В самое сердце (СИ) - Сью Ники - Страница 26

Дрожащими пальцами она написала сообщение. На самом деле, хотелось позвонить, но было так страшно. Вдруг не ответит, или чего хуже, скажет — это была ошибка. Вот тогда точно мир разрушится, превратиться в стеклянные осколки. А там ходи или нет, все равно больно: острое всегда оставляет следы.

Когда бабушка вернулась, Настена уже лежала в кровати у себя в комнате. Свет погасила, одеялом накрыла голову. Претворилась, будто спит, а сама смотрела в экран гаджета. Долго ждала ответа. Считала минуты, часы, там и солнце взошло. Но Ярослав ничего не написал.

Утром Настя чувствовала себя разбитой. Есть не хотелось, пить не хотелось, ничего не хотелось. Лечь бы и в потолок смотреть. Однако пришлось взять себя в руки. Еще ни одна девушка из-за парня не умирала, решила про себя Настена. Кое-как собралась и пошла в универ. Старалась настроиться на учебу, сконцентрироваться, но глазами все равно в толпе искала Ярика. Хотя на своем факультете никогда не видела его. И в коридорах они не пересекались.

День закончился, новый начался, а Ветров не звонил, не писал, вообще пропал. Настя вдруг решила, может, ничего и не было. Может это все приснилось ей? Сны они вон какие яркие бывают: откроешь глаза, да не сразу понимаешь, где ты и что происходит. Вдруг и сейчас был сон: красивый, сладкий, волшебный. Иначе Ярик бы точно позвонил. Нельзя же вечно дуться.

Вечером Антонина Викторовна начала одолевать внучку с вопросами.

— Так что вы в клубе делали? Просто фотографировались?

— Ага, — грустно отвечала Настена.

— А с Колей чего так холодного разговаривала? Родная, он ради тебя…

— Не хочу о нем говорить, — резко отрезала Настя. В последнее время имя друга раздражало. Только почему неясно.

— Настен, вы с ним… он обидел тебя?

— Дело не в Коле, дело во мне! — прикрикнула Настена. Поджала губы, схватила кружку с чаем и убежала к себе в спальню. Уже там снова глянула в телефон. Сердце безумно ждало весточки, однако на другом конце молчали.

Следующим утром бабушка испекла любимых блинчиков внучке. Начинила их курочкой с грибами, как полагается. И чая налила, и сметанку поставила. Ничего больше не спрашивала, старалась говорить на отвлеченные темы. Настя же корила себя за грубость в отношении Антонины Викторовны. Поэтому съела завтрак (без аппетита особо), выдавила из себя улыбку, а уже перед самым уходом окликнула бабушку.

— Что такое? С собой положить?

— Нет, я… бабуль, ты извини меня. Вчера накричала на тебя. Я… мне очень жаль.

— Ну что ты, милая? — Антонина Викторовна злиться долго не умела. А когда видела щенячьи глаза внучки, вообще таяла. — Все нормально. Я не в обиде. Всякое бывает. Главное не грусти, хорошо? Жизнь она полосатая. Вроде, кажется, впереди только пропасть. Однако стоит поднять голову, оглянуться, как замечаешь мост.

— Ба! Я тебя так люблю, — тоненьким голоском прошептала Настена. Потянула руки к любимой женщине, прижалась к ее груди. Бабушка всегда вкусно пахла: свежей выпечкой или сладкими духами, еще времен СССР. Любимая и незаменимая, для которой Настя оставалась лучшей внучкой на свете.

— Я тебя тоже люблю, солнышко, — ласково ответила Антонина Викторовна, поглаживая по волосам девушку.

После перемирия, настроение у Настены поднялось. Пасмурное небо показалось не таким уж серым, а пробки не такими уж долгими. И вообще жизнь продолжается. Пусть и без Ярика. Если он решил отдалиться, его право. Каждый человек сам вершит свою судьбу, пусть и для кого-то его поступки покажутся ножом по сердцу.

Однако в универе мир снова перевернулся с ног на голову. К Насте подошел Артем. Хорошо еще, она одна сидела в коридоре.

— Яр заболел, — тяжело выдохнул Иванов.

— Что? — сердце у Настены упал к самым пяткам.

— Вчера я ему звонил, а он что-то и говорил тяжело. Потом сознался, мол плохо. Я волнуюсь, знаешь ли. Но сам поехать не могу. Дела у меня. Но тут это, — Артем вытащил из рюкзака пакет и всунул его в руки Насти. Она изумленно посмотрела, не особо понимая, как реагировать. — Тут лекарства всякие разные. Можешь заехать к нему? Проведать там. Он один живет, а сама наверняка знаешь, как мы парни о себе заботиться умеем. Так что? Выручишь? Я адресок тебе подскажу. Пожалуйста!

Отказаться от такого предложения Настена не смогла. Сразу мысли полезли, огонек надежды появился. Вдруг Ветров не звонил как раз потому, что заболел. Какие здесь могут быть звонки, когда плохо. И на себя моментально злость накатила, надо было самой инициативу проявить. Человек там лежит, свету белому не рад, а она накручивает глупости.

В итоге Настена решила ехать сразу после пар. Тут еще и бабушка позвонила. Сказала, останется у подруги Вальки с ночевкой. Котлеты-то они не долепили, а покупатели ждут. Так что и спешить домой не надо. На радостях Настя забежала в пекарню по пути, купила там два свежих курника, набор заварных, и помчалась в гости к Ярику.

Жил он, в самом деле, не близко. Повезло еще, что автобус до конечной ехал. А там многоэтажка новенькая как раз не далеко от остановки была. С подъездом, правда, возникли небольшие сложности, однако и с ними Настена справилась. Одна милая женщина проводила ее, она жила как раз в этом доме.

Возле квартиры Ветрова, пришлось сделать глубокий вдох. Волнительно так было. Только сейчас возникло осознание — скучала. Раньше просто думала о нем, а после поцелуя, тосковать начала.

Дверь Ярослав открыл не сразу. Зато удивился, аж рот открыл. В этой домашней одежде он выглядел как-то иначе что ли. Майка с короткими рукавами открывала накаченные руки, а шорты показывали спортивные ноги. Нет, и до этого Настена не сомневалась в отменных физических данных парня. Однако сейчас как-то в глаза бросилось.

— Привет, — робко протянула она. Смущалась до чертиков. Вдруг прогонит или ругаться будет.

— Привет, — глухо отозвался Ярик.

— Артем сказал, ты заболел. Я вот… тут это… лекарства и к чаю принесла.

— Артем сказал? — переспросил зачем-то Ярослав.

— Угу, — кивнула Настена. От нервов сжала ручки пакетов. Показалось, может зря она все это. Может, не надо было приходить. И вся уверенность куда-то подевалась. А ведь в голове как-то иначе их встреча представлялась.

— Проходи, — наконец пригласил Ярик.

Настя осторожно переступила порог квартиры, оглянулась, и на душе стало вдруг тепло.

— Тут тобой пахнет, — вдруг вылетело безрассудно. Пришлось тут же опустить голову, потому что щеки залило алым цветом. Стыдоба какая. Ярослав точно подумает, что она дурочка.

— Ты пришла… потому что переживала за мое здоровье? — спросил Ветров. Казалось, реплику он пропустил мимо ушей. Поэтому Настена с облегчением выдохнула.

— Конечно. А что у тебя болит? Я могу и в аптеку сходить, если там в пакете…

— Ничего, — перебил Ярослав. — Я не болею. Раздевайся, раз пришла. Чайник поставлю.

Настя скинула куртку, и прошла следом за Ветровым на кухню. Скромная комнатка, но довольно чистая, без всяких табачных запахов. Небольшой стол, новенькие стулья с мягкими сидушками, и шикарный вид из окна.

— Ты, правда, не болеешь? — все же решила уточнить Настена. Присела на стул, вытянулась ровно, будто к спине кол привязали. Ногу на ногу закинула, да так сжала мышцы, что аж в носочках иголками отдало. Первый раз в гостях у парня, и не у простого парня, а у того, кто заставляет бабочек в животе порхать. Как не нервничать.

— Правда, просто по-другому не отмазался бы от Иванова. У них вчера сходняк был, а я не пошел. Скажешь, не хочу, начнется, а что, а почему. Так что болезнь — лучшая отговорка.

— Понятно.

Разговор дальше почему-то не клеился. Настя сидела у входа, сжатая, как перед экзаменом. А Ярослав напротив окна, с каменным выражением лица. Одна нога на стуле, другая болтается внизу — абсолютно расслабленное положение. В воздухе разносился звук нагревающегося чайника, который хоть как-то разбавлял тишину.

— Я… ты злишься на меня? — не выдержала Настена. Она смотрела перед собой, сжимая ручки в кулачки. Как же страшно было услышать его ответ. Секунды превратились в мучительную вечность.