Ложь моего монстра (ЛП) - Кент Рина - Страница 57

Он даже подумал принести серьги, которые не нуждаются в проколе, так как мои уже давно заросли.

Надев их, я встаю и смотрю в зеркало.

Я почти не узнаю себя. Я выгляжу так непохоже на свой мужской образ.

Платье облегает мою талию и ниспадает до пола, украшенное экстравагантными кружевами, атласом и жемчугом, пришитыми к ткани.

Это выглядит так элегантно и сногсшибательно.

Даже моё лицо стало более мягким и женственным, чем обычно. Но мои волосы…Я беру огромный букет цветов, вырываю несколько стеблей роз и быстро формирую небольшую корону. Затем я надеваю вуаль и кладу её сверху.

Я улыбаюсь своему отражению. Наконец-то я – это я.

После многих лет скрывания за чужой личиной, сегодня я могу быть сама собой.

Раздаётся стук в дверь, и за ним следует громкий голос Кирилла:

— Ты уже закончила?

— Да! Сейчас иду, — я спотыкаюсь, когда пытаюсь ходить в этих туфлях. Это не высокие каблуки, но это женская обувь.

Я не могу поверить, что забыла, как ходить в женской обуви.

Ужас.

После того, как я нанесла немного духов, которые он принёс, что-то мягкое и цветочное, я делаю глубокий вздох и выхожу из спальни. Мужчина, которого я видела раньше, сидит за обеденным столом, рядом с ним какие-то бумаги. Но это не то, что заставляет меня остановиться.

Это мужчина, который ждёт в передней части комнаты и который замирает при виде меня.

Удивление и благоговение появляются на лице Кирилла, и его ледяные глаза становятся прозрачно-голубыми, когда он следит за каждым моим шагом.

Оказавшись напротив него, прочистив горло, я спрашиваю:

— Как я выгляжу?

Он не отвечает.

Я переминаюсь.

— Я знаю, что это странно. Возможно, я немного переборщила с косметикой и...

— Ты, блядь, самое красивое создание, которое я когда-либо видел.

У меня перехватывает дыхание, и даже приходится сдерживать слезы.

Кирилл хватает меня за руку.

— Давай быстрее закончим с этим, чтобы я мог быстрее тебя развернуть.

Я подавляю смех, когда он подводит меня к мужчине за столом, и мы садимся напротив него.

Я не могу перестать смотреть на свои пальцы, переплетённые с пальцами Кирилла. Разве это не странно, что мы собираемся пожениться, но это первый раз, когда он так держит меня за руку?

— Сделай это быстро, — говорит он мужчине.

— Я могу просто спросить согласия, и тогда вы оба подпишете сертификат, — отвечает он с русским акцентом.

— Давай так и сделаем.

— Нам нужны два свидетеля.

Кирилл набирает что-то в своём телефоне, и через несколько секунд дверь открывается. Я судорожно сглатываю, когда Виктор входит внутрь, а затем резко останавливается, увидев меня.

Моё лицо, должно быть, разных оттенков красного. Почему из всех людей это должен был быть именно Виктор? Да, Кирилл доверяет ему больше всех, но как я должна реагировать, когда он смотрит на меня так, словно я привидение?

— Что все это значит? — спрашивает Виктор, переводя взгляд с одного на другого.

— Я женюсь на Саше, — как ни в чём не бывало объявляет Кирилл. — Будь свидетелем.

— Какого хрена…

— Сядь на хрен и будь свидетелем, Виктор, — Кирилл приказывает без всякого терпения.

Он прищуривается, глядя на меня, затем усаживается рядом с мужчиной, который наблюдает за происходящим с осторожным спокойствием.

— Липовский, ты маленький ублюдок, — Виктор продолжает буравить меня взглядом. — Ты женщина?!

— Очевидно, что так и есть, и следи за своим чёртовым тоном, когда разговариваешь с моей женой.

Бабочки вспыхивают внизу моего живота и распространяются по всему телу.

Кирилл называл меня своей женой.

Его. Жена.

— Я все ещё не понимаю, что происходит, — продолжает Виктор. — Мне нужно объяснение.

— Позже. А пока заткнись и будь свидетелем, — Кирилл поворачивается к мужчине. — Продолжай.

— Нам нужен ещё один свидетель.

— Ты можешь быть одним из них. А теперь начинай.

Пожилой мужчина кивает.

— Берёшь ли ты, Кирилл Морозов, Александру Липовскую...

— Иванова, — шепчу я и смотрю на Кирилла. — Меня зовут Александра Иванова.

Если мы собираемся пожениться, он должен знать моё настоящее имя. Теперь мы будем жить вместе, а это значит доверять друг другу.

Глаза Кирилла не светятся узнаванием, когда он слышит фамилию, и это прямо здесь является доказательством того, что он не имеет никакого отношения к смерти моей семьи.

Вместо этого он сжимает мою руку в своей.

— Ты слышал её. Она Александра Иванова.

— Для этого нам понадобится удостоверение личности ...

— Я принесу его тебе позже. Продолжай.

Мужчина прочищает горло.

— Берёшь ли ты, Кирилл Морозов, Александру Иванову в законные жены, чтобы любить и лелеять её в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Внимание Кирилла не покидает моё, когда он говорит с поразительной уверенностью:

— Да!

Я снова готова расплакаться. Черт возьми.

Мужчина смотрит на меня.

— Берёшь ли ты, Александра Иванова, Кирилла Морозова в законные мужья, чтобы любить и лелеять его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я едва сдерживаю слезы, когда наконец произношу:

— Да!

Глаза Кирилла сверкают глубоким, очень глубоким голубым цветом, которые почти захватили меня своей интенсивностью. Он поднимает мою руку и надевает кольцо на мой безымянный палец, затем протягивает мне свою руку.

Мои руки дрожат, когда я делаю то же самое.

Затем мы расписываемся там, где нам говорит священник или государственный служащий.

— Я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать невесту...

Мужчина даже не закончил свои слова, а Кирилл уже притянул меня к себе за затылок и прижался своим ртом к моему.

Он целует меня так, словно он мой муж.

А я его жена.

Я жена Кирилла.

Я целую его так же страстно, как он целует меня, сопоставляя его интенсивность с моей.

На этот раз я даю волю счастливым слезам.

25 Глава

Кирилл

У меня есть жена.

И её зовут Александра Иванова.

Моё восприятие брака было искажено с юных лет из-за ядовитой и мучительно несовместимой пары Романа и Юлии.

Они научили меня ненавидеть саму идею связывать себя с другим человеком на всю жизнь, вот почему я всегда рассматривал брак как возможную перспективу для бизнеса. Ни больше, ни меньше.

Однако, эти чувства резко изменились с тех пор, как я стал свидетелем состояния Саши после известия о моей помолвке с Кристиной.

Она плакала без остановки. Я знаю это, потому что у меня есть здесь камеры, и я единственный, у кого есть доступ. Что ещё хуже, так это то, что она все время искала способы сбежать от меня.

Я не ожидал многого, когда спросил, хочет ли она стать моей женой, но её реакция пробудила во мне какую-то чуждую мне сторону. Острое чувство собственничества овладело мной и до сих пор отказывается отпускать.

Комната погружается в тишину после того, как Виктор выпроваживает государственного служащего. И отчасти потому, что я не могу насытиться изучением женщины, стоящей передо мной, выглядящей как лучший подарок, который я когда-либо получал.

Её щеки покрыты розовым оттенком, а губы распухли от того, как яростно я их только что целовал.

Прошло много времени с тех пор, как она одевалась как женщина, но сейчас на ней не просто одежда. Она надела свадебное платье, чтобы стать моей женой.

Моя. Грёбаная. Жена.

Я достаю свой телефон.

— Давай сделаем фото.

Тот человек сделал несколько фото, прежде чем уйти, но этого все равно недостаточно. Я хочу сохранить этот её образ навсегда.

Саша кивает и встаёт рядом со мной. Я тяну её за талию, и она взвизгивает, когда я поднимаю телефон и делаю несколько наших фото. Затем я целую её и делаю ещё. Она улыбается мне в губы, и я почти чувствую вкус её счастливых слез, которые были раньше.