Жаркое свидание в Майами - Гонсалес Надин - Страница 2

— Жаль. Шеф-повар из «Дьябло» уже приготовил свое классическое меню на гриле.

Туба с картиной чуть не выпала из рук Энджел. Она не ослышалась? Майлз В. Пакуин, он же МВП, был кулинарной сенсацией Майами. Как же она хотела отпраздновать в этом году свое тридцатилетие в этом заведении! Но ей не повезло.

— Вы проделали ради меня этот путь на остров. Позвольте в благодарность хотя бы покормить вас.

Энджел потеряла остатки решимости. Если так пойдет и дальше, она скоро будет есть у него из рук.

Глава 2

Энджел словно попала в рай. Они сидели на открытой террасе, прямо под звездами. Изысканная кухня, которую ей так и не удалось попробовать в ресторане, сводила ее с ума. Среди гостей Алессандро были, помимо шеф-повара МВП, диджей Джордан, обладатель премии «Грэмми», и две фотомодели — Дженни Си и Роуз Рашид.

Центром вечера был Алессандро. Он успевал поддерживать разговор с Дженни и Роуз об инвестициях в недвижимость, нахваливать блюда Майлза, смеяться над шутками Джордана и поддерживать бокал Энджел полным.

Во время десерта Алессандро придвинул свой стул к Энджел. Он уже высох после бассейна, но рубашка на нем по-прежнему была не застегнута.

— Тебе нравится работать в Шестой галерее? — спросил он.

Энджел понимала, что Сандро просто поддерживал разговор, но он попал в больное место. Конечно, Шестая галерея была одной из двух ведущих галерей Южной Флориды, но для Энджел работа там означала смирение с провалом своей мечты — стать художницей.

— Там достаточно интересно работать, — сказала она.

— И давно вы там работаете?

— Меньше года.

Энджел хотела сменить тему:

— Мне понравилось, как вы играли в «Теням нужен свет», — сказала она.

— А я сам вам нравлюсь?

Вопрос был слишком прямолинейным, поэтому Энджел решила подразнить его:

— Ну, вы же знаете, что говорят о встрече со знаменитостями?

Сандро прищурился, глядя на нее:

— Я должен быть польщен тем, что ты считаешь меня знаменитостью, или разочарован тем, что не оправдал твоих надежд?

Нет, Энджел не была разочарована. Он был красивее на большом экране, но намного интереснее было на него смотреть в реальной жизни.

— Мои ожидания вы давно превзошли. Ужин шикарный. Если можно, нескромный вопрос: как вы уговорили Майлза приготовить этот ужин?

— Майлза? — Сандро ухмыльнулся. — Он мой друг детства.

Энджел не могла найти внешнего сходства между Сандро и Майлзом, чья кожа была цвета коричневого сахара, а черные длинные волосы спускались на плечи крупными волнами. Но чего только в жизни не бывает.

— И вы дружите с самого детства?

— Я не могу от него избавиться, — усмехнулся Сандро.

Вскоре ужин закончился и гости начали собираться — настолько одновременно, что Энджел это озадачило. Перекинувшись дружественными репликами на прощание, Джордан, за ним Роуз с Дженни и, наконец, Майлз удалились внутрь дома. Тогда у Энджел не осталось сомнений, что друзья Сандро намеренно оставили их наедине.

— Почему вы выглядите настолько озадаченной? — спросил Сандро. — Они знают, где выход.

Футляр с картиной стоял по-прежнему в той комнате, где Энджел его оставила. Если бы кто-то из гостей прихватил его, Энджел никогда бы не рассчиталась с долгом перед галереей.

Но даже не это волновало ее.

Алессандро изучал ее в своей спокойной манере.

— Давайте сыграем в игру?

Единственная игра, в которую она должна была играть, заключалась в том, что она передавала право собственности на картину, а он переводил деньги на счет галереи. Однако профессионализм был отодвинут на второй план. Может быть, все дело в еде, вине и всей этой атмосфере, но да… Она была не против поиграть.

— Расскажите мне хоть одну тайну о себе, и я сделаю то же самое. Не нужно копаться в детских травмах. Просто кое-что. Ладно?

Она потянулась за бокалом. Эта игра не казалась забавной.

— Хорошо, — кивнула Энджел, — но первый ход ваш.

— Ладно, — сказал он. — Когда мне было пятнадцать, я украл машину, снял с нее шины и продал. На эти деньги я купил плейстейшен.

Выражение ее лица, должно быть, было достаточно красноречивым.

— Боже! — воскликнул он. — Я не могу поверить, что вы купились на это!

— Это неправда? — Энджел была в замешательстве. Правила игры явно были ей рассказаны не полностью. — Это игра в блеф?

— Я никогда не угонял машины, — сказал он. — Я никогда ничего не крал. Я ходил в среднюю школу театрального искусства и в общественный театр!

— Тогда в чем смысл этой игры?

— Я знаю, как выгляжу и что думают люди, когда видят меня.

Должно быть, он знал про окружающих людей не все, потому что в глазах Энджел он был Искушением.

— Общественный театр? — спросила она, пытаясь говорить легким тоном. — Вы теряете авторитет в моих глазах.

— Разве это плохо? Зато со мной вы в безопасности.

Как Энджел должна была это понимать? Мужской пентхаус по определению не мог быть безопасным местом для женщин. Однако она больше переживала о неловкости момента, чем боялась распространенного в таких случаях развития событий. Она не понимала, как себя вести в такой ситуации. Когда он ухаживал за ней во время ужина, она была убеждена, что он красуется перед друзьями. Однако теперь его аудитория разошлась. Они были одни, и он не сдавался. Алессандро Карденас все еще флиртовал с ней, и она не знала, что делать.

— Хорошо, — сказала она. — Я сознаюсь в чем-то плохом.

Его взгляд блеснул, Энджел продолжила:

— Когда мне было четырнадцать, я украла синий лак для ногтей в долларовом магазине.

— Подождите минутку, — сказал он. — Я признался в крупном угоне автомобиля. В некоторых штатах это уголовное преступление. И вы в ответ рассказываете мне про лак для ногтей из долларового магазина?

— Вы ни в чем не признались! — воскликнула она. — И, к вашему сведению, меня не шокировало ваше выдуманное преступление.

Он наклонил голову и посмотрел на нее сквозь длинные густые ресницы. Его глаза задержались на ее лице. Впервые за эту ночь Энджел услышала тихий рокот прибоя. Он всегда был там, за их болтовней и смехом. Вопрос, который вертелся у нее в голове, всплыл на поверхность.

Она осмелилась сказать это.

— Почему мне кажется, что вы не хотите, чтобы я уходила?

Его взгляд мерцал, как рябь на море.

— Не знаю, почему. — Он встал и протянул руку. — Ну ладно. Я куплю у вас картину и отвезу вас домой.

Ее сердце упало. Он пришел к выводу, что она не та, кто может играть на его уровне?

Она проигнорировала его протянутую руку и встала сама. Время для веселья и игр кончилось. Она снова перешла на официальный тон.

— Вы не обязаны ее покупать, — сказала она. — Вы даже не видели картину.

— Но я имею некоторое представление о ней.

Они прошли в зал, где Энджел оставила картину.

Сандро сел на подлокотник дивана.

Энджел достала картину. «Секретный сад» Хуана Давида Валеро. Маленькая картина была не такой претенциозной, как «Искушение». Заслуживала ли она поездки на скоростном катере через залив для личной доставки? Может, и нет. Хуан Давид Валеро был уважаемым, но малоизвестным кубинским художником, скончавшимся чуть более десяти лет назад. Перед поездкой босс Энджел прислала готовый текст презентации картины. Она вытащила телефон и прочитал текст вслух:

Кубинский художник середины прошлого века, наиболее известен своими изображениями повседневной жизни Гаваны пятидесятых годов.

Она взглянула на Алессандро, чтобы оценить его реакцию. Сжатые челюсти заставили ее отказаться от заранее подготовленного текста. Она положила телефон в карман.

— Это не диптих, — сказала она. — Но мне нравится, что единственной мечтой художника было поделиться нежными воспоминаниями.

Выражение лица Сандро смягчилось. Ободренная, Энджел продолжила: