Укротить Чудовище. Часть 1 (СИ) - Кириллова Наталья Юрьевна - Страница 4

— Ты знаешь законы Этерии.

Еще я замужем за черным орденоносцем! Аж любопытно, если меня попытаются сжечь, я сгорю или им придется меня топить? Слышала и о таком способе избавления от ведьм.

— Поэтому ты должна бежать из этого королевства. Сегодня, сейчас же.

Мы вышли к лестнице для прислуги, мама уверенно потянула меня вниз по узким ступенькам.

— Но куда?

Как я буду жить там, в неизвестности, совсем одна, без семьи и любимого?

— Ты отправишься в королевство Лира, к моим родителям, лорду и леди Грейн.

Дедушке и бабушке, которые приезжали в Этерию всего раз во времена моего раннего детства и потому не сказать, чтобы я их помнила? А Лира, между прочим, по другую сторону Империи, то есть далеко!

— Поступишь в ведунский корпус Лиры, выучишься, получишь диплом, а вместе с ним свободу и независимость. Лавель не сможет тебе ничего сделать.

— А… а как же вы? — растерялась я. Да, я-то уеду, но родные останутся и Клем может сделать моей семье довольно многое.

Мама замерла на ступеньке, обернулась ко мне. С кухни доносился перезвон посуды и озабоченные голоса слуг, пахло чем-то жареным.

— Мы справимся, — мама ласково улыбнулась, однако в карих глазах я заметила грусть и отчаянную, непреклонную решимость. — Главное, чтобы ты была в безопасности.

— –

— Что это?

Где?

Я обернулась, но позади обнаружился только молодой человек с золотисто-каштановыми волосами и какой-то дурашливой улыбкой на симпатичном лице.

— Неужели в наше убогое серое заведение поступила прелестная фея Воздушного мира?

Это он обо мне, что ли? Коли так, то сильно польстил. Длинную темно-каштановую шевелюру я обрезала по плечи и теперь ношу распущенной, лицо вполне обычное, с округлыми щечками, веснушками и серо-синими глазами. И одета я так же, как все адептки ведунского учебного корпуса Лиры — в строгую белую блузку и синюю юбку длиной чуть ниже колен. Форма непривычная и странно обходиться без прежнего количества одежды, но мне нравилось. Жаль, Франческо не может увидеть изменившуюся меня. Не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь вновь.

— Позвольте познакомить вас с нашим скромным, однако не лишенным некоторой доли очарования осенним садом, — щедро предложил молодой человек. — Феи ведь любят цветы?

Сразу в сад? Но цветы я и впрямь люблю.

Огненные.

— Ден! — раздался оклик из коридора.

На всякий случай я посторонилась, уходя с дороги входящих в аудиторию адептов.

— Не знаю никакого Дена, — заявил молодой человек, продолжая старательно мне улыбаться.

— Ден! — от потока учеников отделились две девушки, шатенка с длинной роскошной гривой и русоволосая с короткой стрижкой, обе кареглазые и с сумками через плечо. Русоволосая без всякого стеснения дала молодому человеку подзатыльник и отодвинула в сторону. — Чего ты к ней пристаешь?

— Кто тут пристает? — обиделся любитель садов. — Мы просто разговариваем.

— Испарись, — посоветовала девушка и замахнулась повторно.

Любитель небрежно фыркнул, но отошел к столам, за которыми рассаживались остальные адепты.

— Привет, ты новенькая? — спросила шатенка.

Я кивнула.

Мама не просто знала о моем даре, она давно подготовилась к его пробуждению. В тот вечер меня уже ждала мамина доверенная горничная с оседланными лошадьми, и сумасшедшая скачка за пределы города. А на окраине — портал, светящийся белым с радужным контуром овал в пространстве, перебросивший меня сразу в Лиру, в дом бабушки и дедушки. Мамины родители тоже меня ждали, оказывается, и тепло встретили. Дедушка, правда, ничего лестного в папин адрес не сказал, и бабушка все вздыхала, что чуть не уморили бедное дитя в моем лице в этой варварской Этерии. Нет, я догадывалась, что мамина семья ее брак с папой не одобряла, но чтобы настолько… Через неделю я прошла вступительные тесты, переехала в общежитие, расположенное на территории ведунского учебного комплекса, начала посещать занятия и привыкать к новой жизни, разительно отличающейся от прежней. Хорошо, что только один пропущенный месяц догонять надо, не уверена, что справилась бы, поступи я в середине учебного года — программа корпуса далека от храмовой школы для благородных девиц. Впрочем, и за месяц весь курс успел перезнакомиться и даже разбиться на компании. Я ходила на занятия уже третий день и до сего момента на меня никто, кроме преподавателей, не обращал внимания.

На плечо легла рука.

— Элден Дейт, к вашим услугам в любое время дня и ночи, прекрасная фея, — представился молодой человек, приобняв меня. Подхватил свободной рукой мою конечность, поднес к губам и, проникновенно глядя мне в глаза, поцеловал пальцы.

— Ден, по-моему, ты переоцениваешь свои возможности, — заметила русоволосая и повернулась ко мне. — Лоурин Каслрент.

— Лиина Паррин, — присоединилась к знакомству шатенка.

Я улыбнулась. Настоящих друзей у меня никогда не было, но кто знает, может, теперь будут?

— Дезире Грейн.

Юной леди Дезире Аделли больше нет, а свежеиспеченная леди Лавель пусть покоится с миром!

— –

Фреа

Восемнадцать лет.

Наконец-то восемнадцать! Отныне я настоящая взрослая леди, я больше не поучаемый всеми несмышленый ребенок. Я взрослая!

Гордо звучит.

— С днем рождения, моя красавица! — папа обнимает меня, целует в щечку, улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

Папа устроил роскошный бал в честь моего праздника, пригласил соседей со всей округи, друзей и знакомых. И пусть пока только домашний, для тех, кого можно назвать близкими — или полезными — нашей семье, зато зимой я поеду ко двору, на первый настоящий бал для дебютанток и буду там самой красивой и ослепительной.

— С днем рождения, сестричка, — Катерина подходит следом, тоже целует в щеку, но в сдержанной улыбке сестры таится печаль, а в зеленых глазах странная отрешенность, словно мирская суета и веселье ее не касаются. — Надеюсь, все твои мечты исполнятся так, как ты хочешь.

— Благодарю. Тери, что-то случилось? — всматриваюсь в бледное лицо сестры.

Странно, еще накануне она была весела и беспечна, помогая мне готовиться к празднику.

— Нет, все в порядке, — качает черноволосой головой Катерина. — Я лишь вспоминаю себя в твоем возрасте.

— О, если ты все еще грустишь о Винсенте, то просто забудь о нем. Если он разорвал помолвку после стольких лет, то, значит, он не любил тебя. Уверена, в этом сезоне ты обязательно познакомишься с лордом, который будет достоин тебя.

Катерина усмехается и мне чудится горечь в смешке коротком, нервном.

— Не беспокойся обо мне, Роза, это обычное брюзжание старой девы. Веселись, сегодня твой день, — и сестра растворяется спешно среди прочих желающих поздравить виновницу торжества.

Как только поеду ко двору, обязательно поищу подходящего Катерине лорда. Несправедливо, что сестра по-прежнему тоскует после расторжения помолвки, пока Винсент, по слухам, уже подыскивает себе другую невесту. И чем ему наша семья пришлась не по нраву? Мы потомки королевского Дома давно погибшей, но не забытой Ритины, мы один из старейших, влиятельнейших и богатейших родов в Вальсии, мы Ренье! И Катерина не может остаться старой девой только из-за прихоти какого-то мелкого лорда, после двух лет помолвки передумавшего жениться на ней.

Поздравления, пожелания льются со всех сторон, сыплются россыпью разноцветных бумажных конфетти, затем наступает черед подарков, тянущихся неторопливой тяжелой подводой.

Почти все замечательные, хотя есть и бесполезные — зачем мне, например, охотничий сокол, если я не охочусь, да и не люблю и не одобряю бессмысленного убийства животных? Впрочем, лорд Пирсон старый охотник, что еще он мог подарить? Подарка же его сына Уэлси я боюсь. Не дай боги обручальный браслет! А замуж за Уэлси я не собираюсь и знаю точно, папа никогда не согласится.

Боги милуют: Уэлси ограничивается цветами и золотым кольцом. Бриллиант огромен и если рукой с этаким колечком метко ударить, то можно и глаза лишить. Из вежливости делаю вид, будто восхищена подарком, но на самом деле не надену никогда. Пусть не думает, что кольцо что-то для меня значит. Зато скромное серебряное колечко с маленькой, искусно выполненной изящной розой, оказавшееся в преподнесенной кузеном Эланом коробочке, надеваю сразу. Обнимая меня, брат шепчет на ухо, что еще и зачаровал украшение и что оно должно оберегать меня.