Академия магии закрыта (СИ) - Федотова Анна - Страница 9

— Что насчёт рябчика? Одним нашу орду не прокормишь.

Маг огляделся, пробежался взглядом по верхушкам. Несколько секунд постоял с закрытыми глазами.

— Идём туда, — показал он в глубь леса, уходящего вниз по пологому склону.

— За рябчиками?

— Да. То есть нет. Сейчас, я быстро, надо кое-что сделать, — пробубнил Ель, двигаясь своими гигантскими шагами так, что Рута еле успевала бежать рядом вприпрыжку.

— Ты что-то слышишь? Ель! — не выдержала она.

— Она умирает, но её ещё можно спасти. Я чувствую.

— Кто умирает? — Руту даже в жар бросило.

— Рысь. Это, должно быть, рысь.

— А её можно есть?

Ель остановился и посмотрел на Руту, как будто впервые видел.

— Есть? Зачем? Я хочу её спасти… — пробормотал Ель и снова прислушался. — Тсс! Где-то совсем рядом, — он рванул через кусты, Рута — за ним.

— И многих ещё ты собираешься спасать? Видал, где уже солнце? — спросила она на ходу, но Ель пропустил её вопрос мимо ушей. Он раздвигал ветки, прорываясь к цели. Голова несчастного рябчика, подвешенного к поясу, стукалась об его ноги.

— Вот она! Ах ты, бедняга! — поправив очки, Ель покачал головой.

Рута проследила за его взглядом. Возле поваленного когда-то давно замшелого дерева, правда, лежала рысь. Её окровавленный бочок часто вздрагивал. Глаза смотрели перед собой в траву. Казалось, она вот-вот испустит последний вздох. Мухи уже кружили над ней, пожужжукивая в ожидании трапезы. Наверху прокаркал ворон. Рута съёжилась. Казалось, смерть витала среди всех этих мух и пела свою мерзкую песню.

Парень приблизился и сел на корточки.

— Осторожно! — предупредила Рута. — Раненый зверь может укусить.

— Но не меня, — ответил Ель.

Он положил руку на слипшуюся шерсть. Рысь повела глазами и удивлённо уставилась на мага. Рута никогда не видела удивлённой рыси. Точнее, она вообще раньше не видела рыси, разве что на картинке, но сейчас она могла с уверенностью сказать, что эта рысь удивилась. Наверное, в лесах близ Дергкора нечасто встречались люди, отмеченные богом лесов, гор и зверей.

— Кто же здесь мог её ранить? — Рута с опаской посмотрела по сторонам.

— Не знаю. Подралась, может быть, или неудачно поохотилась. Бок вроде как распорот. Ей нужен уход. Она может выжить.

— В смысле? Ты не мог бы просто поколдовать над ней, чтобы она поправилась?

— Нет, — протянул Ель, подсовывая ладони под рысью тушу. — Магия лесов так не работает. Да и моя сила пока что не вполне раскрылась. Ты читала «Житие магов»?

— Да! — с гордостью сообщила Рута. — «И взмолилась я богу своему, и явил он ко мне свой лик синеокий, и даровал он мне свою защиту. Пришёл свет и разогнал тьму», — моё любимое.

— Это…

— Дана, маг солнца и света.

— Да, точно, помню.

— У неё долго не раскрывался дар. А когда она вернулась домой на праздники в честь закрытия сезона охоты на чёрных лис и задержалась на гулянье допоздна, на неё напали какие-то негодяи, и она почувствовала, что должна молиться богу солнца и света. И её магия раскрылась, — выпалила Рута и заморгала, вгоняя обратно в глаза непрошеные слёзы. Эта история всегда трогала её и давала надежду.

— Да… Молитвы богу лесов я пока не заучил, — Ель остановился, пытаясь поудобнее взять свою ношу. Рысь, как ни странно, не сопротивлялась и, похоже, всецело доверяла новому знакомому.

— Слушай, она, наверное, в половину моего веса. Ты уверен, что должен тащить её в пещеры?

Ель окинул Руту пристальным взглядом.

— Больше, чем в половину, это точно, — усмехнулся он. — И да, я уверен. Так что давай, на тебе рябчики. Сейчас впереди будет полянка. Ты умеешь быстро менять стрелы?

— Ну да… Насколько быстро?

Не успела она спросить, как полянка, и правда, открылась её взору. А на ней среди желтеющих трав беззаботно топталось целое облако цесарок. Рута прицелилась, сделала ещё шаг.

Под ногой хрустнула веточка.

Птицы среагировали мгновенно, и облако с криком, от которого заложило уши, поднялось.

Выстрел.

Стрела.

Ещё выстрел.

Свист.

Ещё свист.

— Два коротких! Идан! — вскрикнула Рута и, развернувшись, кинулась на звук.

— Стой! — окликнул Ель. — Забери птиц. Нельзя бросать добычу.

— Прости, — она вернулась на опустевшую полянку, подобрала две тушки, поморщившись, вытащила и засунула в колчан стрелы. Ноша вышла не из лёгких, и Рута перекинула дичь через плечо. — Бежим скорее, — сказала она, чувствуя, что ни у неё, ни у Еля не получится особо «скорее».

К полудню, однако, они подоспели почти к самой реке.

— Шшш, — зашипел маг лесов, хватая Руту за рукав. — Я слышу звон. А ты?

Рута прислушалась и кивнула. Звенели мечи. Звучали взрослые голоса. По спине пошёл холодок.

Рысь тревожно зарычала.

— Я вернусь за тобой, — прошептал Ель, укладывая на траву свою питомицу. — Обещаю.

Рябчика он тоже снял с пояса. Рута бросила рядом тушки.

Стараясь не производить лишнего шума, они крались от дерева к дереву и вскоре вышли почти на то же место, где и разошлись.

Идан и Миль дрались с мужчинами. Рута не могла определить, к кому принадлежали эти трое. Были ли они воинами или искателями. В руках у них мелькали и мечи, и кирки. Левая рука Миля безжизненно висела вдоль тела. Рута прицелилась. Она никогда не стреляла в людей. И тем более не убивала.

— Эй! — крикнула она, выходя из-за деревьев, чтобы привлечь внимание и не попасть в Идана.

Идан первым увидел её и кувырнулся в траву. Мужчина, в которого она целилась, остановился. Этого было достаточно. Пока он поворачивал голову, стрела уже вылетела и вонзилась в его правую руку.

Он вскрикнул и согнулся.

— Ах ты! А ну стой! — проревел кто-то с другой стороны, и из кустов откуда-то взялись ещё двое.

— Рута, беги! — закричал Идан.

Тот, которого она ранила, тоже что-то закричал. Но она не поняла ни слова. Иноземец, не иначе.

Она перевела лук в сторону тех двоих, но тут на неё налетел Ель, поваленный третьим мужчиной, который бросил Миля с Иданом и своим раненым приятелем и кинулся к ней.

Момент для выстрела был упущен, и Рута швырнула лук на землю, выхватив нож, хоть и не могла метнуть его с такого близкого расстояния. Ель уже катался по земле, обнявшись с противником. Ей ничего не оставалось, кроме как побежать, чтобы хотя бы увести парочку врагов подальше от ребят. Уж бегать-то она умела. Увернувшись от загребущей руки, облачённой в кожаную перчатку, Рута юркнула под застывший над землёй ствол и понеслась, прыгая через кочки. При этом она прекрасно осознавала, что далеко в лесу не убежишь и в какой-то момент ей придётся принять бой.

Рута слышала за спиной топот и тяжёлое хрипловатое дыхание, но не оборачивалась. Если бы немного увеличить расстояние, она могла бы метнуть нож в ногу преследователя. Опрокинутая и нависшая над землёй толстая ель дала надежду, и Рута, с разбегу уперевшись в ствол руками, перекинула ноги через себя. Приземлилась и рванула в кусты, чтобы приготовиться и встретить противника. Снизу донёсся отчаянный писк. Рута остановилась как вкопанная и ужаснулась: она чуть не наступила на гнездо. Птенцы, раскрыв жёлтые ротики, ловили клювами воздух, а их мать, растопырив крылья, надрывалась от крика.

Рута свернула в сторону, но не успела сделать и шага, как рука в перчатке с силой швырнула её на землю. Рута перекатилась через себя раз, другой, но мужик прыгнул прямо на неё, придавив своим лошадиным весом, и схватил за запястья. Нож оказался бесполезен. Рута извивалась, как дергкорская змея, но сил не хватало.

— Ишь ты, какая прыткая! Свей, кинь верёвку! Девчонку можно недёшево продать нашим друзьям.

— Она не продаётся! — раздался голос Идана, а потом и он сам показался из-за спины мужика. Он успел перехватить верёвку, брошенную Свеем, и уже обмотал её вокруг шеи сидевшего на Руте противника.

— Ах ты! — завопил Свей, кидаясь к Идану, но через мгновение замер, схватился за горло и захрипел: