Рожденные волшебницами (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 46

– Да. Когда она не вернулась к вечеру, миледи Дейра сказала, что туда ей и дорога, и велела выкинуть её пожитки.

– А это чье? – Алин кивнула на рюкзак.

– Мое. Я уволился по собственному желанию.

Девушки удивленно переглянулись.

– Что с лошадью? – спросила Анна.

– Серая не моя, – пожал плечами Макс. – Она принадлежит леди Стоун, а кобыла Вэл так и не вернулась.

– Если лошадь жива, то возможно она отправилась домой, в Дэнн, – произнесла Алин.

– Это ещё не всё. Сегодня утром Данаида вспомнила, что у неё где-то был поисковый кристалл. Она была полна решимости найти Вэл, так как считала, что её похитили духи…

– Была? – повторила Анна.

Макс вздохнул.

– Именно. Данаида начала искать нужный кристалл в своей коллекции и обнаружила исчезновение одного камня…

Дикарка прищурилась.

– И решила, что это дело рук Вэл?

– Никто не знает наверняка. Хотя Данаида вспомнила, что Вэл уже интересовалась именно исчезнувшим камнем. Кажется, он называется гелиодор…

– – –

Агхраашр, вождь племени ршаа, был недоволен. Очень недоволен. Белая женщина обещала ему редкостное лакомство – светловолосую девушку, что луну назад сумела уйти из его когтей. Белая женщина открыла двери ему и его воинам и дала тряпку, чтобы его воины запомнили запах добычи и не перепутали оный с запахом женщины. Его воины наконец смогли добраться до Арра, жалкого человечишки, вечно путающегося у них под ногами. Взамен Агхраашр обещал, что не тронет белую женщину. Сейчас она сидела перед ним, маленькая, жалкая, забившаяся в угол своей опочивальни, и тоненько скулила. За входным проемом растерянно толпились его лучшие воины. Двоих вождь потерял, третий был покалечен девушкой, оказавшейся чаррой, и соплеменниками, свалившимися на него в самом конце сражения. Добыча ускользнула, Арр тоже. Осталась только белая женщина.

Агхраашр оскалился.

– Ты! – Он ткнул когтем в скорчившуюся фигурку. – Белая девушка… чарра… почему?

Женщина глянула на него. Всё племя знало, что эта женщина принадлежит Арру, но теперь она предала его. Зачем? Странная женщина…

– Почему? – повторил вождь.

Женщина шмыгнула носом.

Агхраашр понял, что белая женщина не объяснит ему, почему умолчала о чарах девушки. Знала-не знала, какая разница? Нет добычи – нет договора.

Есть голод…

– – –

К полудню мы покинули пределы Заклятого леса. Подземный туннель, длинный, тесный и душный, вывел нас куда-то на окраину, где и деревья росли пореже, и бурелома было поменьше. Вылезли мы грязные и раздраженные и, методично препираясь, очень скоро вышли на свет дня. На опушке Скар повернулся лицом к вековым соснам, скорбно уставился на них и простоял так минуты полторы. Я же по-простому рухнула в высокую траву и принялась наслаждаться безмятежностью голубого неба.

– Что ты там делаешь? – хмуро спросил Скар, покончив с медитацией на лесные красоты.

– Отдыхаю, – отозвалась я. – А что делал ты? Молился?

– Прощался.

– Зачем? – Я со вздохом поднялась.

– Потому что не намерен сюда возвращаться. Смысла не имеет. Эх, столько чудесных лет этот лес был мне домом родным…

Я прищурилась. Вокруг опушки расстилался пестрый луг, отороченный по противоположному краю бело-зелёной каймой березового леса.

– Где это мы?

– Юго-восточная часть Заклятого леса, если мне память не изменяет, – мужчина махнул рукой в сторону березок. – Пошли.

– Куда?

– Подальше отсюда.

Я покосилась на хитросплетения кустов и тёмных стволов сосен. Ну да, я бы тоже предпочла здесь не задерживаться, но надо же иметь представление, куда и зачем мы столь целеустремленно топаем.

– Ты что, решила тут заночевать? – Скар нетерпеливо оглянулся на меня. – Сказал же, пошли.

Я послушно побрела за уверенно шагающим спутником. Мы пересекли луг – я немало порадовала мужчину регулярным спотыканием о невидимые в густом травяном ковре ямки и земляные бугорки; прошли через лес по ведомой лишь Скару тропе – которая наличествовала в виде не особо хоженной узкой ленточки, причудливо петляющей меж березок и осин. Там же мы остановились для кратковременного отдыха, поиска раздельных кустиков и утоления жажды водой из фляжки.

За лесочком обнаружился пустынный тракт, носящий, как пояснил Скар, название Южный и ведущий в соответствующем направлении. По пыльной обочине мы и двинулись: впереди Скар, бодро топающий без малейших признаков усталости, позади я, еле переставляющая ноги, как лошадь после бешеной скачки, растрепанная, голодная, вспотевшая – солнце не жалело сил, вытапливая из меня влагу, – и злая словно катус с отдавленным тяжеловозом хвостом.

– – –

Холодная и неподвижная статуя – вот кем она являлась сейчас. Сидящая в опустевшем шатре, словно омертвевшая и лишь кончики чёрных ресниц слабо трепетали, бросая длинные тени на побледневшие щеки.

Вот так просто.

«А почему был?»

Простой вопрос, недоумение в голосе. Кашель Лукаса – конечно, он-то наверняка всё понял ещё когда Лили описывала своё видение-воспоминание. Постепенно округляющиеся глаза Жасмин. И только она, Фиалка, никак не может принять неожиданную информацию.

Вот так просто. Не «был», а «есть».

Есть. Вполне живой, здоровый, повзрослевший… изменившийся. Исходя из рассказа Лили, в свою очередь повторявшей слова «Граций», отнюдь не в лучшую сторону. Фиалка запомнила сына подростком, в аккуратной форме мужского пансиона, с очаровательными золотисто-каштановыми кудряшками, всё свободное время строчившим стихи и так переживавшим из-за непохожести на других. Она уже тогда знала, что изменения необратимы, и в кого Джейми может трансформироваться с возрастом, было ведомо лишь Богине-Матери. Теперь он, вероятно… ох, а ведь она не имеет ни малейшего представления, как её сын выглядит СЕЙЧАС! Точно это знает только Вэл… которую Джейми зачем-то похитил!

Ещё Лили упоминала о сигаретах, Брете и укушенной шее последнего…

Статуя ожила. Фиалка, не думая, на кого она в данный момент больше похожа, на четвереньках добралась до сундучка, достала колоду, перемешала трясущимися руками. Не глядя сняла часть – скорее по привычке, нежели осознанно, – вытянула одну карту, поднесла к глазам.

Златокрылая девушка. Конец…

Карты рассыпались по ковру, выскользнув из ослабевших пальцев. Спустя неощутимое мгновение на пестрые картинки без чувств упала их хозяйка.

– – –

…Они пришли вслед за своими командирами, сильные, хладнокровные, неутомимые, но покорные воле тех, кто стоял выше их по рангу. Попытка развязать очередное сражение кончилась ничем. Один из командиров возжелал противника, миниатюрную темноволосую волшебницу, освободил её, когда девушка попала к ним в плен, и был наказан за предательство ссылкой. Других предводителей постигла участь не менее печальная, как, впрочем, и большую часть простых воинов. Выжившие оказались предоставлены сами себе и, чтобы влачить хоть какое-то существование в чужом мире, они вынуждены были учиться думать. И они научились.

Священный Круг подобного вольнодумства не одобрил. Темноволосая волшебница, успевшая к тому моменту выйти замуж, родить сына и сменить цвет волос, вызвалась добровольцем. В результате её экспериментов бывшие воины заметно прибавили в росте, силе (выносливости им было не занимать и так!) и, самое главное, количестве. Таких результатов волшебница не ожидала, но постаралась сделать всё, чтобы ликвидировать их раз и навсегда. Рычащий результат полной ликвидации не поддавался, более того, обремененный чувством голода, он становился лишь сильнее и злее. Тогда волшебница решила, что для начала существ необходимо запереть, сдержать, дабы они не могли причинить вреда мирным жителям.