Встреча или летунец мне в... (СИ) - Петрова Лин - Страница 43

— Как бы это сказать? Но и молчать об этом тоже нельзя. Нас здесь только двое, так сказать мужчина и женщина. И нам предстоит провести здесь оставшуюся жизнь. Нужно обсудить, как мы будем себя вести, если у одного из нас, ну сам понимаешь, фантазии разыграются.

Он шумно вдохнул через ноздри.

— М-мм-м-м. Ты, хм, как бы сказать, ну…

— Да я знаю, что не в твоем вкусе. У меня же усов нет- я приложила пальцы к верхней губе и помахала ими.

— Ты-ы-ы-ы!

Я вскочила и отбежала подальше.

— Ты чего? Ну, всякое бывает, я же разумный человек. Тебя вот усы возбуждают. Эй! Эй!

Ох, как он разозлился. Того гляди искры из глаз сыпаться начнут. Он вытянул руку, и ткнул пальцем в моем направлении:

— Подсматривала!

— Это не я! Это Нуваш меня заставила. Смотри, говорит, какая красавица у моего мальчика- затараторила я.

И снова приложила пальцы к верхней губе.

Ой, вот ненормальная. Зачем я это сделала, а?

Я бежала сломя голову, слыша, как меня догоняет Ррух. А куда здесь убежишь, поэтому, когда меня утомили игры в догонялки, я обернулась и махнула рукой, остановив и удерживая его на месте. Он шумно дышал и рыкал, пытаясь добраться до меня.

— Ррух, я сказала, что эту тему нужно тоже обсудить. Слышишь, да? Я так понимаю, я могу быть спокойна? Я не интересую тебя, не в твоем вкусе так сказать, сам же говорил страшила. Так? А ты тоже совершенно не в моем вкусе. Вот совершенно! То есть, в дальнейшем мы самостоятельно справляемся с этой проблемой. Так? Согласен? Ррух, ответь же.

Он зыркнул на меня, кивнул, и ушел.

— Да или нет? Мне нужно это услышать! А не догадываться твоим телодвижениям. Эй…

— Да-а-а- прорычал он.

— Что да? Да-да, или да-нет?

В мою сторону полетела здоровая ветка, которая упала неподалеку. Я же последовала за Ррухом.

И наша жизнь продолжилась дальше. Я обеспечивала продуктами, он продолжал строить дом.

— Слушай, такое ощущение, что строишь дом, который уже видел раньше.

Ррух кивнул.

— Не дом ли родителей?

Он снова кивнул. Тогда понятно, почему он медлит, чтобы достроить его. Ему приходится постоянно возвращаться в прошлое, «нырять» в детские воспоминания, иногда мучительные для него.

Значит, я не должна давить на него, ничего страшного нет в том, чтобы спать на улице. Конечно, можно было отдыхать и в том, что уже возведено, но однажды бревно упало Рруху на спину. Потому-что ранее ему не приходилось строить, и он делал это методом проб и ошибок. И будь я на его месте, меня бы придавило, к такой-то матери, поэтому я туда пока не заходила.

Я с нетерпением ждала урожая своих посадок, чтобы полакомиться огурчиками и помидорчиками. Да-да, сначала я создала кусты уже с урожаем, но есть его было совершенно невозможно, словно резиновые. По одному огурцу мы кое-как проглотили, но потом Ррух категорически отказался их есть, сказав, что еда моего мира несъедобная.

Кстати, я также посадила плодовые деревья. И тоже предвкушала, как буду собирать урожай. А еще я планировала сделать вино, ведь это тоже один из способов расслабиться. Ой, да уж тут говорить, можно просто напиться в зюзю и забыть обо всем на свете.

***

Одним прекрасным днем Ррух ушел на три дня и ночи. Теперь я не беспокоилась, зная, где он примерно находится. Хорошо, буду честной- я тихонько подсмотрела, что он жив и здоров- махал дубинкой на территории, сделанной специально для этого случая. Что уж он еще делал, могла только догадываться.

Это время я пахала как проклятая, расширяя границы мира. А когда приходила, падала и засыпала, чтобы не чувствовать холода. Оказывается, мне не хватает его больших теплых рук. Конечно, только ради того, чтобы не замерзнуть, а не то, что я могу подумать. Хотя… Не буду об этом.

Рукоблуд, ой, Ррух вернулся, как ни в чем не бывало, и снова принялся за стройку. А одним вечером я все же задала ему такой вопрос.

— Скажи, чисто в познавательных целях, почему тебе нравятся эти- я снова приложила пальцы к губам.

— Я тут знаешь, что подумала. Если бы я жила нормальной жизнью среди ливейлов, то я бы выбирала себе пару только из ливейл. Как бы поддаваясь всеобщему мнению. Но если бы жила у отца, то выбрала бы простого человеческого парня. Предполагаю, что ты жил с отцом, когда матери не стало.

Он кивнул.

— А вот если бы, предположим, ты жил с матерью среди людей, то в стороны усатеньких и не посмотрел бы. Так? Получается, что выбираем подобных тем, кто нас окружает. Тогда следующий вопрос- как наши родители нашли друг друга? Я до сих пор понять не могу, чтобы моя мамашка поддалась уговором отца. И как твоя мама не побоялась родить такого богатыря? Зная, что это может сильно ей навредить. Это ж как любила его?

Я вздохнула:

— Вот такие вот дурацкие у меня размышления. Будто ни о чем другом думать нечего.

В следующие дни снова работала. И почувствовала легкое раздражение внутри себя. И Ррух почувствовал моё раздражение. Что порадовало, честно говоря. А то ходит и молчит, паразит такой.

— Что?

— Не знаю. Чего-то хочу, а вот чего…

Он помолчал.

— Ну, ты, это самое, если что, так-то тоже можешь исчезнуть на пару дней.

— Ты об этом? Нет. Другого чего-то.

— Мясо!

Я прямо подпрыгнула на месте.

— Мяско. Такое сочное, вкусное, шкворчащее и хрустящее. Ррух, я жрать хочу нормальной еды, оказывается. Надоела эта зелень, вот видеть её уже не могу. Слушай, может попробовать создать большое животное, а? А потом сожрём его?

Я застонала.

— Я ведь не смогу его есть, Ррух. Что же я своими руками его создам, а потом ты его убивать будешь? Оно будет кричать, не желая умирать. Но как же хочется мяска. Представляю, как тебе тяжело каждый день эту ерунду есть. Что делать, а?

Он сглотнул слюну.

— Терпеть.

— Всю жизнь, Ррух?

— Нет, всю жизнь я не согласен терпеть. Не выдержу. Тебя ночью сожру.

— Эй, эй. Не нужно угроз. Не забывай, что к мясу еще и специи нужны. Вот блин, даже живот скрутило. Давай так, я пошла создавать животинку из моего мира, ради всего святого, сделай это тихо. Сюда принеси уже разделанным. Ага?

Получив положительный кивок головы, я удалилась.

Хм, сделаю-ка я кабанчика, шустрого такого, чтобы Ррух побегал за ней. А что, мужик должен охотиться, еду добывать. А тут получается, что всё на мне.

Я ушла в самый дальний угол мира, хорошенько представила животное. А когда закончила, пустила его на вольные хлеба. А пока посмотрю, что я вчера наваяла. Когда нужно было возвращаться, услышала шум ломающихся веток. Что за…?

Ррух промчался мимо меня, вслед за визжащим животным. Ха, рожа-то какая довольная у него. Попозже сделаю животное побольше, чтобы смогло отпор Рруху дать, а то расслабился, понимаешь.

Вечером, едва дождавшись, пока мясо приготовится, мы вгрызлись в него. Рвали его зубами, довольно урчали, облизывали пальцы, по которым стекал жир, и стонали от удовольствия. А потом откинулись на спины, не в силах пошевелиться.

***

Как бы я не хорохорилась, притворяясь, что все хорошо, внутри меня росла тоска. Я не говорила Рруху о том, что каждый день раздвигала границы, не для того, чтобы у нас было много территорий. Я пыталась найти вход или выход в другой мир. Туда, где я всё чаще и чаще находилась своими мыслями.

Ходила вдоль границы этого мира, прислушивалась, пыталась пробиться своей силой. Иногда в отчаянии просто кидалась на невидимую границу, но падала в бессилии. И снова вставала и снова пыталась.

Давай уж вместе, вместе легче

Кидай котомку на плечо

И пыль глотать, и звезд считая,

Нам видно вместе суждено.

И побрели две темные тени

Одна моя, другая печали

Где посох мой, где посох ее

Отличить сумею едва ли.

Изо дня в день мои попытки не увенчивались успехом, и на меня накатило отчаяние. Я больше не могла претворяться, что всё хорошо, не могла. Пока голова еще соображала, я побежала на территорию Рруха, чтобы излить то, что скопилось внутри меня.