Анютины глазки 2 (СИ) - Колч Агаша - Страница 31

Удивительное дело, но событие, которое мы переносили и оттягивали, свершилось быстро и почти безболезненно. Мы за несколько часов переехали и даже как-то обжились в особняке.

– Обязанности горничных попеременно будут выполнять ученицы моего факультета… – начала знакомить нас с новым укладом Тая.

– Будет ли это корректно? – засомневалась я.

– Нормально, – отмахнулась бытовичка. – Где я им другое место для практики организую? В студенческом общежитии, что ли? Так, во-первых, у нас там самообслуживание, а во-вторых, им навыки уборки в приличных домах получать надо. Вот усадьба как раз самое то.

– То есть мы будем жить на полигоне для бытовых магов? – очень серьёзно спросил Ефим, но я видела, как около уголков его глаз появились тоненькие морщинки – мэтр едва сдерживал смех.

После нашего соединения судеб Гус словно оттаял. Никогда бы не подумала, что он, напевая нечто радостное, может осыпать меня цветами и травами, носиться голышом по кромке песчаного пляжа на лесном озере, обдавая берег тучей брызг, или изображать неведомую зверушку, ластясь ко мне в постели. Хоть и было это неожиданным открытием потаённых граней характера мага, но они меня радовали. Не такой уж он сухарь, каким хочет казаться. А чувство юмора в семейной жизни, если верить женским журналам, не последнее дело.

– А что такого? – не поддалась на провокацию Тая. – Бытовики не боевики – много вреда не причинят.

– Ну это как стараться… – задумчиво пробормотал магистр, что-то чиркая в своей тетради.

– Ладно вам! – хотела было обидеться тётушка, но вовремя заметила, что все мы едва сдерживаем смех. Сама засмеялась и погрозила нам кухонным полотенцем, а потом серьёзно пожаловалась: – Не знаю только, что с кухней делать. Вас же кормить здесь некому будет.

Теперь уже отмахивались мы. Великое дело – утром яичницу или омлет приготовить, бутерброды нарезать да чай заварить. Обедать можно в школьной столовой, а ужин… Ой, придумаем что-нибудь. С голоду точно не умрём.

– Вам-то помочь обустроится, заботушка? – поинтересовался магистр. – Помнится, досточтимый Флор хотел освободившееся крыло в целительское отделение с лекарской лабораторией и вашими покоями превратить.

– Так начал уже, – светло улыбнулась Тая. – Парни ему там помогают, а он, как генерал, командует.

Она не только обожала своего маленького мужчину, но и безмерно гордилась его даром целителя. Вот кто знает, где, кого и в каком обличии поджидает счастье? Не остановись я тогда у дома тётушки, неизвестно, как сложились бы наши судьбы. А так все славно да ладно получилось.

Глава 5

– Хозяйка Анна, да виданное ли дело – травой столько земли засаживать. Ведь второй год сеем, а толку нет. Ни зерна, ни клубней, – причитал староста Степного. – Нам бы сено косить, а вы опять девок листья крутить зовёте.

– Так не даром же, уважаемый Ксей. И платим мы им честно, и чай готовый отсыпаем. Кто на прошлой неделе спрашивал, когда свежий лист будет? – парировала я возражения хитрющего мужика.

Стонать-то он стонет, да не просто так. Жуть как хочется Ксею выведать технологию превращения зелёных листьев бесполезной травы, заполонившей полстепи, в ароматный золотистый напиток. Сельских девчат я нанимаю только на сбор и подготовку сырья к ферментации. С утра пораньше идут в поле с корзинами высоченными – совсем как сборщицы чая где-то в Индии. Как поднимется светило повыше да жара наступит, приходят в поместье и в тени навесов выкладывают на большие рамки, изготовленные из грубого домотканого полотна, свою добычу тонким слоем, давая ей возможность подсохнуть немного. Сами в это время отдыхают, обедают захваченными из дома припасами, кто-то и подремать умудряется. А что, время для этого у девушек есть. Часа два или три необходимо на подвяливание листьев на сквозняке, чтобы можно было с ними дальше работать. Только если ворошить сырьё, то подсохнет быстрее, а если спать, бока отлёживая, то часа четыре понадобится, не меньше. После того, как трава готова будет, работницы принимаются листья скручивать под песни тягучие или сплетни свежие. Горшки, в которых будет проходить ферментация, всем выдаём стандартные. За каждый наполненный горшок платим монетку, равную трёшке Правого континента. Очень приличная оплата, должна заметить.

Но на каждом этапе строгий контроль. Какие листья собрали – бывало и такое, что пытались не кипрей, за которым в степь идти надо, а какой-то придорожный сорняк на просушку выложить. А пусти такое сырьё в горшок, что получится? Достаточно ли плотно колбаски скатывают – этот процесс важен для начала ферментации. Чем сильнее продавили лист, тем лучше качество чая будет. После расчёта сельчане девиц забирают и на телегах домой везут.

Недолог период сбора. Всего-то пятнадцать-двадцать дней. Каждое утро хожу смотреть, как цветёт кипрей. Вчера начал бутоны в цветы разворачивать, значит, пора приступать к заготовке сырья. Как только начнёт растение под колоском цветочным веточки тоненькие выбрасывать – сбор заканчиваем. Собирать-то можно, да только пользы от такого чая меньше будет. А мы хотим производить самое лучшее. Работящие, те, что в степь пораньше выходят да обрабатывают за день не одну корзину, а две, а то и три, за это время неплохо заработать успевают. Даже у не особо поворотливых монетки в кошелях позвякивают, если родители не отберут. Оттого-то, хоть староста и ворчит, но отпускает к нам не только девчат, но и молодок, а некоторые семьи и парнишек посылают. Из тех, что не шалопаи хулиганистые, а упорные да усидчивые. Иных мы просто прогоним, как и тех, кто халтурит в работе.

А вот дальнейшее действие происходит за плотной изгородью, куда хода посторонним нет. Что поделать, если наш иван-чай многим пришёлся по вкусу и покупают у нас его задорого. Сколько раз уже приходили ушлые купцы ругаться, что хитрим мы и не ту траву продаём, что в полях растёт. Всё верно. Растёт кипрей в свободном доступе. Хочешь – нарви, завари и пей. Только получится не волшебный напиток, радующий вкусом, ароматом и цветом, а невесть что.

Потому и охраняется секрет магической клятвой.

– На следующее лето придётся объёмы увеличивать. Где людей брать будем? – спрашивает Тая, обнюхивая следующий горшок, стоящий в ряду. – Думаю, этот созрел уже. А ты что скажешь, Анечка?

Втягиваю приятный травянисто-фруктовый аромат и задумываюсь. Дать ли ещё немного побродить листьям, чтобы усилить вкус будущего напитка, или в сушку передать?

– Пусть до вечера постоит. Там ещё несколько горшков с похожими ароматами есть. Выложим их на ночь сушиться. Мне кажется, интересный вкус может получиться, если потом, в печи, к этому листу измельчённое сухое яблоко добавить, а сверху слегка мятой сдобрить, – предлагаю я.

– Ох и выдумщица ты, Анечка! – смеётся Тая и нюхает воздух у следующего горшка.

А я ничего не выдумываю. Вкусовые композиции сами в голове рождаются. То ли это от моего дара, то ли Цветочная дева так благословила, но миксы на выходе и в самом деле фантастические получаются.

– На другой год, Тая, мы людей будем только на сбор нанимать. И кипрей разрастётся, и покупателей прибавится. Вручную с таким объёмом мы не справимся.

– Как же тогда лист крутить станем? – охнула тётушка.

– Закажу Берту большие мясорубки, через них лист пропускать будем. Только некоторых девиц на ручную обработку посадим. Я заметила, что после их рук ферментация немного иначе проходит – вкус лучше получается.

– Мясо… что? – не поняла моих планов женщина.

– Мясорубки. Устройство такое, что мясо в фарш измельчает, чтобы котлеты делать или пельмени там… – я отвечала и понимала, что ни разу за всё время пребывания в этом мире котлет не ела. – Постой, а у вас что, нет такого?

– Нет… – растерянно покачала головой магиня.

– Иху! – взвизгнула я, едва не подпрыгнув. – Да мы так и озолотиться сможем! Главное, маркетинг продумать и всё красиво подать.

– Аня, – Тая смотрела на меня немного удивлённо и растерянно. – Зачем столько денег? Куда ты их девать будешь?