Жаркое свидание в Майами - Гонсалес Надин - Страница 6

Написанная по сценарию речь раздражала его. Он держал руки, которые смешивали эти краски, и не нуждался в нотациях. И все же он оценил то, как она продолжала представлять его деда как личность, а не просто подпись на холсте. Она искала нюансы и смысл в композиции, цветовой палитре и даже мазках кисти. Затем он напомнил себе, что то, что она так поэтично описывала, было, по всей вероятности, дешевой подделкой. Его реакция расстроила ее.

Ему нравилось, что она так заботится о нем.

Она ему просто нравилась.

Несмотря на все ее благие намерения, Энджел ошибалась насчет его деда, которого она рисовала как романтическую фигуру, пораженную ностальгией — классическим недугом кубинского изгнанника. Хуан Давид, младший сын семьи Кастро, бежал с Кубы в 1970 году, оставив свою страну, семью и невесту, которую любил. Этого было достаточно, чтобы искалечить любого человека. Сандро потребовались годы, чтобы осознать более глубокую истину: его дед был совершенно подавлен. Старик чувствовал себя неудачником. Посвятив свою жизнь искусству, он никогда не зарабатывал на нем ни пенни. Вот почему Сандро был полон решимости помешать кому-либо эксплуатировать его работу после его смерти. Он будет защищать свое наследие, несмотря ни на что.

Сандро натянул шорты, схватил телефон и пошел на кухню пить кофе. Марица была там и уже налила ему чашку.

— Твоя подруга ушла.

— А! — сказал он. Так вот как ей это удалось! С помощью Марицы.

— Она очень милая девушка, очень красивая, очень вежливая.

В ее голосе прозвучал не такой уж и тонкий упрек.

— А я нехороший?

— Ты — голливудский плейбой.

Неужели она думает, что он вышвырнул из постели очень хорошенькую, очень вежливую девушку?

— Она бросила меня! Она ушла, пока я спал.

Марица сложила руки, словно в молитве.

— Я не говорю тебе, как жить дальше. Я только сказала, что она хорошая девушка.

— Кто такая милая девушка? Ты же не меня имеешь в виду. — В кухню вошла племянница Сандро, Сабина. — Что я пропустила? У дяди была девушка?

— Доброе утро, — сказал Сандро.

Марица налила Сабине кофе и незаметно вышла из кухни. У него было подозрение, что экономка не считает его племянницу «милой».

Сабина размешала сахар в кофе и повернулась к нему:

— А что это в гостиной?

— Что? — спросил Сандро.

Она убрала с лица прядь черных волос.

— Картина Валеро. Где ты ее взял?

Сабина была дочерью его сводного брата Эдди, но она все больше и больше походила на свою мать, которая трагически скончалась, когда девочке было двенадцать лет. Эдди снова женился и переехал в Тампу. Сабина не ладила со своей мачехой и всякий раз, когда бывала в Майами, оставалась на Фишер-Айленд. Она была неплохим блогером, чем и зарабатывала себе на жизнь.

Сандро поставил кружку.

— А зачем тебе это знать?

Сабина продолжила допрос:

— Зачем ты его купил? Каков твой план? Чтобы положить его вместе с остальными?

Остальные картины хранились на складе, за исключением нескольких в его лос-анджелесском доме.

— Тебя это беспокоит?

— Искусство должно быть выставлено на всеобщее обозрение, чтобы люди любили его и восхищались им, — сказала она. — Валеро не хотел бы, чтобы ты вот так хранил его работы.

И что она об этом знает? Его дед умер через два года после ее рождения.

— Папа считает, что с твоей стороны эгоистично скрывать работы вашего деда, и я согласна.

Значит, теперь это был папа? Она уже давно так не называла отца.

— Получается, я эгоист, — сказал Сандро. — Я могу жить с этим.

Она со стуком положила свою крошечную ложечку.

— Ты теперь большая шишка! Почему бы не использовать это, чтобы продвигать его работы? Пусть люди откроют его творчество для себя. Ты удивишься, узнав, сколько они заплатят…

— Нет.

— Ладно, — махнула она рукой. — Если тебе не интересно, давай я попробую. Я никогда не буду такой большой, как ты, но…

— Нет.

Будучи старшим внуком, Эдди счастливо унаследовал дедушкину рыбацкую лодку. Сандро унаследовал это бесценное искусство. Официального оглашения завещания не было, но, будучи мальчиками, они согласились на это. Лодку продали на металлолом много лет назад. Однако искусство переживет их всех.

— Почему? — огрызнулась Сабина. — Ты делаешь это для своих друзей? Почему не сделать то же самое для своей семьи?

— О чем ты говоришь?

— Ресторан Майлза! Концерты диджея Джордана! Ты посещаешь их мероприятия, и они набирают рейтинг! Они стали знаменитыми благодаря тебе!

Если бы он был мелочным, то добавил бы к этому списку ее карьеру блогера о путешествиях.

— Я их не продвигаю. Я посещаю их мероприятия в свободное время. Я ничего не могу поделать, если мои друзья талантливы.

— А как ты назовешь прямые трансляции в своей соцсети их мероприятий? По-моему, это называется рекламой.

— Я называю это «жить своей жизнью». Какой смысл рекламировать картины моего деда? Он не собирался их продавать. Он надеялся передать их своим детям… и племяннице.

Она схватила банан из вазы с фруктами, которую Марица держала полной, и вихрем вылетела из кухни.

— Увидимся позже, дядя!

Дверь в спальню Сабины захлопнулась. Что он собирается делать с растущей пропастью между ним и его семьей? После того как он два года назад привез домой «Оскар», его отношения с немногими оставшимися членами семьи ухудшились. Его брат редко звонил, и теперь он забивал голову Сабины странными идеями. Это опечалило его. Поскольку их отец давно умер, а две трети его родственников вернулись на Кубу, Сандро не воспринимал семью как нечто само собой разумеющееся.

Его отвлек телефон. Сандро был рад переключиться от грустных мыслей.

Сначала ему написала Джорджина Гарсиа, известная как Джиджи, его близкая подруга. Благодаря ей он в свое время получил роль в фильме «Теням нужен свет». Она прилетела в Майами на неделю Арт Базеля и приглашала Сандро посетить мероприятия вместе.

Практически сразу же после сообщения Джиджи ему позвонила Лесли Чепмен, его агент, и сообщила, что начало съемок откладывается на несколько недель. Новость выбила Сандро из колеи, так как он привык работать и совершенно не знал, что делать со свободным временем. К тому же роль в масштабном фантастическом фильме была важной следующей ступенью в его карьере.

Будучи чернокожей женщиной в Голливуде, Лесли понимала этот бизнес лучше, чем кто-либо другой. Она знала, как трудно сломать былые стереотипы и получить те роли, которые привлекают внимание актера. Сандро был опытным актером, но, если бы он не подписал контракт с Лесли, ему всю жизнь пришлось бы играть роли плохих парней или «каких-нибудь латиноамериканцев». Теперь, когда его карьера шла полным ходом, он пребывал в настроении «куй-железо-пока-горячо». Она надеялась, что его номинируют на «Золотой глобус», поэтому просила хорошенько отдохнуть перед предстоящими событиями.

Он растянулся в шезлонге и наконец ответил на сообщение Джиджи. Да, он в деле, он пойдет отдыхать. Но… У него на уме было что-то еще.

«Встретимся с вами в Базеле».

Глава 6

В течение четырех дней в декабре Майами-Бич был эпицентром мира искусства. Арт Базель привлек богатую, состоятельную толпу, у которой были деньги, чтобы тратить их впустую или инвестировать в современное искусство — так по-разному можно было назвать основное действие на ярмарке. Пикассо, гравюра Уорхола, Лихтенштейна, ослепленный Будда, миниатюрный фарфоровый унитаз или бюст Колумба, сделанный полностью из жевательной резинки, — все это считалось искусством.

Жаль, что Энджел была слишком рассеянна, чтобы оценить это в полной мере. В мыслях она снова и снова оказывалась в раю, целуя Алессандро Карденаса под водопадом.

Ее душевное состояние не ускользнуло от босса.

— Энджел! Ты дрожишь, как чихуа-хуа! Пожалуйста, успокойся.