Святой (ЛП) - Клейтон Келси - Страница 39

Я обхожу стойку и беру пиво из холодильника, но в ту секунду, когда я достаю его, дверца грубо захлопывается, и бутылку вырывают у меня из рук. Нокс с грохотом ставит пиво на стойку и поворачивается ко мне с горящим взглядом.

— Какого хрена, по-твоему, ты делаешь?

Изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, как его одеколон наполняет мои чувства, я делаю все возможное, чтобы оставаться сильной. — Ну, я как раз собиралась выпить пива, прежде чем ты так грубо прервал меня.

— Нет, — рычит он. — Как ты думаешь, что ты здесь делаешь? Тебе здесь не место.

— В самом деле? Мы вернулись к этому сейчас? — Он остается твердым, заставляя меня насмехаться. — Ну, последнее, что я проверяла, это не твой дом. — Я обращаю свое внимание на Зейна. — Ты собираешься вышвырнуть меня?

Он поднимает обе руки в знак капитуляции. — Ни за что. Не втягивай меня в эту передрягу. Я держусь подальше от этого дела.

Я мило улыбаюсь, снова хватаю пиво, открываю его и подношу к губам. Делая глоток, я подмигиваю Ноксу и прохожу мимо него. Он вскидывает руки в воздух в сторону Зейна, и я не могу удержаться от легкого смеха.

***

Если я думала, что он был собственником в ночь моего дня рождения, то сейчас он чертовски склонен к убийству. Я чувствую, как его глаза прожигают мне затылок всю ночь. Я изо всех сил стараюсь не смотреть в его сторону, но всякий раз, когда я уступаю, он смотрит прямо на меня с глубоким хмурым выражением на лице.

— Итак, куда ты хочешь поступить в колледж? — Парень, с которым я разговаривала, спрашивает. Кейси или Коди — что-нибудь на букву "К".

— Я не уверена. Я думала, может быть, Колумбия или Браун. Я еще не решила.

Его глаза расширяются. — Вау, Лига Плюща. Мило. — Он оглядывается по сторонам. — Ты хочешь выйти на улицу? Куда-нибудь в более уединенное место.

Я не хочу. В его атмосфере золотого мальчика нет ничего по-настоящему привлекательного. Я думаю, только плохие парни делают это для меня. Тем не менее, я знаю, что ничто так не разозлит Нокса, как то, что я куда-нибудь пойду с этим парнем.

— Конечно.

Он ведет нас двоих через дом на заднюю веранду. Ночью здесь красиво, освещено лунным светом и несколькими фонариками Тики для людей, которые не могут поместиться в доме. Однако прямо сейчас здесь только он и я.

— Теперь, наконец-то я могу слышать свои мысли, — шутит как-там-его-зовут.

Я тихо хихикаю и прислоняюсь к перилам. Он подходит ближе и кладет руки по обе стороны от меня. Как раз в тот момент, когда он начинает целоваться, его отбрасывает назад и прижимает к дому. Все, что я могу видеть, это заднюю часть рубашки Нокса, когда он удерживает парня на месте, прижимая руку к его горлу.

— Если ты знаешь, что для тебя хорошо, ты уберешься отсюда к чертовой матери и никогда больше к ней не подойдешь. Ты меня понимаешь?

Он кивает, выглядя достаточно напуганным, чтобы наложить в штаны, и я закатываю глаза. В ту секунду, когда Нокс отпускает его, парень убегает. Гребаный слабак.

— Удовлетворен?

Его дыхание затруднено, и впервые за долгое время я вижу в его глазах нечто большее, чем пустую бездну. — Я не знаю, в какую игру ты пытаешься играть, но прекрати это к чертовой матери. Иди домой, Делейни.

— Нет, — стою я на своем. — Нет, пока ты не расскажешь мне, что произошло. Мы были в порядке — даже счастливы, — а потом ты все разорвал, вот так просто. Без предупреждения. Никаких объяснений. Просто раздавил наши отношения, как насекомое на полу. Твоя жизнь совершенно не изменилась, в то время как моя была гребаным беспорядком. — Я становлюсь эмоциональной, чего я хотела избежать, но на это нет никакой надежды. Я обхватываю себя руками. — Ты вообще думал обо мне?

Он остается неподвижным, отказываясь что-либо говорить. Я выдыхаю, когда понимаю, что стоять здесь с ним — безнадежное дело. Он никогда не даст мне ничего больше, чем у него уже есть.

— Неважно, — бормочу я, обходя его и направляясь к дому.

— Нет. — Его голос звучит хрипло, и я останавливаюсь, но не оборачиваюсь. — Я не просто думал о тебе; ты, блядь, живешь в моей голове. Как будто ты поселилась на переднем крае моего мозга. — Он заходит мне за спину, пока я не чувствую, как он прижимается к моей спине. — От тебя никак не избавиться. Нет лекарства, которое могло бы облегчить боль, которая пришла, когда я оттолкнул тебя. Поверь мне, ты думаешь, что у меня все хорошо, но это не может быть дальше от истины.

— Тогда почему?

Он прижимается ко мне лбом и вдыхает запах моих волос. — Это в твоих же интересах. Я делаю это для тебя.

— Мне трудно в это поверить.

— Ты доверяешь мне?

Один этот вопрос ранит сильнее, чем все, что он говорил за весь вечер. — Я доверяю тебе.

Он сглатывает так тяжело, что я это слышу. — Тогда иди домой. Иди к Саванне. Иди куда угодно, но держись подальше отсюда. Держись от меня подальше, потому что, черт возьми, Бэмби, ты слишком идеальна, чтобы впутываться в мои неприятности.

Его слова находят отклик в моем мозгу, но ни одна часть меня не принимает их. Слеза скатывается по моей щеке.

— Я не хочу этого. Я хочу только тебя. Просто позволь мне любить тебя — твоих демонов и все остальное.

На секунду его молчание заставляет меня думать, что он действительно мог бы подумать об этом, пока все надежды не рушатся с неба простыми словами.

— Я не могу.

Он отходит, и тепло уходит вместе с ним, оставляя меня холодной и одинокой. Я оборачиваюсь в надежде найти его все еще стоящим там, но он ушел — вместе с последней частью меня, которая осталась несломленной.

Глава 24

НОКС

Я сижу на скамейке, ожидая, когда Джексон придет и поможет мне разогреться. Грейсон валяет дурака и бьет боксерскую грушу, пока я сижу, уставившись на букву Д, которая была встроена в мою кожу. Я знал, что это плохая идея, но я не думал, что вселенная так быстро трахнет меня за это.

Встреча с ней прошлой ночью на той вечеринке испытала мое терпение больше, чем я думал, возможно. Когда Зейн написал мне, сказав, что она была там, я предположил, что он сыграл какую-то больную шутку или что-то в этом роде. Чего я не ожидал, так это того, что она пойдет и намеренно будет флиртовать с кем-то прямо там, где я мог ее видеть. Это была попытка вывести меня из себя, это ясно. Я знаю, какие лица она делает, когда она заинтригована или возбуждена, и то, как она смотрела на него, даже близко не было.

Когда мы с Зи смотрели, как она выходит с ним на улицу, он не мог сдержать смех. У меня, однако, возникло внезапное желание ткнуть Кристиана лицом в гребаный тротуар. Он знает лучше, чем стремиться к тому, что принадлежит мне, и то, что было у нас с Делейни, ни для кого не секрет. Поэтому я не приношу извинений за то, что чуть не задушил его.

— Вон, ты готов? — Голос Джексона гремит в комнате.

Встав, я бросаю последний взгляд на татуировку, прежде чем он оборачивает обе мои руки. Обычно я боюсь приходить сюда все проклятое время. Одно дело бороться, потому что у тебя есть какое-то дерьмо, с которым тебе нужно разобраться. Другое дело, когда тебя заставляют это делать. Однако сегодня вечером у меня достаточно сдерживаемой агрессии, чтобы выместить ее на моем недостойном противнике.

***

Я поднимаюсь на ринг, проверяя парня, с которым я столкнулся на этот раз. Он большой, почти в два раза больше меня — наверное, поэтому больше половины этого заведения ставят на то, что он собирается надрать мне задницу, но вы знаете, что они говорят: чем они больше, тем громче они падают.

Как только звучит гонг, он бросается на меня со всей силы. Я отпрыгиваю в сторону, и когда он отскакивает от канатов, мой кулак попадает ему в лицо. Я чувствую, как его нос щелкает по моим костяшкам пальцев. Кровь немедленно начинает хлестать, разжигая его гнев.

Мы вдвоем перемещаемся, нанося собственные удары, уклоняясь от ударов другого. Когда он наносит один хороший удар мне в челюсть, моя ярость только растет.