An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 617

Брук отстранилась, пока у неё во рту не осталась только головка, и доила меня языком и ласкала мои яйца левой рукой, одновременно подрачивая влажный обнаженный ствол правой. Мой пресс немного сжался, когда я хмыкнул, а затем кончил, заливая рот Брук большим количеством спермы. Мое тело так привыкло производить полдюжины эякуляций в день, что я накопил довольно много спермы, которая теперь выстреливала в рот Брук так быстро, что она не успевала глотать.

Моя симпатичная младшая сестра сглотнула, как могла, но ее рвотный рефлекс сработал после третьего выстрела, и я начал брызгать ей прямо на нос и щеки, когда ей пришлось меня вытащить. Эти струйки спермы стекали вниз, чтобы слиться с реками, текущими из уголков ее рта, создавая довольно эротический шедевр кремово-белого цвета на ее загорелой коже. И когда я наконец перестал брызгать, все, что Брук могла сделать, это ухмыльнуться и попытаться приоткрыть веки, не позволяя горячей сперме проникнуть внутрь.

«О, извини», проворчал я и сразу же схватил салфетки, чтобы она смогла привести себя в порядок.

«Не надо», усмехнулась она, когда она восстановила дыхание и вытерла достаточно спермы, чтобы открыть глаза и посмотреть на меня. «Это был весомый груз».

«Я его усердно копил», согласился я. «Кстати, спасибо».

«Конечно», улыбнулась мне Брук. «Я люблю тебя, старший брат. И это было довольно круто».

Круто это или нет, но Брук не возвращалась ко мне до того, как пришло время ехать в лагерь. Она была занята тем, чтобы убедиться, что ее парень достаточно натрахался, чтобы пережить месяц их разлуки. И поэтому я снова был довольно напряжён к тому времени, когда мы начали 11-часовую поездку.

Но у меня были надежды на летний лагерь. В конце концов, когда я был там, со мной всегда происходили волшебные вещи.

ИЮЛЬ 2003, ЛЕТНИЙ ЛАГЕРЬ

Эвансы были дома. Ну, их там было чуть больше половины. Я подумал о том, что на койке Авроры были вырезаны наши инициалы, когда нам было 8 лет. И я подумал о том, что Авроры не будет со мной этим летом, впервые в нашей истории. Я поднял глаза и увидел, что Джек и Дина Эванс уже стояли на крыльце и махали нам рукой. Их дочь DJ выходила прямо за ними.

Но это всё. Нет Дайны. Нет Авроры. Это было практически не похоже на столь знакомое и дорогое мне место.

И вновь, на последнем участке дороги до лагеря, я сидел в заднем ряду, а близнецы использовали меня в качестве спинки для сна. Брук открыла двойные двери фургона и вышла вместе с моими родителями. С моего обычного места Адриенна улыбнулась милой сцене, когда две 13-летние девчонки практически храпели у меня на груди, а затем она наклонила голову и тоже выскочила из машины. Я не торопился разбудить деток, которые почти с удивлением открыли глаза.

«Мы прибыли, девочки», мягко сказал я.

Эдем села и начала крутить головой. Эмма повернулась ко мне лицом, и ее веки осторожно приподнялись. А затем, не раздумывая ни секунды, моя младшая сестра обняла меня за шею и прижалась лицом к моему для нежного, нежного поцелуя.

Я почувствовал, как гора напряжения скатилась с моих плеч с этим поцелуем. Он не было страстным или похотливым; он был просто… приятным. Это было похоже на нежный поцелуй младшей сестры. А когда Эмма отстранилась, она моргнула и улыбнулась мне. «Я люблю тебя, старший брат».

«Я тоже тебя люблю, Эмма».

Что ж, как только Эдем увидела, что ее сестра-близнец крепко поцеловалась со мной, она огляделась, чтобы убедиться, что фургон пуст, прежде чем прижаться ко мне. Поцелуй Эдем был более агрессивным, чем поцелуй Эммы, и я почувствовала быстрое напряжение в чреслах.

Но мое напряжение в промежности также напомнило мне о том, насколько я чувствовал себя некомфортно после того, как провел несколько часов в ловушке на заднем сиденье с близнецами, прислонившимися ко мне. После того, как Эдем отстранилась, я приподнялся и вышел из фургона. Девочки последовали за мной, а затем мы втроем обошли его вокруг, чтобы присоединиться к нашей семье и поприветствовать Эвансов.

Джек и Дина принесли мне извинения за то, что Аврора не присоединится к нам в этом году. У меня была неделя, чтобы смириться с этим, и я просто пожал плечами. Что я мог сказать? Затем, переключившись в режим суррогатных родителей, двое взрослых Эвансов начали кудахтать надо мной. Дина обвела рукой шрам на моей щеке, а также заставила меня поднять рубашку, чтобы показать ей, как пулевое ранение на моем боку все еще заживает.

Джек даже заметил: «Мы удивлены, что вы все еще решили отправиться в путешествие после всего, что произошло».

Я кивнул и на мгновение взглянул на Адриенну, которая болтала с младшими. Затем я снова обратил свое внимание на родителей Эвансов и твердо сказал: «Для нас было лучше ненадолго уехать из города, чтобы держаться подальше от всего, что произошло. Нам нравится приезжать в лагерь, и я думаю, что этот отпуск пойдет всем нам на пользу».

Мой отец кивнул мне и хлопнул по спине.

Дина Эванс улыбнулась, наклонилась и заговорщицки сказала: «Успокойся и постарайся поправиться». Ее глаза метнулись к DJ, прежде чем вернуться ко мне. «Не позволяй девочкам усугубить твои раны своим энтузиазмом». Подтекст в её улыбке угадывался безошибочно.

Будто по команде DJ подошла, чтобы поздороваться, и я почувствовал трепет в груди и напряжение в шортах; маленькая девочка определенно выросла за эти годы. Начнем с того, что полностью выросшая 17-летняя блондинка выглядела достаточно похоже на Аврору, чтобы у меня заболело сердце. Кроме того, ее красота и изгибы были выставлены на обозрение достаточно демонстративно, чтобы возбуждение в моей пояснице начало переходить к полноценной эрекции. Если бы я попытался быть полностью объективным, младшую дочь Эвансов можно было бы даже считать самой горячей из трех сестер.

Даже стоя рядом с Адриенной, DJ не уступала в красоте старшей девушке. Всего на чуть-чуть ниже моей приемной сестры, может быть, 5 футов 9 ½ дюймов, DJ была немного выше своих сестер, но при этом стройнее, с гибким, стройным телом модели. Ее формы также были довольно несбалансированными, поскольку у нее, вероятно, были самые узкие бедра из всех трёх сестер, а теперь её сиськи были даже больше, чем когда-либо. Позже я узнал, что она теперь носила бюстгальтеры 34DD, что резко контрастировало ее 24-дюймовой талии и 30-дюймовым бедрам*. Это было просто не справедливым. Девушка ее роста не должна весить, как она, с крошечной талией и все еще иметь такую великолепную грудь. И каждая частичка этой фигуры из комиксов была полностью продемонстрирована в легком летнем платье с коротким подолом, чтобы продемонстрировать ее длинные-предлинные ноги и верх, красиво облегающий ее грудь.

Я имел некоторое представление о том, насколько выросла DJ, но в последний раз я видел ее во время Дня Благодарения, и одежда, которую она носила тогда, была зимняя и не настолько облегающая. За год, прошедший с прошлого лета, она превратилась из милой и сексуальной девушки в офигительно великолепную. «Ух ты, Дидж», пробормотал я. «Ты выглядишь просто потрясающе».

«Спасибо, Бен. Ты и сам выглядишь довольно красиво. Этот шрам даже немного сексуален«, мило хихикнула DJ, ее кристально голубые глаза сверкнули при взгляде на меня. Ее солнечные светлые волосы все еще были заплетены в косички, а голову прикрывал красный платок, в результате чего она выглядела самой сексуальной молодой деревенской девушкой, которую только можно было представить. Я хотел согнуть ее и выебать её до потери сознания прямо сейчас.

Дина Эванс заметила, как блуждают мои глаза, затем наклонилась и сказала дочери: «Я ЖЕ СКАЗАЛА, что ему понравится это платье».

Я обратил свое внимание на миссис Эванс и улыбнулся, комментируя: «Женщины Эванс всегда выглядят фантастически, независимо от того, что они носят. И в том числе и их мать».

Дина покраснела и пробормотала: «Вырос в дьявола с серебряным языком, не так ли?»

DJ просто улыбнулся мне и заметил: «Думаешь, тебе нравится это платье? Подожди, пока не увидишь мое новое бикини!» А потом DJ оглядела моих трех, ну, четырех сестер. «Что скажете, девочки? Пойдемте, переоденемся и сделаем все возможное, чтобы у Бена случился сердечный приступ?»