An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 834

Не все наши проблемы исчезли с одного волшебного траха. Да, я уверен, что нам еще о многом придется поговорить. Прежде всего, я не рассказал ей все подробности о моей ночи, когда я трахал других девушек. И я был уверен, что она переживает целое буйство мыслей и эмоций. Не каждый день вы расстаетесь со своим парнем после трех лет отношений.

Прямо сейчас мне было все равно. Мы поговорим. Мы будем работать над этим. И насколько я знал, мы все равно не будем «вместе» утром. Нам может потребоваться время, чтобы разобраться во всем. Наши отношения всегда были такими сложными…

Но это будет завтра утром. А это было прямо сейчас. И я знал, что когда-нибудь каким-то образом мы снова будем вместе. Я верил.

Аврора сказала это еще до того, как мы приехали в Беркли: наши сердца нашли друг друга, когда мы были маленькими. И куда бы они ни пошли, они снова найдут свой путь вместе.

Примечание к части Конец главы.

Книга 3. Глава 23. Преобразования. Часть 1

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 18 АПРЕЛЯ 2004, ВТОРОЙ КУРС

«Мне просто нужно немного времени, хорошо?»

Слова Авроры были такими же, как вчера, но сейчас я не чувствовал себя таким напуганным, как тогда. Вчера тот факт, что Аврора просила времени вместо того, чтобы с энтузиазмом провозглашать свою любовь и желание снова быть вместе, заставил меня волноваться, что она НЕ собирается снова быть вместе со мной.

Сегодня? Я знал, что это означает именно то, что она говорила. Ей нужно время: время, чтобы полностью порвать с Райаном, время, чтобы разобраться в своих эмоциях, и время, чтобы устроиться как личность, а не как половина романтической пары. Я не волновался, потому что знал, что когда это действительно будет иметь значение, Аврора снова будет со мной.

Кроме того, поскольку мы оба знали, что этот день приближается, мы все еще могли дружить с некоторыми преимуществами на этом пути. И поэтому я, не колеблясь, заключил ее в свои объятия, зачесал ее челку за ухо и наклонился, чтобы еще раз поцеловать мою Аврору.

Я изо всех сил пытался придумать термин, чтобы описать то, как ощущались эти поцелуи с Авророй. В них не было вулканической страсти некоторых наших поцелуев. Вместо этого это было похоже на моменты непосредственно перед извержением, когда мы оба сдерживались, чтобы не упасть на пол прямо здесь, чтобы трахнуть друг друга до полусмерти. Как будто наша любовь и страсть… кипели… прямо перед извержением.

В конце концов, этот «кипящий» поцелуй закончился, и полностью одетые мы вышли из моей спальни. Было относительно рано, но Пейдж уже встала и готовила завтрак. И, к моему полному удивлению, Аврора бросилась на кухню и тут же пошла, чтобы обнять маленькую девочку.

Когда, черт возьми, они начали ладить? Я поинтересовался.

Девушки сблизили головы и тихо поговорили, хихикая по дороге. Но их разговор был кратким, и следующее, что я понял, мы втроем сидели за столом с блинами, беконом и картофельными оладьями. Мы не говорили ни об отношениях, ни о любви, ни о чем-то еще. Вместо этого трое друзей просто дружелюбно болтали, пока еда не была готова.

В конце концов, я разделил еще один кипящий поцелуй с Авророй. И она ушла, чтобы попытаться навести порядок в своей жизни.

* * *

Аврора была не единственной, кто пытался исправить свою жизнь. Я был в гостиной и мечтал об Авроре, когда услышал, как на подъездной дорожке подъехала машина. «Импала» Дайны уже была припаркована впереди, за ней стоял Мустанг Адриенны, это были единственные две машины в нашем доме. Так что из любопытства я выглянул наружу и увидел остановившийся универсал Вольво. Спустя несколько мгновений двери машины открылись, и незнакомая пара средних лет вышла из двух передних сидений, а молодая девушка с темно-каштановыми волосами вышла из-за их спин. Я не разглядел ее лица, но в ней было что-то странно знакомое, и они скрылись из виду, направляясь к нашей входной двери.

Пейдж подняла глаза, когда я подошел к окну. И когда раздался звонок в дверь, она улыбнулась и сказала: «Они здесь».

«Кто?» с любопытством спросил я.

Моя миниатюрная рыжая только сверкнула загадочной улыбкой. Она подошла к двери, я последовал за ней. Посмотрев в глазок на предмет подтверждения, Пейдж открыла дверь и застенчиво улыбнулась. «Привет, дядя Фрэнк. Тетя Полли. Привет, Кэди».

Моя челюсть была на полу, когда я смотрел на знакомую рыжую. Я не видел ее с тех пор, как окончил среднюю школу, и был удивлен, обнаружив ее в моем доме, взрослую и выглядящую еще красивее, чем когда-либо. «Кэди Якобсен?»

«Угу, Бен», кивнула мне Кэди, затем посмотрела на меня, потирая подбородок и щеки. «Становишься неряшливым, не так ли?»

Я улыбнулся и потер собственный подбородок и щеки. Мне никогда не удавалось отрастить волосы на лице, но, когда я стал старше, они росли немного быстрее, что давало мне хотя бы небольшую шерсть, если я не брился пару дней, как в прошлые выходные. Я нахмурился и спросил: «Что ты здесь делаешь?»

Пейдж прервалась от разговора со старшими, чтобы повернуться ко мне и сказать: «Я ГОВОРИЛА тебе, что мы двоюродные сестры».

Я кивнул, и в этот момент Адриенна с немного затуманенными глазами вышла из своей спальни, на ней были только узкий топик и трусики бикини. Она выпрямилась и с удивлением обнаружила, что в зале есть гости.

Кэди одобрительно присвистнула, ее глаза метались вверх и вниз по телу светловолосой бомбы. «Доброе утро, Кэп».

«Э-э, всем привет», запнулась Адриенна, ее глаза казались немного налитыми кровью. Но она быстро оправилась и выпрямилась. «А, я сейчас просто пойду в душ». И, пожав плечами, она исчезла в ванной.

Кэди ухмыльнулась мне, и ее темно-синие глаза озорно блеснули. «Как в старые времена».

В конце концов, мы познакомились. По ходу истории отец и дядя Пейдж не ладили, несмотря на то, что были братьями. Вся их большая семья всегда была довольно либеральной и непредубежденной в отношении политики и социальных вопросов. Но родители Пейдж были возрожденными христианами-фундаменталистами и старались как можно меньше иметь дела с остальной семьей. Состояние Пейдж было скандалом, который они решили просто проигнорировать и скрыть, и никто из расширенной семьи не знал об этом, пока Пейдж не позвонила своему дяде несколько дней назад, чтобы попросить о помощи. Она полагала, что если кто и поймет, так это родители дочери-лесбиянки.

Она была права.

Пейдж рассказала им по телефону основы: с кем она остановилась и почему. Дядя Фрэнк специально усадил меня и пожал мне руку, поблагодарив за все, что я сделал для Пейдж до этого момента, за то, что пригласил ее в свой дом и водил ее на дородовые посещения и тому подобное. «Для этого нужен особый человек, особенно такой молодой», произнес он нараспев.

Я просто покраснел от смущения. И поэтому я остался, чтобы продолжить разговор, пока мы все работали над планом.

Первое, что предложили дядя и тетя Пейдж — это место для проживания. Как оказалось, дядя Фрэнк был переведен обратно в район залива и теперь жил в Атертоне, что было удобно, поскольку в прошлом году Кэди посещала Стэнфорд на первом курсе. И хотя Пейдж могла оставаться в моем доме до конца семестра, они приглашали ее в свой дом летом и до тех пор, пока в сентябре не родится ребенок.

«Поверь мне», мудро сказала тетя Полли. «Чем больше становится твой живот, тем труднее даже двигаться. Мы окажем тебе всю необходимую помощь. И что бы ты не решила делать с ребенком, мы с тобой».

И точно так же, у Пейдж была система поддержки. Вокруг нее была семья, которая позаботилась бы о ней, и я почувствовал, как будто с моих плеч сняли огромную тяжесть.

Затем вышла Адриенна, полностью одетая. И разговор перешел от серьезного планирования к более приятному знакомству. Родители хотели узнать больше о жизни Пейдж и о том, как она связалась со мной и Адриенной, что, конечно же, привело к истории о драке в начале нашей карьеры в колледже. Якобсены вместе обсудили условия проживания в своем доме. И Кэди начала шутить о том, подвергнется ли она остракизму в Стэнфорде, не из-за того, что она лесбиянка, а из-за того, что у нее есть двоюродная сестра, которая учится в Кэле, и живет при этом с ней под одной крышей.