец сдерет с него полтора десятка рейсов. А новый стоит в пять раз дороже. Но возвращаться в Вейнринг было как-то стыдно. Солдаты Овергора испугались грозы. Он отер внезапно вспотевший лоб.

– Так. Вы несетесь к этой роще словно тушканчики. Оборудуете там укрытие. Выставите часового, чтобы я заметил, куда вы свернули. Виннигар, командуй.

Новобранцы и роканд рванули так, как того требовало чувство самосохранения и приказ командира. А Скиндар по-прежнему шагал размеренной поступью, и темп его ходьбы диктовался положением солидного человека и одышкой. Через четверть часа стремительно похолодало, резкий дерганый ветер закручивал травы в узлы, и стало темно, как в сумерках. Природа ясно намекала на грядущие неприятности. Но несмотря на надвигающуюся бурю, капрал всерьез подумывал о привале. Он все это время почти что бежал по дороге, из его горла теперь вылетали хриплые звуки, а легкие готовы были лопнуть. Наконец местность справа пошла под уклон, и там, внизу, замаячили темно-зеленые кроны деревьев. А между рощей и дорогой торчала одинокая фигура Хоракта. Он отчаянно махал рукой.

– Господин капрал, осмелюсь побеспокоить, но нам нужно торопиться, – затараторил он, едва Скиндар подошел ближе. – Гроза начнется совсем скоро. Давайте я понесу ваш мешок.

– Держи, – просипел капрал. – Вы соорудили убежище?

– Не знаю. Меня оставили тут, встречать вас, господин капрал.

Когда они ступили под сень древесных крон, по ветвям застучали первые капли дождя. Неожиданно куст, мимо которого проходил капрал, вспыхнул фиолетовым и ярко осветился изнутри. Сам куст мало напоминал растение. Скорее, он походил на человеческий глаз, который вырвали из глазницы и посадили в землю на тонких стебельках нервов и волокон. Его воздушные корни крепко держались за почву, а на высоте человеческого роста сначала соединялись в тугой канат, а потом вновь расходились, превращаясь в подобие кровеносных сосудов, которыми был оплетен полупрозрачный растительный купол.

– Мы зовем их пузырчатками, – пояснил Хоракт, увидев, что его спутник шарахнулся от куста. – Под оболочкой у них находится газ, который светится в темноте. Можно было бы сажать такие в деревне, но газ здорово воняет, а они обильно выделяют его после дождя. Так что едва гроза закончится, надо будет сматываться отсюда.

– Что это за место? – почти прошептал Скиндар.

– Роща нетопырей, господин капрал, – ответил Хоракт, оглядываясь по сторонам. – Куда они делись?

– Только нетопырей нам не хватало, – буркнул Скиндар.

– Я про наших парней. А нетопыри забились в норы. Они прогрызают их в стволах схиний.

– Какие еще схинии? – с этими словами Скиндар запнулся о невидимый в темноте корень и едва не растянулся во весь рост.

Пытаясь сохранить равновесие, он схватился за какойто сучок и тут же вскрикнул от боли, потому что напоролся ладонью на острые шипы.

– Проклятье! – рявкнул он, осматривая руку – Судя по такой прелестной роще, эта дрянь еще и ядовита?

Хоракт помотал головой.

– Наоборот, господин капрал. Лекари собирают эти шипы, потом перетирают и готовят из них средство от горячки и мигрени. Вы спрашивали про схинию, господин капрал. Так вот это как раз она и есть.

Даже в полумраке Скиндар рассмотрел, что находится рядом с древесным стволом необъятной ширины. Молния белой трещиной расколола небосвод, и почти разу же грянул оглушительный гром. Едва его раскаты утихли, как сверху раздался голос:

– Хоракт! Да где вас носит? Ой, простите, господин капрал, – это Тиллиер высунулся из листвы дерева и протягивал вниз ладонь. – Сами вы не взберетесь, кора очень скользкая. Там есть две толстые ветви, вставайте на них, они крепкие, а дальше хватайтесь за руку. Осторожней, они все в шипах.

– Уже знаю, – буркнул Скиндар. – Что-то воняет, что-то колется, остальное скользкое, а еще есть молнии, которые норовят тебя прикончить. Ты не удержишь меня, парень.

– Я – нет, но меня страхуют Дертин и Виннигар.

– Тогда другое дело, – Скиндар ухватился за протянутые руки и, сбивая себе колени о кору, забрался в укрытие.

Через мгновение туда снизу был заброшен его мешок, а следом появилась кудрявая голова Хоракта.

– Схинии у нас в деревне называют бутонным деревом, – на правах гида, пояснил он столичным гостям.