Месть водяному - Меркулова Наталья Витальевна - Страница 49

– Ты не бесноватая, у тебя эпилепсия, ты в курсе? – девушка кивнула головой. – А то, что эпилепсия у тебя проявляется только тогда, когда ты в своей шарашке находишься, ты поняла? – та опять кивнула.

Даша посмотрела на это забитое существо, боящееся поднять глаза, и покачала головой.

– Бежать тебе надо, – с тяжелым вздохом сказала она, – иначе они тебя там угробят. Тебе есть куда бежать? – опять спросила Даша.

Девушка открыла рот, и из него донеслось хриплое бульканье, а потом Даша услышала:

– Меня Андрейка зовёт убежать, а я боюсь.

– Ну, и чего ты боишься? Хуже уже не будет.

– Боюсь, что обманет, – откашлявшись, ответила девушка, – боюсь, что одна с ребёнком останусь, боюсь, что не выживу одна.

– А я боюсь, что ты там не выживешь. Если ты там останешься, тебе недолго ждать придётся. Из вас двоих только одна истеричка бесноватая, и она тебя угробит. А детей не надо бояться, дети это счастье, они смысл жизни женщине дают. Да к тому же, если у тебя будет ребёнок, ты никогда не позволишь себе упасть, тебе придётся выжить, ради него. А если уж совсем будет плохо, то приедешь к нам в деревню, вон, сколько домов пустует, занимай любой, лес рядом, и прокормит вас, и обогреет. В общем, тебе решать. Всё, больше я тебе ничего не могу сказать.

Даша встала и всем своим видом показала, что разговор окончен. Девушка поднялась с дивана следом за ней и побрела к калитке, где сидела мать.

– Ну, что? – озабоченно спросила мать, увидев, что девушки возвращаются.

– Ничего хорошего, – Даша пожала плечами, – запущенная форма эпилепсии, здесь вам никто не поможет, кроме врачей, мозги – это вещь серьёзная.

– Никуда мы не пойдём, – категорично заявила женщина, – мы не пойдём к этим антихристам.

– Ну, тогда ваша дочь умрёт, – спокойно ответила Даша.

– Да пусть лучше умрёт, чем будет осквернённой.

– А вы точно её мать? – засомневалась Даша.

Женщина нервно дёрнула подбородком, схватила девушку за руку и потянула к дороге на станцию, даже не сказав спасибо.

– Да на здоровье, – крикнула им вслед Даша, – от судьбы всё равно не убежишь, вам придётся что-то решать. Вам всем придётся решать, – тихо добавила девушка и, постояв немного у калитки, побрела к дому.

– Ну что, всех демонов победила? – спросил кот, сидящий на лавочке.

– Слушай, страшно-то как, – честно призналась девушка и плюхнулась на лавочку рядом с котом, – это как же нужно было человеку мозги запудрить, что она предпочитает смерть ребёнка походу к врачу. А девка-то ходит как в воду опущенная, ты видел, она ни разу не оторвала глаз от земли. Дай бог, у неё хватит сил сбежать, а если нет, то всё… ей капец.

– Даш, а ведь ты могла ей эпилепсию вылечить, – кот, прищурившись, посмотрел на Дашу, – почему не сделала?

– А смысл? Если у неё мозгов хватит, она покинет это проклятое место, и всё пройдёт само собой, а если нет, то и смысла лечить её нет. Я дала ей шанс на замечательную жизнь, а вот воспользуется ли она им – ей решать.

– Хочешь совет? – кот лениво потянулся.

– Ну?

– Приняла, провела сеанс и забудь. Скинь всё, не копи в себе. Таких, как она, через тебя миллионы пройдут, тебе нужно проще к этому относиться.

– Как к такому можно проще относиться, как?

– С годами научишься, – ответил кот, – немного очерствеешь к чужой боли и научишься, а сейчас всё, что узнала, собери и скинь в землю. С земли пришло, пусть в землю и уйдёт.

Даша задумалась, по крупицам собрала всё, что узнала об этой семье, закатала это в шар и мысленно спустила его в землю. Ей действительно стало легче. Забыть о визите она не забыла, но воспринимать стала проще, в конце концов, это не ей, а девушке выбирать свою судьбу, если бы на её месте была Даша, она знала бы правильный выход из этого положения.

– Ну что, избавилась? – спросил Василий.

– Угу, – промычала девушка, разговаривать совсем не хотелось.

– Ну, значит пошли картошку докапывать, а то у меня сегодня ещё дела, – кот спрыгнул с лавочки и отправился в огород.

Даша забрала кружку с лавочки и зашла в дом. Состояние было странное, ничего не хотелось делать, а хотелось только спать.

– Так, тряпка, соберись, – сказала она сама себе, помотала головой и отправилась переодеваться.

Единственное, что девушка смогла сделать за этот день, так это выкопать картошку и просушить её. К вечеру, когда мешки опустили в подпол, у Даши уже не было сил. По совету кота, она не стала надрываться и делать что-то через силу, а пошла мыться и отдыхать. Поужинав всё теми же блинами, она загнала кур, покормила их, и совсем обессиленная рухнула в кровать. Едва её голова коснулась подушки, она заснула.

Сон был тяжелым и тревожным, ей что-то снилось, но она не понимала что. Вдруг девушка почувствовала, что кто-то её пихает в бок. Даша с трудом разлепила глаза и увидела перед собой перепачканного в чём-то черном, домового. Тот, увидев, что девушка проснулась, начал махать руками, страшно вращать глазами и орать:

– Караул, пожар!

Даша села на кровати, с трудом подняв тяжелую голову.

– Ну что за люди, – простонала она, – ночь на дворе. Ну почему вам не погореть днём, как все нормальные люди.

– Да вставай же ты, – с нетерпением произнес домовой, – Пашкин дом горит.

– Как горит? – закричала девушка, вскочив с кровати, и начала лихорадочно натягивать то, что лежало на стуле. Не глядя, она напялила всё, что там лежало за время армейского норматива, и понеслась на улицу.

Как добежала до дома друга детства она даже и не поняла, но добежав, обнаружила, что она первая и единственная. Ещё никто не понял, что в деревне беда, и во дворе никого не было. А чего можно было ожидать в этой глухомани, если вокруг одни старики? Горел сарай, а дом только загорался, и его можно было быстро потушить, но делать это пока было некому. Парень, вместо того чтобы выйти на улицу и тушить огонь, не выскочил из дома, а включив свет, метался по нему, что-то собирая.

– Вот дурень, – хмыкнула девушка, оглядывая двор.

На углу дома она увидела бочку с дождевой водой, приподняла её, и вылила на стену, по которой ползло пламя. То мгновенно погасло, но угроза не исчезла. Сарай только разгорался, и в нем что-то трещало и щелкало так сильно, что казалось, что это выстрелы.

– Я не поняла, – непонятно кому сказала девушка, – он что там, оружие, что ли, держал?

Она начала оглядываться в поисках очередной емкости с водой, но её не было.

– Додо, быстро тащи ведра, – скомандовала Даша.

Домовой исчез и тут же появился с двумя пустыми ведрами.

– Дуй к колодцу, зачерпывай воду и посылай их ко мне, – скомандовала девушка.

Домовой исчез, и через секунду она увидела, как к ней движутся ведра. Даша подхватила их и вылила туда, где, как ей показалось, сильнее всего начало разгораться пламя, и тут же запустила обратно к домовому. Наконец, из дома выбежал Пашка с кучей барахла в руках и начал суетливо носиться по двору.

– Стоять, – рявкнула Даша, – ко мне!

Парень, привыкший к приказам, мгновенно остановился и замер. Даша поймала очередные два ведра и вылили их на сарай.

– Что ты носишься, как петух ошпаренный, – рявкнула она, – туши сарай, а то вся деревня сгорит. Ты что там, оружие, что ли, хранишь?

– Я? Нет, – замотал головой парень и кинулся обратно в дом.

Оттуда он выбежал со старым одеялом в руках и начал пытаться сбить огонь.

– Господи, – застонала девушка, – бестолочь, что ты творишь, – она ещё вылила воды на огонь, – иди, маши своим одеялом там, где только загорается, со стороны бабы Маши, здесь я и сама справлюсь, – она ещё вылила воды.

Пашка побежал на противоположную сторону сарая. Чертыхаясь и кашляя, он бил одеялом по огню, но битва проходила с переменным успехом. Огонь сдаваться явно не хотел.

– Даша, надо пожарку вызывать, – кричал Пашка, лупя одеялом по деревянным стенкам сарая и кашляя.

– А смысл? Они приедут часа через два, как скорая к Тане. Сарай уже всё равно не спасти, главное, чтоб остальное не загорелось, – кричала Даша в ответ, – эх, нам бы что-нибудь такое, чтоб имело эффект пены.