Любовь песчаного дракона (СИ) - Эльба Татьяна - Страница 29

— Как я уже говорила, Драг подарил нам свое пламя, — продолжила Иверина. — У разных драконов оно проявлялось по-разному. Изумруды могли работать с камнем, расплавляя его и придавая форму. Алмазы своим дыханием превращали всё в лед. А вот Рубины… У них была особая сила — чувствовать грани других миров и выжигать пространство. Так Царственный Рубин почувствовал, что в один из смежных немагических миров был прорыв. К тому времени мы уже не единожды сталкивались с тварями Бездны и знали, чем это чревато. Царственный Рубин бросил зов по соседним гнездам и, получив согласие, выжег пространство в Рассветный мир. Объединенные силы людей и драконов смогли остановить нашествие монстров, и это стало первым этапом Слияния. Следом за драконами в ваш мир хлынула наша магия. Новые поколения рождались с магическим даром — кто-то сильнее, кто-то слабее, но всем им нужны были учителя. Драконы взяли на себя эту роль, помогая малышам развиваться. Да и как не помочь, если среди них появлялись полукровки. Это были четыре хороших столетия — долгие годы расцвета, а затем и процветания. Но, как известно, у всего есть свой предел. Сменялись короли, к власти приходили одаренные. Те, кто хотел величия. Те, кому было мало магии из выжженного пространства. Они хотели больше, они хотели всего… Тогда-то кому-то из королей и пришла идея подчинить драконов. Сделать нас не партнерами, а рабами…

— Сила дурманит разум, — с грустью вздохнул Девирог, словно все это помнил, словно сам был участником тех далеких событий. — Опьяненные властью, короли пошли на хитрость и при помощи магии крови принялись подчинять себе драконов. Превращать в безвольных животных, теряющих свою человеческую ипостась. Когда об этом стало известно, наш народ вознегодовал. Мы могли уничтожить Рассветный мир. Выжечь его дотла, в отместку за жизни собратьев, но… Мы никогда не любили воевать. Для нас каждая жизнь ценна, поэтому мы решили уйти. И ушли, оставив лишь несколько брешей, чтобы питать ваш мир. Хотелось закрыть и их, но мы понимали — без магии вы будете бессильны перед тварями Бездны. Оставшиеся кочующие порталы — последний подарок драконов после неудавшегося Слияния.

— Получается, мы могли жить вместе? — глухо спросила я, переваривая услышанное. — Сражаться бок о бок, путешествовать между мирами?

— Могли, но люди решили иначе, — с грустной улыбкой закончила Иверина. — Из-за них же вымерли почти все драгоны. Чтобы увеличить свои силы, ваши маги проводили ритуалы призыва духов стихий, а затем выпивали их. Поглощали, оставляя после себя пустые оболочки. Знаешь, у нас ведь есть Сад Ушедших. Там мы храним окаменелые тела драгонов, которых смогли найти и забрать.

— Но почему? Почему вы позволили людям уничтожить драгонов?

— Мы оказались бессильны против грязной магии крови, — глухо отозвался Девирог.

— Откуда вообще взялась эта магия? Если волшебство в Рассветный мир пришло вместе с вами, а затем драконы обучали юных одаренных… — задал очень правильный вопрос элитный.

— Не только драконы умеют прожигать пространство. Живущие среди вас магические существа тому доказательство. Магии крови вас обучили кровники. Кажется, вы называете их демонами. Насколько я помню, в Рассветном мире у них свое отдельное королевство? — уточнила Иверина.

— Да, демоны заняли плато у дремлющего вулкана. Значит, люди не сами дошли до мысли, что драконов можно подчинить? — спросила я, хмурясь. — Их подтолкнули.

— Уже не имеет значения, как это было. Мы решили уйти, чтобы дать возможность вашему миру развиваться самостоятельно. Лишь иногда подглядываем одним глазком, чтобы в критической ситуации оказать посильную помощь, — закончил рассказ Девирог, а затем покосился на моего спутника. — Дамир, с тобой очень хотят познакомиться наши Старейшины. Не откажешь им в желании?

— Только вместе с Рысью.

— Не беспокойся, твоей невесте ничего не угрожает. Иверина и Алайна присмотрят за ней. Даю слово, мы не причиним вам вреда. У драконов принято оберегать детей, а не вредить им.

Дети? Мы с Дамиром? Хотя… для долгоживущих драконов мы действительно малышня. Интересно, а сколько они обычно живут? И корректно ли о таком спрашивать? Тем более у драконниц, выглядевших чуть старше меня самой.

— Рысь, ты справишься одна? — тихо спросил маг, одарив меня внимательным взглядом.

Дождавшись одобрительного кивка, элитный согласился на встречу со Старейшинами. А мне, как только я доела, предложили прогулку по замку. Пока Хранящая память продолжала увлеченно общаться с фамильяром, моим вниманием завладела супруга Иметара.

— Как тебе этот мир? — задала она свой первый вопрос, когда мы прогуливались по галерее с картинами удивительной красоты.

На каждой из них изображались драконы — в небе, среди скал, во льдах и толще воды. Прекрасные и гордые создания в своем истинном обличии. Каждый, как драгоценный камень, в честь которого назывался его род.

— Необычно. Даже скорее непривычно. И дело не в незнакомых созданиях, растениях или светилах — тут совершенно другая атмосфера. Иная магия. Я слабо ее ощущаю, но и этого хватает, чтобы оценить мощь.

— Кстати, о твоей силе. Прости, если это слишком личный вопрос, но все же… Почему я чувствую на тебе блокирующее заклинание? Кто-то не хочет, чтобы ты занималась магией? Твой жених... против? — слегка смущенно спросила драконница.

— Нет, что ты! Дамир сам маг и прекрасно понимает ценность дара. У меня другая ситуация — я не смогла найти учителя. Поэтому приняла решение ограничить свои силы, чтобы никому не навредить по незнанию. Возможно, со временем я смогу овладеть стихией огня и стать полноценным магом, но пока мне достаточно и тех крупиц, что есть.

— Но это неправильно! — горячо возразила Алайна, взяв меня за руку. — Ты должна развивать свой дар. Обязана! Пламя в тебе настолько сильно, что бушует даже через поколения, взывая к моей драконнице. Если хочешь, мы подберем для тебя учителя здесь. Любой дракон сочтет за честь стать наставником юной магианны.

— Спасибо за предложение, но я не смогу остаться. В другом мире у меня родные. Они переживают и ищут нас.

— Родные — это важно, но твоя сила — сама основа существования. Если не сможешь с ней совладать, рано или поздно начнешь разрушаться. Никакая печать не спасет от этого. Тем более, если вместе с ней использовать такое сильное маскировочное заклинание.

— Маскировочное? — не очень поняла я, быстро себя оглядывая.

Вроде бы с утра не использовала магию. Да и незачем было. Тогда о чем речь?

— На тебе чары, меняющие внешность. Застарелые, но очень сильные. Любопытное плетение, да…

Рубиновая подалась ко мне и прежде, чем я успела что-то сказать, дернула нечто невидимое у моего лица. От этого нехитрого движения по всему телу прокатилась судорога. Покачнувшись, я прислонилась спиной к стене, пережидая приступ дурноты. Затем подозрительно покосилась на спутницу, у которой от восторга горели глаза.

— Что?

— Это было драконье заклинание. Впрочем, как я и думала. Кто-то желал скрыть в тебе нашу кровь.

— Вашу кровь? — опешила я, глядя на Алайну.

— Да, Рысь, ты потомок одной из смешанных пар. Рубиновая драконница. Если бы ты занималась магией с самого детства, возможно, мы смогли бы добиться твоего полного раскрытия. В том числе — полета. К сожалению, время упущено. Мне жаль…

— Меня устраивает моя жизнь такой, какая она есть, — я пожала плечами и решила перевести тему. — Я думала, смешанные пары — это тандем человека и дракона. Но ты со своим мужем…

— Для драконов это нормально. Казалось бы, две противоположные магии, я — рубин, он — изумруд, но… Знаешь, драконы влюбляются раз и на всю жизнь. Иногда хватает одного взгляда, одной улыбки, чтобы понять — это твоя судьба.

После этих слов я замерла, слушая Алайну, как завороженная. Иногда действительно хватало лишь одного взгляда, чтобы проникнуться симпатией к человеку. Не к его внешности, хотя и она цепляет. Это нечто более глубокое. То, что затрагивает струны души и вынуждает желать новой встречи. Заставляет сердце стучать чаще. А мысли... они снова и снова возвращаются к одному и тому же человеку, вызывая невольную улыбку на губах.