Мама и инопланетный воин (ЛП) - Филлипс Ханн - Страница 22

— Я не знаю, что сказать. — Идея показалась ей неожиданно привлекательной, но это было невозможно.

Разве нет? Да, конечно, это было так. У нее была ответственность перед своими девочками, и она не могла бросить их сейчас. — Я бы хотела, чтобы обстоятельства нашей встречи сложились иначе.

Рибек склонил голову, но промолчал.

Пытаясь сменить тему, Эбби заговорила о том, на что обратила внимание за последние несколько дней.

— Почему большинство членов твоей команды такие молодые?

— На Киресии… трудно жить. Так много мест было сожжено дотла в тщетной попытке сдержать чуму, — его голос упал до шепота. — Или потому что не было другого способа позаботиться о тех, кто умер.

Рибек посмотрел поверх ее головы, его глаза были полны страха, и Эбби осторожно положила ладонь на его руку, ожидая продолжения.

— Большая часть оставшегося населения собралась в трех небольших городах, каждый из которых сосредоточен вокруг лаборатории репродукции, — произнес он наконец. — Я работал там много лет.

— Ты был врачом?

— Нет. У меня есть медицинское образование, но я руководил лабораторией. Следил за проектами, собирал данные, составлял отчеты. Год за годом одни неудачи, — он снова покачал головой. — Но ты спрашивала не обо мне.

— О тебе я тоже хочу узнать больше.

— Рассказывать особо нечего, — с горечью ответил Рибек. — Что бы я ни делал, каких бы экспертов ни нанимал, какие бы поставки ни налаживал, какие бы новые эксперименты мы ни пробовали, ничего не помогало. Я провел там большую часть своей жизни, идя по стопам отца. Когда он умер, я просто больше не мог этого делать. Конфедеративные планеты отчаянно нуждаются в помощи. Я купил корабль и был принят в их добровольный флот.

— Что возвращает нас к вопросу о твоём экипаже, — напомнила Эбби.

— Как я уже говорил, Киресия — не самое счастливое место, — серьезно кивнул он. — Даже в исследовательских городах есть сожженные, заброшенные районы. Там царит атмосфера… отчаяния. Те немногие, как Райбел, кто выжил, молоды, энергичны. Они не хотят прожить свою жизнь в мавзолее. Когда они узнали, что я уезжаю, захотели меня сопровождать, и я не смог им отказать.

— Я удивлена, что планета, так отчаянно нуждающаяся в заселении, отпустила вас.

— По этому поводу было много споров, — фыркнул Рибек. — В конце концов, я просто забрал их и улетел.

— Получается, что у вас проблемы с вашим правительством?

— Они были недовольны, но смирилась в итоге, — он пожал массивным плечом и уткнулся взглядом в свои руки. — Иронично, не правда ли? Даже поколение, которое мы создали, больше не хочет жить на Киресии. Она как труп, который все еще шевелится, даже не осознавая, что уже мертв.

— Ты, гм, не похож на офисного сотрудника, — заметила Эбби, стараясь не смотреть на его впечатляющие мускулы.

— Мы были расой воинов. Когда я был молод, Красная Смерть еще не затронула нас в полной мере. Меня растили как воина. Молодое поколение, которое выжило, получили такое же воспитание.

Какой сложный человек. Эбби посмотрела на Тиану, лежащую на массивных руках, и подумала, что с ней будет дальше. Малышка закрыла глаза, хотя ее щечки все еще шевелились, изредка посасывала бутылочку.

— Я думаю, ей достаточно. Теперь нужно, чтобы она срыгнула.

Эбби показала ему, как держать ребенка, чтобы она срыгнула, после заставила поменять ей подгузник и переодеть. К тому времени, как он закончил, глаза Тианы снова закрылись.

Когда Эбби предложила ему положить Тиану в люльку, Рибек нахмурился, глядя на прозрачный контейнер для хранения вещей.

— Мне это не нравится. Он слишком напоминает мне инкубаторы. Я бы предпочел спать с ней на своей груди.

— Ты уже собираешься спать? — Она вздернула бровь.

— Пока ещё не собирался.

— Тогда положи ее здесь пока. Ты сможешь снова взять ее позже.

— Очень хорошо.

Он положил ребенка в люльку и отнес ее в спальню. Эбби последовала за ним, чтобы проверить, как там старшая дочь. Люси неподвижно лежала на кровати, спала так же крепко, как и всегда, закинув одну руку за голову и повернувшись на бок. Эбби осторожно перевернула ее на спину, проверила показания браслета, а затем вернулась к Рибеку, закрыв за собой дверь.

Глава 17

Рибек стоял у своего стола, наливая стакан странного ликера.

— Не хочешь ли выпить?

— Нет, спасибо.

Сегодня вечером Эбби хотела сохранить трезвый рассудок. Она подозревала, что будет слишком легко поддаться своему влечению к Рибеку. Ее лоно запульсировало при мысли о том, как этот массивный член с уплотнениями скользит глубоко внутри нее.

Рибек поднял голову и повернулся к ней.

— Ты возбуждена.

— Откуда ты знаешь?

— Твой запах. Он какой-то более сладкий.

Ее щеки запылали, но Эбби не отвела взгляд. Теперь, когда Рибек упомянул об этом, она почувствовала его запах. Его обычный лимонный запах приобрел более глубокую, почти мускусную ноту, которая, казалось, усилила ее собственное возбуждение.

— Ты тоже неплохо пахнешь. Значит ли это, что ты тоже возбужден?

— Я всегда возбужден, когда ты рядом, — заметил Рибек, шагнув к ней. Так близко, что ей пришлось откинуть голову назад, чтобы взглянуть на его лицо, и новое осознание его размеров и силы подстегнуло растущее желание. — Но я удивлен, что ты тоже об этом знаешь. Думал, что это особенность цире.

— У людей тоже есть обоняние, знаешь ли.

Отвлеченная его близостью, Эбби потянула за его рубашку. Просунула пальцы под нее, наслаждаясь теплыми, стальными мышцами и интригующей текстурой его нефритовой кожи. С нетерпеливым рычанием Рибек сдернул рубашку, предоставив ей свободный доступ к своему чудесному телу.

— Да, но связь запахов обычно происходит только… — он резко прервался, когда Эбби скользнула рукой к его спине и начала исследовать хвост. — Что ты делаешь?

— Ласкаю твой хвост. Тебе нравится? — Она не смогла обхватить хвост одной рукой, но на пробу сжала ту часть, до которой смогла дотянуться.

Он застонал.

— Да, это очень… приятно.

— Приятно? Это все, что ты можешь сказать? Должно быть, я что-то делаю не так.

Она подошла ближе, так близко, что ее руки обхватили его узкую талию, настолько близко, что ее грудь прижалась к его телу. Теперь, когда обе руки смогли дотянуться до хвоста, она медленно ласкала его. Член Рибека упирался в ее живот стальным стержнем, и Эбби чувствовала, как член подпрыгивает от ее движений, а ночная рубашка становится влажной от его смазки. Землянка устроилась так, чтобы член мог скользить между ее грудей.

— Эбигейл!

— Да, Рибек?

— Я вот-вот растрачу свое семя.

— Я не считаю это расточительством.

Эбби крепче ухватилась за его хвост и сжала руками свою грудь вокруг члена. Руки Рибека легли ей на спину, удерживая там, когда он стал толкаться бедрами вверх, быстрые движения подстегивали ее собственное возбуждение. Ее соски болели, текстура его кожи возбуждала, когда Эбби терлась об него. Из члена вытекало все больше смазки, делая ночную рубашку полупрозрачной и позволяя чувствовать каждый дюйм твердой плоти, когда Рибек двигался между ее груди. Эбби сжала его хвост и впилась ногтями, совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы он издал низкий рык и извергся. Его член уперся в нее, и семя вырвалось наружу, покрывая ее грудь.

Рибек едва успел кончить, как поднял ее выше и начал неистово целовать, захватывая ее рот с такой требовательной настойчивостью, что Эбби оцепенела и прижалась к нему, когда он наконец поднял голову.

— Я не могу контролировать себя рядом с тобой, — вздохнул он. Рибек провел пальцем вниз между ее груди, туда, где сперма пропитала платье и кожу. — Это доставляет мне больше удовольствия, чем следовало бы.