An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 749

Невозможно было ошибиться в хитрой ухмылке на лице мамы. Мы с Брэнди повернулись, посмотрели друг на друга и закатили глаза. Затем я снова посмотрел на маму и вздохнул. «Хорошо. Но если они этого не сделают, и близнецы захотят снять с меня кожу живьем, за то что я тщетно заставил их ждать, а затем не выполнил обещанное, я укажу им на ТЕБЯ».

«Посмотрим…» Мама улыбнулась. «Посмотрим».

* * *

После этого я больше не думал обо всем этом. Похоже, мама была на правильном пути, что близнецы могли вырасти из своего увлечения мной, поскольку всю неделю они не преследовали меня ради физических удовольствий. Тем не менее, мы весело проводили время между как брат и сестры, просто болтая и слоняясь по дому. К моему удивлению, близнецы начали играть на своих NintendoGameCube после того, как вернулись из школы и выполнили домашнее задание. Я был вовлечен в игру с ними в MarioParty. И почему-то они всегда заставляли меня выбирать розовые картинги или персонажей.

Брэнди и я также укрепляли нашу связь брата и сестры в будние дни, когда наши родители были на работе, а наши сестры ходили в школу, так как у местного округа весенние каникулы отличались от Кэла. Брэнди предстояло навсегда переехать из Южной Калифорнии, поскольку она уже нашла работу в Сан-Франциско. И, казалось, она задалась целью посетить все достопримечательности, которые она пропустила на юге, такие как Центр Гетти, Обсерватория Гриффита и киоск Pink'sHotDog.

И, конечно же, мы с Брук укрепляли нашу собственную версию связи между братом и сестрой, в которой мой член оказался внутри ее тугой киски. С приближением ее собственного выпуска и переезда на север, у нее не было серьезного парня, и она с нетерпением ждала этой недели.

Но после приятной недели, проведенной с семьей, я вернулся в колледж…

… И вернулся к моим драмам о бабочке и пчеле.

Примечание к части *Мини-спойлер для тех, кто читал John Billionaire. Она как минимум познакомится с Тейлор Брин.

** Думаю стоит уточнить, это важно и для будущего повествования. Стенфорд и Беркли находятся друг от друга, мягко говоря, очень недалеко, особенно по меркам США — всего около 70 км. Один штат, примерно равный уровень образования, конкуренция как среди учебных заведений, так и среди выпускников (в том числе за рабочие места на период практики), конкуренция спортивных команд… В общем, стереотипная историческая неприязнь друг к другу, и тот случай, когда нет больше радости, что у соседа корова сдохла.

Книга 3. Глава 18. Бабочка и Пчела II. Часть 3

28 МАРТА 2004 ГОДА, ВЕСЕННИЕ КАНИКУЛЫ.

Был уже вечер, когда Адриенна заехала на Мустанге обратно на старую знакомую подъездную дорожку, я быстро вылетел за дверь и поспешно направился к багажнику. Я схватил и Брэнди, и свои чемоданы, покатил к передней части дома и поднялся по ступеням на крыльцо.

Дверь открылась прежде, чем я добрался до нее, и Аврора вышла, быстро подпрыгнув ко мне и приветливо обняв. «Хей, ты».

«Привет», тепло ответил я, обнимая ее в ответ. Но как бы я ни был счастлив видеть Аврору, я думал о двух других девушках, которые были для меня очень важны. «Пейдж уже вернулась?»

Аврора грустно посмотрела на меня, задержав взгляд на мгновение, прежде чем моргнуть и покачала головой. «Нет. Ни слова. Даже телефонного звонка с тех пор, как за ней приехали родители».

Я вздрогнул при воспоминании. Аврора позвонила мне в воскресенье, после свадьбы Киры, чтобы подвести итоги. Родители Пейдж сначала не догадывались, что она беременна, мама даже шутила о том, что она ест слишком много нездоровой пищи. Но, решив не тянуть, пока у нее еще была подстраховка, Пейдж сообщила родителям, что она беременна.

Присутствовали или нет Аврора и Адриенна, но родители начали словесно избивать свою дочь прямо здесь, на тротуаре, пока она не превратилась в рыдающий комок. Они устроили такую сцену, что один из прохожих фактически встал между Пейдж и ее возмущенным отцом, приказав пожилому человеку отступить.

Отец Пейдж просто кричал, что она его дочь и что он имеет право делать с ней все, что хочет. Потом родители Пейдж затащили ее в свою машину и уехали так быстро, что даже сожгли резину. Мне хотелось быть там для поддержки, но Аврора заверила меня, что мое присутствие только ухудшило бы положение.

Здесь и сейчас я крепко сжал Аврору, а затем глубоко вздохнул. Я сказал ей, что собираюсь навестить Каденс, и напомнил Авроре, чтобы она позвонила мне, как только она получит известие от Пейдж. Затем я вернулся и пошел к общежитию моей девушки в нескольких кварталах от меня.

Как оказалось, я понятия не имел, куда я на самом деле иду.

Как бы я ни был обеспокоен ситуацией с Пейдж, я был в счастливом настроении, поднимаясь на лифте на этаж Каденс. Я с трудом переносил двух-трехдневные перерывы в свиданиях с девушкой последние пару месяцев. Провести эту последнюю неделю без нее было абсолютным мучением, и только телефон помогал нам оставаться на связи во время разлуки. Как и все остальное, ее стиль общения со мной был скорее дразнящим. Похоже, она ненавидела телефон еще больше, чем я, и все наши разговоры по мобильному телефону на прошлой неделе были довольно короткими. Как всегда, она оставила меня жаждать большего.

Я взволнованно вышел из лифта и быстро подошел к комнате Каденс. Я рассказал ей свой график полёта, чтобы она знала, когда я приду к ней. И я ожидал счастливого воссоединения с распростертыми объятиями и, возможно, даже долгожданного секса в ответ. Наш прощальный секс определенно был потрясающим.

Но когда я проходил мимо холла общежития, мое внимание привлекло знакомое лицо. Это была Пегги, соседка Каденс по комнате; и она сидела на диване с учебником в руках. Когда я резко остановился, она подняла глаза и я слегка помахал ей рукой. Она побледнела и почти нервно помахала рукой. А потом ее взгляд упал на дверь спальни.

Дверная ручка Каденс была перевязана красной лентой. Сначала меня охватило чувство страха. Зачем Каденс повесила красную ленту на дверную ручку, если меня не было рядом с ней? Желчь поднялась к моему горлу, и гнев закрался в мой мозг, прежде чем мое здравое суждение настигло меня.

Ну конечно. Каденс знала, что я возвращаюсь, и готовилась меня приветствовать. Наша годовщина с поездкой в карете и всем остальным прошла так хорошо, что, возможно, теперь она планировала что-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО особенное для меня. Бьюсь об заклад, она предварительно выгнала Пегги из комнаты и, вероятно, ждала меня, одетая в какое-нибудь облегающее нижнее белье. И с моей нарастающей эрекцией впереди я подошла к двери.

«Ублюдочное дерьмо! Еби меня! Ох, еби меня!»

Моя рука застыла на полпути к дверной ручке. У меня отвисла челюсть, а сердце колотилось в животе, когда я услышал крики, доносящиеся из двери.

«Порви меня! Порви меня!» крикнула Каденс по другую сторону двери. «Засунь этот толстый член в мою распутную жопу! Трахни меня! Трахни меня!»

Мои глаза расширились. ПИЗДЕЦ!

Мои руки напряглись, и я сжал кулаки, готовясь нахуй ВЫБИТЬ ДВЕРЬ. Но как только я потянулся, чтобы начать бить, весь гнев покинул мое тело, и я почувствовал, что готов рухнуть на пол. В уголках моих глаз образовалась влага, и чувство страдания смыло красный гнев в моей голове. Почему? ПОЧЕМУ?

Чувствуя онемение, я отвернулся от двери, прочь от звуков секса и от НЕЕ. Слегка пошатываясь, я направился прямо в гостиную общежития и подошел к Пегги, уронив задницу на диван, глядя на дальнюю стену.

«Мне очень жаль», мягко сказала Пегги.

Моргая, я спросил, все еще глядя на стену: «Как долго они там?»

«Полчаса. Может, немного дольше».

Мой разум метался. Я прикинул время. Каденс ДОЛЖНА была знать, что я приду. Она даже отправила мне письмо по электронной почте, чтобы уточнить мой график. Это означало, что она ЗАПЛАНИРОВАЛА, что я приеду прямо сейчас, когда на трахала этого парня. Осознав это, я действительно заплакал и закрыл лицо руками. «ПИЗДЕЦ!»