Письма русского офицера. Мемуары участников войны 1812 года - Бенкендорф Александр Христофорович - Страница 97

Голландския канонерския лодки, вооруженныя наскоро ревностными жителями Роттердама, приближась к стенам Горинхема, производили огонь по городу тогда, как я старался пройти. Гарнизон сей крепости состоял от 7000 до 8000.

Генерал Сталь быстрым и благоразумным маршем нечаянно напал на Бреду. Жители, бодренные его приходом, угрожали гарнизону, и генерал Сталь, уведомясь о происходящем в городе, стремительно напал на Антверпенския ворота, вломился в оныя и взял 600 человек в плен.

Бреда, одна из важнейших крепостей и ключ Голландии, не в силах была обороняться: на стенах не было пушек, и укрепления находились в дурном положении. Наполеон, повелевая Германией и переходя за Немен, дабы в Москве предписать мир Европе, не заботился взять предосторожность, чтоб усилить крепости Голландии.

Горинхемский гарнизон не безпокоил меня на походе, так как и гарнизон крепости Вудрихемской, лежащей на левом берегу Вааля, почти потив Горинхема, который позволил мне даже пройти под стенами своими, не помыслив сделать вылазку.

Артиллерии оставалась одна дорога через Гертруйденберг, — место от природы крепкое и защищаемое с сей стороны заливом Бисботским; но гарнизон был слаб и не готов к выдержанию нападения. По сему генерал Сталь послал отряд козаков для наблюдения, а офицера требовать от коменданта, бригадного генерала Лорсета, сдачи крепости. При виде отряда моего подписал он капитуляцию, коею дозволялось, как ему, так офицерам и солдатам, под командою его находившимся, возвратиться во Францию, с условием в продолжении года не служить против союзников.

Я прошел только чрез сию крепость, где храбрые голландцы вооружались для защиты ее, и в тот же день, 1-го декабря, вечером прибыл в Бреду.

Тогда же полковник Чеченский был отряжен с двумя козачьими полками, дабы устрашить Виллемштадский гарнизон, куда и прибыл вечером. Гарнизон, к великому его удивлению, столь поспешно сел на суда, чтоб удалиться в Берген-Опцоом, что оставил нам до 100 орудий, 52 вооруженныя шлюбки и множество амуниции. Взятие сей крепости было тем важнее, что прибывшие англинския войска могли сделать в оной высадку, найдя там выгодную и хорошо укрепленную гавань.

К английскому генералу Грагаму отрядил я эскадрон гусар и 100 козаков, под командою майора Алферьева, для занятия аванпостов, пока будет высажена английская кавалерия, и для наблюдения Берген-Опцоомскаго гарнизона.

<…> Неприятель, опомнясь от перваго своего удивления, вооружил матросов, бывших на линейных кораблях в Антверпене, соединил все силы свои и по повелению Наполеона, выступив из крепости в числе 17 или 18 000 с многочисленною артиллериею, потянулся на Вествезель, чем принудил генерала Сталя отступить.

<…> Эспланада вокруг крепости еще не могла быть очищена; почему французские стрелки засели в садах и шалашах, простиравшихся даже до гласиса, батареи устроены на близком расстоянии от крепости, и атака сделана была с отличною решительностию. Артиллерии капитан Сухозанет, поставив орудия свои на передовых укреплениях, так искусно действовал и так удачно подкреплен был огнем нашей пехоты, что неприятель прекратил нападение и довольствовался канонадою по крепости.

В тот самый день ожидал я тяжелой артиллерии и запасу амуниции, отправленных водою из Виллемштада. Неприятель послал отряд для занятия дефилеи Тергейденской на реке Мерке, чрез которую надлежало проходить судам сим и которая вела прямо к Гертруйденбергу. Крепость сию защищали одни только граждане, а потому она легко могла быть взята. В то время, как я оставил позицию при переходе сем, майор князь Гагарин, которому приказал я следовать по правому берегу Мерка с Башкирским полком его, эскадроном гусар и двумя орудиями. Ночью сделал он столь успешное нападение, что захватил до 200 пленных, отнял Тергейд, и, преследуя неприятеля, способствовал провозу транспорта, который часом позже достался бы в руки французов.

Наконец прибыла тяжелая артиллерия. Стараниями наших артиллерийских офицеров и голландских под начальством подполковника Штейнмеца орудия были поставлены, не смотря на неприятельский огонь, на который, по причине занятия работами, не возможно было нам отвечать. Французский генерал прислал парламентера требовать сдачи города; но успешное действие нашей артиллерии лишило его сей надежды.

Полковник Чеченский шел к Тильбургу, чтобы тревожить неприятеля и удержать сообщение мое с Бюловым; князь же Гагарин отправился, чтобы охранять сообщение с майором Алферьевым, прикрывавшим Виллемштад.

8-го в вечеру, возвратясь в Бреду, майор Коломб и капитан Петерсон, бывшие в Аувайне и Малине, привезли с собою 8 орудий, найденных в сей последней, и 3000 освобожденных ими англичан, взятых французами в плен в Испании.

Неприятель чрез всю ночь сильно бомбардировал город, а 9-го покусился сделать нападение на Турнгутские ворота. Продолжительное нападение сие прекратилось только тогда, когда я велел сделать вылазку из антверпенских ворот, в которой солдаты и офицеры голландского батальона оказали отличную храбрость. Потеря неприятеля была очень значительна, и канонада утихла; хотя же вечером опять возобновилась, но ночью все было спокойно.

Хотя англичане не могли содействовать нам, ибо делали еще только высадку тогда, и противные ветры удерживали в море суда их, на которых находились лошади; а Бомельверт, будучи покрыт льдом, делал невозможною переправу генералу Бюлову; но французам должно было опасаться прихода прусаков и англичан; и потому оставалось им или ускорить овладение Бредою, или оставить свое на оную предприятие. 10-го заняли они все дороги, кроме ведущей к позиции, занимаемой Майором Князем Гагариным, и вечером сделали нападение на трое ворот. Антверпенския защищал генерал Жевахов, Турнгутские генерал Сталь и майор Коломб, а я с резервом бросился к Буале-Дюкским. Место было открыто, и я, выступив с полком козаков и 4 эскадронами гусар, заставил неприятеля отступить более чем на версту. К ночи огонь затих повсюду. Густой туман не допустил воспользоваться успехами кавалерии, и только в 8-м часу утра можно было продвинуть вперед патрули.

Неприятель оставил совершенно свою позицию, отступил от Бреды, преследуемый генералом Сталем по Антверпенской дороге до Вествезеля, где укрепился.

Майор Коломб с козачьим полком пошел к Турнгуту.

Бреда счастливым успехом защиты своей обязана деятельности и неутомимости храбрых наших офицеров, рвению артиллерии нашей капитана Сухозанета и командира голландской подполковника Штейнмеца, особенно же благоразумным советам голландского губернатора Фон-дер-Платена, служившаго прежде инженерным офицером в наших войсках.

Вся голландская экспедиция, стоившая нам 460 человек ранеными и убитыми, была благоприятствуема общим расположением голландского народа и споспешествуема мудрыми распоряжениями генерала Бюлова.

12-го декабря на стенах Бреды принесли мы благодарение Богу за щастливое действие нашего оружия.

22-го сменили нас 2 английских, 2 пруских и 2 голландских батальона, после чего собрав отряд мой, по повелению генерала Винценгероде, пошел я правым берегом Рейна к Дюссельдорфу, где и присоединился к его корпусу.