Изменщик (СИ) - Лазари Диана - Страница 32

— Что с ней сейчас? — Спросил уже зная ответ.

— Да померла давно, — махнула теща рукой. — Хотела на те деньги путешествовать уехать. А с другими людьми пока торговались, пока то да се… Приехали дети и уговорили им завещать.

— Понятно. Дом, значит.

— Да. Поближе к городу. Далеко уже не смогу ездить.

— Понял.

Не стал рассусоливать, встал и попрощался с тестем, смотревшим телек, с тещей.

Вышел на улицу и чуть не завыл на луну.

Нашла же время! Нашла же задание! Если б не переписанные на Лену счета и активы, запросто бы к завтрашнему дню был бы дом! А теперь без ее разрешения не купить.

Я же ей все отдал! Все!

Вот сссс…

Ладно.

Никто не говорил, что будет легко.

В отель не поехал. Паршиво там было в одиночестве, в этом отеле. Паршиво и холодно без родного дома и родной жены. Так и остался ночевать в машине прямо под окнами своей квартиры. Потому что страшно соскучился по я по Ленке, если честно. По ее запаху, по прикосновениям ее нежным. Никакой горячий секс не заменит то, как ее можно обнять ночью.

В окне мелькали силуэты, и я по ним угадывал, кто заходит на кухню — Ваня, Алиска или Лена. Поругались уже небось, а потом и помирились. Лена настоящая мать — умеет быть и жесткой и нежной.

А утром поехал к одному человечку.

Я давно на него смотрел, но как-то повода не было. Долг — дело такое. Пока не понадобится — может и подождать. А человек чувствует, что под колпаком и работает хорошо. Посему до недавних пор я с него ничего не требовал.

Но даже дело — ничто против моей семьи.

— Не могу я сейчас из бизнеса бабло вынуть! — В таком отчаянии сказал он, что мне чуть жаль его не стало. — Вот реально — все туда залито. Через год — вдвойне отдам, Мих, только не сейчас! Хочешь — расписку оставлю, что вдвойне?

— Не хочу, — нахмурился я. — Хочу твой дом.

— Какой дом? — Опешил тот.

— Который ты сыну построил.

— Да ты что… — тот аж отшатнулся. — Это же мое… святое!

— Если б не я, не было бы у тебя святого, — напомнил я ему.

— Прав.

Тот глубоко задумался, но минуты через две медленно кивнул.

— Нет других вариантов. Дай мне неделю, я его продам…

— Не надо продавать. Отдавай целиком. Садись и пиши, — сказал я.

Перевезти тещу заняло еще два дня.

Она хотела перебрать весь свой хлам, но я слишком торопился и не стал ждать. Вызвал хороших людей, которые ей все упаковали, а в огромном трехэтажном доме в лучшем поселке сразу и распаковали.

— Тут у вас бассейн в подвале, сауна в доме и отдельно стоящая баня, балкон, терраса, спальни… Канализация, газ. Все, что нужно. Даже бильярдная, — я вручил ей ключи. — Детскую сделать не забудьте. Чтобы Алиса приезжала. И… мало ли.

— Сделаю, все сделаю! — Теща аж чуть не плакала. — Иди винись перед Ленкой, балбес. Ты хоть и дурак, а голова у тебя светлая!

Я и пошел.

— Все выполнид, государыня рыбка, — сказал ей, протягивая телефон с фотками того, как ее мать рыдает, стоя посреди просторного холла.

Лена листала их на моем телефоне туда-сюда и что-то такое у нее в глазах мелькало…

Неужели чувства какие-то? Может, слезы даже?

А? Пробудил?

Спокойно выдержал, как он сразу в телефоне перелистнула на фото задолго до дома.

Просмотрела все что у меня там заснято. Пусть листает. Всю глупость я давно вычистил. Не такой я человек, чтобы выгнать девку, а потом на нее пялиться в телефоне.

— Ты обещал Ваньке Диснейленд, — сказала Лена странно звонким голосом, будто плакать собралась. Но глаза не поднимала, так и гоняла туда-сюда фотку заката, признак моей дурной сентиментальности.

— Давно дело было. Ему уже и неинтересно давно.

— Всем интересно. И Алисе.

— Так международная обстановка какая, Лен? — Спросил я. — Как мы визу получим?

— Поняла, — она протянула мне телефон и развела руками. — Вот и все, Миш.

— Да твою мать! — Зарычал я. — Давай сюда заграны!

Это знакомство я собирался использовать только в самом крайнем случае. Но, кажется, вот он и наступил.

Диснейленд

Я никогда не знала, что управлять мужчиной настолько приятно.

Нет, не проявлять власть. Мне всегда казалось, что это что-то немного стыдное, из жизни таких как… Наташа эта. Вертеть мужиком и пальчиком показывать.

Нет, совсем иначе это ощущалось. Я была словно средневековая королева, ради которой рыцари совершают подвиги. И это не стыдно и не позорно ни для нее, ни для рыцарей. Это доблесть и любовь.

Я даже немного гордилась тем, что пятнадцать лет назад выбрала мужчину, который оказался способен на такие жесты.

Глупые, отчаянные, невозможные. Все равно способен.

И так горько было, как он все просрал ради каких-то баб.

Как же горько, что все это теперь — не для меня.

И даже все деньги мира не заменят мне моего мужа, который был для меня любовью и мечтой. Жаль, что Мише этого не понять.

Я почти плакала, глядя на фото дома, который он подарил моей маме. Красивого дома ее мечты. Я-то маму знала. Поехала к ней и вместе с ней плакала, глядя на альпийскую горку во дворе.

Диснейленд я придумала для детей. Пусть у них от папы останутся вот такие счастливые воспоминания.

Я понятия не имела, чем кончится наша игра. Однажды Миша устанет от нее и отпустит меня — это я знала точно.

Но он взял меня с собой. Мы полетели в Диснейленд все вчетвером!

В холле гостиницы я остановилась и сказала:

— Ты же понимаешь, Миш…

— Два номера, — сказал он регистратору. — Понимаю, — сказал мне. — Поэтому мы с Ваней ночуем в одном номере, а ты с Алисой в другом. Хочешь — и Алису заберу, будет спать на диванчике.

— Не надо… — растерянно сказала я. — Поняла.

В парк мы отправились на следующий же день.

Кареты с белоснежными лошадями! Лимузины! Поезда! Воздушный шар!

Принцессы, бегающие по парку!

Ух!

Я словно вернулась в собственное детство.

Ванька вырос, говорил он. Ха! Да я сама не выросла! Я визжала на аттракционах как девчонка и цеплялась за Алиску, которая снисходительно глядела на меня. Вон, мама, какая затейница. Но тут же визжала сама.

У Ваньки горели глаза.

Миша купил всем мороженого и яблок в карамели, мы прокатились еще на парочке аттракционов и пошли обедать.

Маленький ресторанчик в тихой части парка был заполнен наполовину, места еще оставались. Девчонка на роликах подкатила к нам, мы еще даже сесть не успели. Протянула меню. Дети принялись рассаживаться, Миша сел с ними, а я осталась стоять. Они все посмотрели на меня.

— Я не буду с тобой есть за одним столом, — сказала я.

Воцарилась напряженная тишина.

— В смысле? — С угрозой спросил Миша.

— В прямом, — парировала я. — С человеком, который так со мной себя вел, я не буду есть за одним столом. Или отсаживайся, или отсяду я.

Он буравил меня взглядом минуты три, не меньше.

Но потом молча встал и пересел за соседний стол.

Настроение на остаток дня у всех немного подпортилось, особенно когда я настояла, что представление с мыльными пузырями мы будем смотреть только если Миша отсядет на другой ряд. Сжав зубы, он пересел. Сын посмотрел на меня с уважением, а дочь — со слезами на глазах.