Как приручить мужа—изменника (СИ) - Андреева Паулина - Страница 11

— Давай, сделаем вид, что ничего между нами не было? Я хочу расторгнуть этот брак и жить спокойной жизнью, — не отреагировав на его слова, я продолжила гнуть свою линию.

Ничего не сказав, Миша злобно сверкнул глазами и резко вскочил с кровати.

— Одевайся. Я отвезу тебя домой! — прорычал он и громко хлопнув дверью, оставил меня одну в комнате.

Вот теперь этот точно конец…

Спускаться вниз было страшно. Реакция Зотова мне не понравилась, и я не знаю, что от него теперь ждать. Слишком много всего произошло, чтобы я сейчас трезво смогла анализировать. От этого и панический ужас. Может он утопит меня сейчас в этом поганом озере!

— Готова? — раздался откуда-то сбоку голос Миши.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и неудачно приземлилась на левую ногу.

Резкая вспышка боли, пронзившая лодыжку, ослепила меня. Не удержав равновесия, я полетела вниз. Ещё чуть-чуть и столкновения моей бедовой головы и паркета было бы не избежать. Зажмурив глаза, я приготовилась к новой травме.

Полёт мой завершился немного раньше. Зотов, как в фильме про супергероев, которые спел удержать меня в миллиметрах от пола.

— Лютик, ты — ходячая авария, — тяжело вздохнул мужчина, подхватывая меня на руки. Усадив мою раненую тушку на модный диван, мужчина уселся напротив меня на корточках, чтобы осмотреть ногу. — Так больно? — крутя в разные стороны, мгновенно опухлую, лодыжку, сморозил он.

— Ай! Больно. Очень-очень больно! — скуля и завывая от боли, я старалась позволить ему меня осмотреть.

Держа мою ступню в своих руках, Михаил наклонился и нежно проложил дорожку из поцелуев на ушибленном месте.

Даже боль не стала помехой, чтобы я смогла прочувствовать всё волшебство этого момента. Чокнутые бабочки, не подохшие от дихлофоса с ароматом предательства, вновь устроили шабаш у меня в животе.

— Нют, у меня для тебя две новости, — начал мужчина и дождавшись моего вопросительного взгляда продолжил. — Во-первых, что-то мне подсказывает, что ты теперь не сможешь от меня долго бегать. А во-вторых, у меня на тебя такой стояк, что джинсы сейчас треснут по шву.

— Зотов, блин! — воскликнула я и треснула его по плечу.

— Красотка, у тебя явные проблемы с контролем агрессии, — предположил он. — Поехали в больничку, бедовая моя.

— Зачем в больничку?

— Стояк мой лечить! — съязвил он. — Рентген твоей ноги сделаем. Ты похоже ногу сломала.

— Как сломала? — воскликнула я. — Немного подвернула и всё. Вот смотри!

— Стой!

Он не успел меня остановить. Я песок встала с кресла, чтобы продемонстрировать, что со мной всё в порядке. Но боль, лишающая последней капли самообладания, доказала обратное.

Мой крик разогнал птиц во дворе. Захлёбываясь слезами боли, я как встала, так и села обратно в кресло. Дура!

— Нют, погоди немного, сейчас я принесу лёд, и мы поедем в больницу, — всполошился Михаил.

Лёд немного притупил боль, но не избавил меня от неё. Всю дорогу до больницы я провела в слезах, наблюдая, как моя нога становиться больше с каждой минутой. Вид красной опухшей лодыжки перекрыл собой ужас от путешествия на лодке. Я и не заметила, как мы преодолели эту часть пути.

В больнице меня встретили, как родную. Зотов, со своей манией контроля, поднял на уши всех, кого только смог. Вокруг меня лебезили все. От уборщиков, до инвесторов клиник.

Как Миша и предположил у меня перелом лодыжки. Впереди меня ждут весёлые шесть недель в гипсе. Зашибись! Просто нет слов. Пристрелите меня кто-нибудь!

Не понимаю, где я так накосячила. Как так вышло, что теперь я оказалась в этом очень неоднозначном положении?

Сидя на диване со сломанной ногой, я наблюдаю самую невероятную картину. Зотов в домашних штанах и оголенным торсом накрывает передо мной стол, чтобы я поела. От этого зрелища и от ароматов свежеприготовленной пищи все внутри сворачивается в узел. Так и хочется закричать, чтобы кто-нибудь остановил время и позволил мне разобраться со своими мыслями. Это же что-то поистине сказочное. Уютная квартира, вкусный обед и мужчина, сдувающий с тебя пылинки.

Как-то так получилось, что я пропустила момент его переезда ко мне. Переезд — это конечно громко сказано, но другого определения я пока не придумала. С того дня, как злобный дядька в белом халате заковал меня в гипс, Миша тусуется у меня дома почти двадцать четыре часа в сутки.

Приехав домой, после изнурительных часов в больнице, я ожидала, что он донесёт меня до дивана, поставит рядом костыли и свалит восвояси. Но нет!

— Где у тебя домашняя одежда? — поинтересовался Зотов, посадив меня на диван и строго оглядев мой бардак.

— Миш, иди домой! Я сама разберусь со своими проблемами. Гипс — не повод делать из меня немощную девицу. Руки-то у меня целые, — попыталась выпроводить мужчину, демонстрируя для наглядности те самые целые руки.

В ответ я получила лишь неразборчивое фырканье. Этот непробиваемый товарищ, не воспринял мои слова всерьёз и начал ревизию моих коробок.

— Зотов, ты попутал? Чеши отсюда!

— Лютик, не мешай, а! Когда у меня ещё будет повод покопаться в твоём белье?

— Не пугай меня так… Фетишиста в своём доме я не потерплю!

— Я — безобиден, — заверил он меня, интенсивно шурша моими вещами. — Максимум — трахну. Никакого вреда, сплошная польза.

— Трахай кого-нибудь другого, — ядовито фыркнула на его реплику. — У тебя девушка есть. Вот в её белье и копайся.

— Ревнуешь?

— Конечно! У нас же такой настоящий брак, — съязвила на его вопрос.

Да, я ревную! И что с того? Зотову это знать совершенно не обязательно. Совсем скоро мы разведёмся.

Или я так хорошо вру, скрывая свои чувства, или Миша позволил мне оставить последнее слово за собой. Он никак не прокомментировал мой ответ и продолжил своё занятие.

Похоже бессонная ночь и наше неожиданное путешествие в гости к травматологу дали о себе знать. Наблюдая за Михаилом, я не заметила, как провалилась в сон. Такой тягучий и обволакивающий, как кленовый сироп. Вот бы остаться в нем навсегда.

Глава 8

Михаил.

Моя бедовая наконец-то уснула. Не представляю откуда в этой маленькой женщине столько энергии. Бойкая, импульсивная. Она — совершенно неуправляема, когда дело доходит до чего-то серьёзного.

Я никогда не забуду нашу первую встречу. Аня была совсем ещё малышкой. Угловатый подросток с брикетами, мнящий себя взрослой. Забавная такая. Покорила взрослого мужика с первого взгляда. Думал, свихнусь после нашей встречи. Даже к мозгопрпву ходил. Боялся, что во мне живёт латентный извращенец, любящий маленьких девочек. Но. к счастью, со мной всё оказалось нормально. Просто влюбился… Влюбился в подростка, который возненавидел меня с первой секунды. А я все эти годы варился в собственном адском котле, со стороны наблюдая, как она взрослеет и с каждым годом становится всё более далёкой от меня.

Было проще, когда она начала гулять с мальчиками. Эти хилые задроты исчезали также быстро, как и появлялись, стоило их немного припугнуть. Обычно хватало нескольких фраз, чтобы эти прыщавые мачо обсыкались кипятком и бежали от Ани, куда глаза глядят. Только один раз я сорвался. На выпускном. Саныч тогда меня отвлёк, и я упустил из виду свою принцессу. Нашёл её в пустом классе. С каким-то хмырём со спущенными штанами. И всё! Красная пелена перед глазами и желание размазать сопляка о стену. Хотелось вдолбить его шнобель в череп и намотать кишки на его тощую шейку. Казалось, что с того момента пропасть между нами достигла невероятных размеров.

Но потом появился Антон…

Этот сукин сын был упрям и напорист. Засрал уши всем. Ане, Алёне и даже Санычу. Все свято верили, что этот чмошник не сделает Ане больно. Саныч даже отпустил её жить с ним. С криками, боем и угрозами, но отпустил. А я запил, от безысходности. Неделю провёл в запое, когда узнал об этом. Не мог принять то, что такая девочка влюбилась в урода, который с самого начала вытирал об неё ноги, а она заглядывает ему в рот, чуть ли не причисляя его к лику святых. Анюткин отец потом нанимал людей, чтобы меня прокапали и поставили на ноги. Тогда-то я и рассказал ему всё. От начала и до конца. Не смог больше молчать и скрывать от человека, давшего мне шанс взлететь, причину своего падения. Потом, правда, звиздюлнй мы получили вдвоём от Алёнки. Ведь запили мы оба.