Второе дыхание (СИ) - Шабанн Дора - Страница 42

«Городской клуб» зашёл на ура. Мои восторженные старшие дочери сами вставали по организованному Верой будильнику, тихо собирались, наряжались (вполне сносно), быстро жевали кашу или хлопья и ждали меня, так сказать «в каске и в коляске», как в известном анекдоте. По лету, да рано утром мы через весь город проскакивали достаточно бодро, причём обратно я успевала вернуться, тоже минуя пробки. Для нашего города это важно.

В самом клубе дочери освоились довольно быстро, каждый день находили новых друзей, ежедневно вечером говорили, что было классно и завтра они с удовольствием пойдут ещё. Только во всей этой благостной пасторали была одна маленькая, но очень показательная вещь: Надя и Вера посещали строго разные группы. Каждое утро они, восторженно-настороженно прядая ушами, при входе изучали план и темы на день и договаривались кто, куда пойдёт, иногда даже уступая друг другу.

Решила подумать об этом позже. Пока просто взяла на заметку. Безоценочно. Записала в блокнот «Обдумать не спеша».

Вечерняя дорога была похуже, а машин побольше. К счастью, меня спасало лето, чужие отпуска и вообще традиционное житие петербуржцев на дачах. Сидя вечером, по пути в «Клуб», в очередной пробке на Лиговке, я решила, что вместо переживаний, лучше наслаждаться видами любимого города, когда ещё удастся лицезреть? Гулять почти не выезжаем, вся жизнь моя последние десять лет проходит между кладбищем и деревней. Грустно.

Как будто бы и не в архитектурной, культурной и исторической сокровищнице живём.

Возвращаясь к среде, я «сделала финт ушами»: решила совместить остеопата на Васильевском острове и детей у Таврического сада. А ещё, совершенно случайно, от Поли, мне достался Влад. Ну, она написала: «Тебе на завтра Влад не нужен?», я решила, что: «Очень нужен. После обеда: с трёх до семи-восьми». И мне позвонил деверь. Сам. Второй раз в жизни.

Про себя я решила пользоваться мужниными родственниками, пока есть возможность. Что там будет дальше, после нашего с Тёмом разрыва — никто не знает, поэтому надо брать «свободные руки», пока есть такая возможность. Посему в помощь свекрови Номер Один прибыл сын свекрови Номер Два, он же Надин крёстный. Посидеть с Любой. А кому сейчас легко?

Меня удивили его осторожные расспросы на тему, куда я намылилась. Но мне скрывать нечего, потому честно ответила, что сначала в оздоровительный центр на Ваську к остеопату поправить спину, поврежденную гипсом, потом в «12 коллегий», за девочками. Ну а затем, домой, само собой.

Мне показалось, что ответом он был очень удивлён. Выглядел таким взъерошенным совёнком с выпученными глазами. И тогда, и вечером, когда мы, вернувшись дружною толпой, его напоили чаем с пирогами из «Штолле» да отпустили с миром.

В итоге к вечеру среды оказалось, что жизнью я, неожиданно, довольна. Дети старшие радовались ежедневному выездному развлечению, младшая получала разнообразие суетящихся вокруг неё взрослых и стоически терпела ненавистный гипс, я успевала и по дому пошуршать слегка по хозяйственным надобностям, и повязать, и погулять. Чаще всего совмещая два последних действия.

Сеня докладывал, что матушка идёт на поправку и, может быть, в пятницу даже вернётся домой. Поля как-то повлияла на ситуацию с отцом и вроде бы маму можно, таки, домой пускать. Муж не отсвечивал.

Из самого важного на этой неделе (не считая ежедневного расписания) у нас был в субботу травматолог-ортопед. Ну и Львёнок в воскресенье с очередными вязаными передачками для его матушки. Кстати, случайно попалась на глаза схема енота, нашлась подходящая пряжа и он вдруг, как зашёл. Короче, будут Львёнку ещё и енотики. Штуки три. Семья.

Если честно, эту часть своей жизни я воспринимала скорее, как развлечение. А когда вдруг на одну из моих карт начали сыпаться непонятные суммы, слегка удивилась и даже насторожилась. Пока по видеосвязи Леон мне, немолодой уже лопушке, не объяснил, что это они — мои грядущие миллионы. По этому поводу ещё раз уточнил про «взамуж», снова был послан. Наконец-то поржал, получив очередной отказ. И явно что-то задумал, потому что вид имел уж больно загадочный, решительный и коварный одновременно.

Проанализировав свои статьи расходов и доходов и произведя нехитрые подсчёты, поняла, что в ближайшие пару-тройку лет я во внешнем финансировании не нуждаюсь. Могу, между прочим, и на работу не ходить. И без алиментов мы не помрём. Даже если моя вязальная эпопея закончится «вот-прям-щаз».

Похвалила себя. Решила купить маме сумку или туфли. Она давно хотела что-нибудь удобное, красивое, дорогое, новое. Выйдя на пенсию, подобные траты она стала позволять себе крайне редко. Думаю, за Нину Эдуардовну, её идеи и настойчивость, мама вполне заслужила приятный бонус.

Вот, вернётся дорогая родительница из госпиталя домой, придёт слегка в себя, тогда и спрошу у неё, чего её душенька желает.

Постановив, что я хорошая не только мать, но и дочь, снова похвалила себя.

Это для меня было удивительно. Но приятно.

Хорошая традиция внезапно у меня образовалась. «Не похваленной» точно при таких условиях ходить не буду.

Московское семейство с их безумным проектом, мои котики — корзинки, да кладбище с лампочками — в итоге я и впрямь состоявшаяся самостоятельная уже почти независимая от родителей и мужчины барышня с тремя детьми.

Ну, бросил муж, штош.

Бывает.

Больно, обидно, но ожидаемо же? Так что, как говорит мне богатейший исторический женский опыт, я справлюсь. От родителей тихонечко отделюсь с помощью терапии, с мужем, даст Бог, без скандалов, разведёмся. Та же терапия поможет стабилизироваться мне и детям. Финансовое положение у нас такое, какого не было ещё никогда. Да, ещё и вязание моё, любимое, не только душу успокаивает теперь, внезапно.

Вышла на улицу перед сном. Умостилась на качелях. Вдохнула ночной аромат сада.

Подумала, что я молодец. И «Тархуном» пахнет, кажется.

69. Артем. Август. Т.

Вторую часть вторника он помнил плохо: вроде работал, что-то ел, кажется, курил. Понятное дело, пил кофе литрами, да так, что Игорь, к вечеру, молча, без уточнения, начал носить крепкий чёрный чай. На фиг всё это. Выполнить взятые на себя по глупости и наивности, обязательства и валить. Валить отсюда домой. В голове стучало, скрипело и жужжало. Всё внутри бунтовало и гнало в Питер: примчаться, удостовериться, что дома всё в порядке, всё по-прежнему — у него жена и три дочери. Они все вместе.

Но сначала нужно отсюда вырваться с минимумом потерь. Да и просто — вырваться. А значит, надо думать. Всё взвесить, всё вспомнить. Всех посчитать и просчитать. И начать, пожалуй, следует с Олега Фёдоровича. Так сказать, соперника за нежные руки и белые кудри местной Принцессы. Да за ради бога, забирай себе это сокровище, главное — от меня подальше. И желательно — вместе с папенькой.

Сошлись в среду на обеде. Оба хмурые, задёрганные. Хоть Олег заявки и не оценивает (не тот профиль деятельности), но за время тендера задолбался тоже знатно.

— Нужна тебе Снегурочка? — чего тянуть? Раньше всё порешают, скорее спокойно поесть можно будет.

— Да. Отдашь? — взгляд исподлобья, кулаки сжаты, готов к атаке.

— Забирай. Но насовсем и быстро, — нужны гарантии, и их следует обсудить на берегу.

— Завтра в обед уедем. К вечеру будет свидетельство. К торжеству в пятницу вернёмся. Не оспорят, — как будто ожил, глаза горят, из последних сил улыбку давит. Смешной. Молодой ещё. Наивный.

— Отлично. Мне надо, чтоб без возврата, — хмыкнуть, погладить обручалку на пальце. Да, ему необходимо подчеркнуть свой статус «Занят. И давно».

— Раз ты не претендуешь — мы мигом. Странный ты человек, доцент. Чего тебе не хватило? Она же мечта!

— Она — твоя мечта, Олег, — улыбнуться, совсем беззлобно фыркнуть, глотнуть кофе, пожать плечами, — у всех мечты разные. Нам с тобой повезло найти наши и во время понять их ценность. Давай, за сбычу мечт!

Тост был поддержан с невиданным энтузиазмом, хоть бы и кофе.